Чтение онлайн

– Верно, кстати как она называется?

– Стригоевка, а петля водная – стригоевская. Она далеко ушла в смоленскую область, а теперь вернулась, ниже будет деревня, с правого берега, Камыши называется, от этой деревни, начинается Калужская область по оба берега. А так в данный момент вы плывете по границе областей.

– Вы тут все деревни знаете? – поинтересовалась девушка и поправила очки.

– Нет, дальше Камышей, я не хожу.

– Почему?

– Я местный абориген, оседлый. Не лезу к чужим. Да и зачем ходить то...Так вот молодежь, я спросить то хотел. Вы пока в петле были, парнишку на зеленой резиновой лодке не встречали?

– Нет, не было такого. Кричал кто-то в лесу, по правый берег, но далеко и отсюда часа за три.

– Кричали, говорите, - мужик закурил и задумался.

– Что-то случилось?

– Да нет, племяш мой, рыбку ловить поплыл, да пропал, с девкой походу, ее родственники тоже найти не могут. Мы их гоняем-гоняем, а они вечно вместе.

– Так пускай живут себе, что гонять то? – парень улыбнулся и махнул рукой.

– Ну да, ну да, пускай. Молодые просто, мало ли…Ну ладно молодежь, удачи вам. Плывите с богом. Там только это, проволока в воде, с войны еще, прямо посередине, осторожнее, возьмите ближе к левому берегу, проскочите. Под правый не суйтесь, тина там. Тяжело плыть.

– Ой, спасибо. Удачи вам дяденька, всего хорошего. – Девушка приветливо махнула рукой.

Когда лодка исчезла за поворотом, мужик зло прошипел:

– Урод, ты все слышал?

– Угу, - из-за дерева показался второй человек, в грязной ветровке.

– Дуй к проволоке в воде, пойдут по левому берегу, оглуши обоих, тащи к нам. Проволоку убери с реки сразу. Спрячься с ними в поле. Тащи ночью, только смотри, чтобы не вышло как у этого придурка. Бля….это надо же, так башкой треснуться, что ничего не помнить, абсолютно, ни кто, ни как, ни когда. Я даже не знаю, кого искать, и как этот кто-то выглядит. Покажешь ему, бабу, может, вспомнит, ее тащил или нет, покажешь пацана потом, может, узнает, в нем того, кто его связал. Кинешь их в подвал потом, не убей, смотри! Жрать дай, заставь крови выпить. Бабу не трахать! Я буду тут пока, как стемнеет, пойду выше, по течению, может все-таки встречу этого хрена, на зеленой лодке. И запомни, если этот парень или баба, упущенные Психом, пройдут Камыши, они спасены, мы ничего не сможем сделать, там рядом районный центр, РОВД, из-за вас все на ушах стоят. Ниже по течению туристов полно, людно, нам туда хода нет в любом случае, там все теряет смысл, мне нужны люди, плывущие именно в петле. Если в течение суток мы не исправим ситуацию, я с вас спрошу! Суки! Давай быстрее черт!

Мужик выбежал на поле и скрылся из моего вида.

– Уроды, и зачем я когда-то вытащил этих двух зеков. Сидели бы в зоне, психопатили там. Нет, мне одному не справиться, мне нужен ритуал, а этим волчарам, лишь бы поиметь кого-нибудь. Проведу обряд, грохну, и всем проще и я…как всегда, со своими заботами. – Пробормотав это, мужик зашел за дерево, сел на корточки и затих.

Я посмотрел на Веру, ее трясло как осиновый лист, она судорожно и часто сглатывала слюну, уставившись на меня. Вновь приложив палец к своим губам, я дал ей знак, чтобы она молчала.

Прошло пару часов. Темнеть стало очень быстро, в течение, каких-то пятнадцати минут. Мужик никуда не уходил, я видел, как дымок ее папирос клубился в воздухе. Все тело затекло, и натужно гудел мочевой пузырь. Вера к моей радости и великому облегчению, перестав трястись, задремала, опустив голову на борт лодки. Становилось свежо и зябко от влажности, но я побоялся укрыть девушку, чтобы не шуметь. Когда темнота обрушилась полностью и дымок папирос уже было не разглядеть, я весь превратился в слух. Тишина! Еще через час, вышла полная луна и зависла над руслом реки, открыв моему взору тени, которых я не замечал днем. Стрекотали кузнечики, поскрипывали кроны деревьев, изредка плескалась рыба, и я стал пытаться разделять все звуки, на отдельные составные части, я люблю так делать с музыкой: тут гитара, там бас, ударные или скрипка, клавиши или гитарное соло на акустике. Рок и хеви-метал позволяли мне заниматься таким делом с большим успехом, однако, звуки природы, через какое-то время стали сливаться в общий шум, и я постоянно терял направление, откуда идет тот или иной звук. Все же, когда я услышал характерный треск сучьев под давлением чего-то тяжелого, я замер! Все другие звуки исчезли! На том берегу явно кто-то шел, затем оступился и чертыхнулся, полностью раскрыв себя. Человек двинулся вверх по течению реки, показался на несколько секунд в свете луны на поле, и пропал во тьме. Я сидел не шевелясь, минут пятнадцать, поборов чувство, сильно похожее на панический страх, отвязал лодку, и тихонько вывел ее на течение. Вода, весело подхватив нас, понесла вперед. Лай собак, послышался совсем рядом, и я понял, что мы проходим деревню. Вспомнив слова о проволоке, и о том, что ее должны были убрать, я все же взял правее и застрял в тине, о которой говорил мужик. Осторожно опустив весло в воду, я достал до дна. Глубина была, не более метра, и я тихо спрыгнул в воду. Вера проснулась, огляделась и принялась наблюдать за мной. Я тихонько шел по пояс в воде и толкал лодку. Вдруг лодка, наехала на какой-то длинный предмет в воде, и с правого борта что-то заблестело. Это было байдарочное весло, явно принадлежащее тем молодым туристам, и его прибило течением к тине. Я забрал его с собой и неспешно, продолжил путь. Метров через сто, река резко набрала глубину, тина пропала, повернула вправо в лес, и луна снова осветила водную гладь. Запрыгнув в лодку, я ухватился за весла, вторые протянул Вере и прошептал:

