Чтение онлайн

За таксиста ответил «Толик».

— А куда спешить?..— Он засмеялся.— У меня бутылка припа­сена. Сейчас вмажем и немного отдохнем... Может, мы свернем куда-нибудь, шеф? Чтобы нам не мешали...

— Тут есть одно местечко,— отозвался таксист.— Там никто не ездит.

— Ты водку пьешь? — обернулся к ней «Толик».— Или вино?

Ей так и не удалось справиться с голосом.

— Водка предпочтительнее,— сказала она хрипло.

Он засмеялся.

«Не буду пить — так просто вольют в горло...— Рано или поздно ее должно было ждать поражение.— Что же они делают с ними потом, после того, как вмажут и отдохнут... Никто из их жертв, сказал Игумнов, никогда больше не возник, не обратился в милицию...— Она взглянула на лапистые, с толстыми короткими пальцами руки «Толика». Догадалась.— Душат!»

8

МО-14562 как раз вписывал в ведомость:

«Проверил несение службы...»

Визг тормозов заставил его обернуться. Это была «канарейка», дежурившая в аэропорту. От резкого удара по тормозам ее потащило юзом.

Хлопнула дверца. Игумнов выскочил из «канарейки», бросился к патрульной машине.

Бакланов все понял.

— Садись за руль! Я беру на себя связь...— Это был единственно разумный выход: МО-14562 знал позывные ГАИ и дислокацию.— Номер машины известен?

— 40-16 или 48-16... Такси...

Они уже шли. Игумнов с места дал машине форсаж. Метров через двести стрелка спидометра свалилась за отметку 100. Четвертая, прямая передача.

— Внимание... «Артек», «Гурьев»...— Бакланов включил рацию, перечислил посты. Он был уверен, что они догонят такси еще до Кольцевой автодороги.— Перехват такси 40-16 или 48-16... Внимание... Мой позывной... Сообщите, где находитесь...

Было хорошо слышно переговоры инспекторов — разделенные километрами, они словно сидели в одной комнате, наблюдая трассу.

— У меня не было. Ночью я на всякий случай всегда записываю...

— Не пробегал пока!

На Кольцевой дороге пост не ответил.

Не останавливаясь, проскочили место какой-то аварии — там уже стояли машины ГАИ. Игумнов заметил разбитое лобовое стекло «Москвича» и часть смятого кузова. Переднее сиденье было закрыто цветным пледом — одной из жертв, видно, была женщина. На милицейской машине работала вертушка, гаишники измеряли расстояние рулеткой.

— Сворачиваем на Варшавку...— кинул Игумнов. Преступники могли вернуться в район, который они хорошо знали. К откосу над железной дорогой.

— Их двое в машине? — крикнул Бакланов.

— Женщина с ними,— Игумнов был как пьяный, который в одну секунду протрезвел.

— Приезжая?

— Наша. Капитан милиции... Надя...

Бакланов замер, глядя на него.

— Ты ее знаешь?

— Мы вместе работали.

— И как же?

— Хотела помочь мне.— Он был не в состоянии что-либо еще добавить.

Показались убегающие по Варшавке габаритные огни впереди идущих машин.

— Внимание, внимание...— Бакланов схватился за рацию.

Такси с такими номерами впереди них не было. Ни на Варшавке, ни на Серпуховской. И дальше — до самого Большого Каменного моста.

Быстро уходило время.

«Можно гоняться всю ночь за призраком...»

Игумнов развернулся, погнал назад к Кольцевой.

— Преступники следуют в такси...— твердил Бакланов.

Было ясно, что, если такси не пережидало где-то в укромном месте, они его упустили.

— Внимание!..

«Гонка по Кольцевой имеет только одно преимущество: можно попытаться сесть себе самому на хвост...»

Главным было — не думать, что такси стоит сейчас где-то в лесу...

И вдруг:

— 40-16! Прошла...— раздалось по рации.

— Откуда ты? — проревел Бакланов.— Какой пост?

— Строгино...

— Передай вперед, чтоб останавливали! — заорал Игумнов.

Впереди был Канал имени Москвы. Игумнов взлетел на мост и бросился со спуска. Метров за восемьсот виднелся второй мост и на нем габаритные огни.

— Это они!

Машина шла в отрыв. Расстояние, похоже, увеличивалось. Мелькнул километровый столб. «Семьдесят шестой километр!»

— Что у нас впереди? — прокричал, не отрываясь.

— Съезд на Дмитровское шоссе...

Игумнов давил на акселератор, но машина впереди все удалялась.

— Восьмой, восьмой,— надрывался Бакланов.

Они взлетели на второй мост. Внизу была железная дорога. Встречного движения почти не было. Игумнов взглянул на часы.

«Начало четвертого часа... Там ли она, в машине?» Впереди был участок прямой дороги.

Игумнов знал эти места. Это была территория их обслуживания — 8-го отделения ГАИ.

— Там эстакада...— Он был весь в дороге.— И две развязки. Вверху и внизу. Выезд с улицы Дыбенко на Долгопрудную...

— Восьмое...— гомонил МО-14562.— Преследую такси... 40-16... Идет в сторону Дмитровского шоссе.

— Нагоняем! — крикнул вдруг Игумнов.

Метрах в пятистах показался мост. Обе — правая и левая полосы — были заняты транспортом. Впереди четко вырисовывались огни удалявшейся машины.

— Все! Им некуда деться...— крикнул Бакланов.— Лоб в лоб!

Он ошибся.

— Разделительная полоса...

Перед самым мостом газон между встречными полосами заканчивался.

Огни уходящей машины вильнули. Такси свернуло на встречную полосу в прогон, образовавшийся на месте разделительного пояса. Теперь они сами шли навстречу двигающемуся транспорту.

— Мать твою!..

Игумнов не пошел вдогон. Шоферы встречных машин, застигнутые врасплох нарушителем, неизвестно как могли прореагировать на вторую машину, мчавшуюся им в лоб.

Игумнов затормозил, сбрасывая такую необходимую сейчас скорость, такси снова уходило все дальше. Транспорт впереди неторопливо всасывался под мост. Игумнов пропустил его, вышел на пустую левую полосу.

— Уходят, уходят! Гоним на Дмитровское шоссе...— орал в рацию Бакланов.— Организовывайте задержание! В машине преступники и их жертва...

Игумнов снова уложил стрелку спидометра набок. Двигатель был нагружен до предела.

— Только бы хватило бензина!

— Сто тринадцатый! — надрывался Бакланов. Пост-пикет был расположен на пересечении Дмитровского шоссе с Кольцевой, но сам пост находился на Дмитровском.— Сто тринадцатый!..

Отрыв был уже 500÷800 метров.

— Поднимаются на мост! Где же эти?..— Он послал коллег матом.