– Давай греби тоже, быстрее разгоним лодку, быстрее уйдем отсюда.

Сначала у нее получалось плохо, но быстро сообразив, что к чему, девушка уверенно управляла байдарочной дюралью. Лодка стремительно шла вперед, поймав к тому же, еще и сильное речное течение.

– Как думаешь, мы выбрались?

– Не знаю Вера, честно. Надо плыть, не останавливаясь, до утра. Пока не станет светло. Может быть, мы пройдем те самые Камыши, про которые говорил мужик. И дальше нас не имеет смысла, искать. Я запутался, многое не понимаю. Тот псих, говорил их семеро, хотя, когда он хотел изнасиловать тебя, кричал, только двоим, или одному, не знаю. Может, второе было, просто кличкой, одного и тоже человека. Этот мужик, что встретил байдарку, наплел им про название деревни и речной петли.

– С чего ты решил?

– Я смотрел давно, правда, с отцом карту, где плыть. Конечно, все названия не упомню, но именно такого названия деревни не было тут никогда. Потом вспомни, он говорил, про какой-то ритуал или обряд. Название Стригоевка, очень сильно похоже на слово - стригой. Это что-то связано с нечистой или темной силой. Я не могу вспомнить точно, когда-то я читал книгу, про вампиров и постапокалипсис, там стригои упоминались, как беспощадная армия своего повелителя, которую он контролировал и кормил кровью людей. Причем изначально, стригои пошли с Молдавии, отличие их от вампиров было в отсутствии клыков.

– А чем же они пьют кровь?

– Что-то типа жала.

– Помнишь, он сказал, чтобы тем ребятам дали крови?

– Помню.

– Все пахнет просто шизофренической сектой. Зачем ему люди именно из этой речной петли? Легенда? Какая-то история? Просто удобное расположение? Дикие места? И вообще, как ему удалось выдернуть из тюрьмы этих заключенных? У меня полная каша, ничего не понимаю. Но с другой стороны, почему органы не ищут в этой деревне беглецов тоже, почему не прочесывают лес. Он говорил, что в Камышовке есть РОВД, и дальше хода нет, а что если это самое РОВД прикрывает его для чего-то и не лезет на его территорию?

– Саша, это смахивает на полный бред. Думаешь все так глобально? Ты не думаешь, что это просто психи, сбежавшие зеки, у которых в голове бардак? Все похоже, на какой-то западный вестерн.

– Да, похоже, однако трясет тебя и меня по-настоящему, и людей с байдарки нет.

– Правда, Саша, правда. – Девушка перестала работать веслами, и тяжело вздохнула.

– Отдохни немного, течение хорошее, неплохо идем.

Вдруг, впереди нас, совсем рядом, что-то мелькнуло в воде, зловеще бело-лунным и в тоже время синеватым светом замерцало, лодка на полном ходу влетела в это самое место, и на левом берегу раздался перезвон колокольчиков.

– Твою мать, нас ловят как на «тюкалку».

– На что? – Вера испуганно вглядывалась в берег.

– «Тюкалка», так ловят крупного голавля с поверхности воды, леска, крючок, наживка, ни грузил, ни поплавков, чтобы не пугать рыбу, нас слышно за версту, это сигнал! Давай быстрее к правому берегу, Вера скорее. Уже у самого берега, мы услышали крик человека, и громкий выстрел из ружья, пуля просвистела, где то рядом, снова выстрел, хлопок разрываемой резины моей лодки совпал с причаливанием к берегу, мы рухнули в воду, зацепившись за ветки ивы.

– Быстрее давай, на берег, давай Вера, лезь, - шепнул я и, схватив, не глядя, два рюкзака плавающих в воде, принялся выталкивать ими девушку на берег. Послышался, звук затвора ружья. – Быстрее, у него двустволка, у нас несколько секунд!

Вероника, оказавшись на берегу, схватила у меня рюкзаки, и я следом за ней, ломая ветки, вылез на берег.

– Бежим! Давай, не останавливайся, - прохрипел я, выдергивая снова из ее рук вещи.

Мы скрылись в лесу, выстрелов больше не было.