Жестокая ложь
Шрифт:
Он толкнул меня ботинком на спину и уставился на меня сверху вниз. Его довольная ухмылка встретила мой сердитый взгляд.
— Протяни руки. — Он зарычал, наклонился и поднял нож.
Я сделала, как он сказал, зная, что меня порежут на кусочки и оставят умирать, если я не подыграю в его жестокую игру. Он достал наручники из кармана и защелкнул их на моих запястьях, пока я лежала на земле и смотрела ему в глаза. Я убедилась, что наблюдаю за ним и за каждым его движением. Я знала, что этим ублюдкам от этого некомфортно. Все они хотели увядший маленький цветок, который боялся бы их и съеживался от их грубых прикосновений. Я была чертовски уверена, что поступала наоборот и встречалась с ними лицом к лицу.
Мои мысли обратились к Илаю и к тому, каким глупцом он был, придя сюда. Что, черт возьми, по его мнению, могло произойти. Я просто надеялась, что они отпустят его невредимым теперь, когда я у них здесь. Я бы сама прикончила его, черт возьми, если бы его нога еще раз ступила в это место.
Этот ублюдок опустился на колени рядом со мной и наблюдал, как я дышу сквозь стиснутые зубы.
— Сейчас я тебя придушу, а потом трахну. Не сопротивляйся, малышка. — Его резкий тон не соответствовал широкой улыбке, которую он выдавил из себя. Болезненное удовлетворение от того, что он снова кончил, сделало его чертовски самодовольным.
Я отодвинулась от него настолько, насколько мне позволял ошейник, и начала брыкаться ногами, чтобы он не смог подобраться слишком близко. Это было бессмысленно, поскольку ему удалось побороть меня, сесть мне на ноги и прижать мои руки к груди. Он был слишком силен для меня. Я была слишком слаба, чтобы отбиться от него.
— Отвали, ты, больная гребаная пизда! — Я закричала, когда его рука опустилась и схватила меня за горло.
Он усилил хватку, когда я забилась под его весом. Я не собиралась умирать без борьбы. Я не собиралась заканчивать так. Я смотрела ему в глаза и дрыгала ногами так сильно, как только могла. Время растягивалось, мои легкие горели огнем. Я видела, что он ослабляет хватку, и его рука убралась с моего горла. Я втянула столь необходимый воздух, когда его кулак коснулся моей скулы. Мгновенный звон в ушах заглушил все остальные звуки, и дымная пелена застлала мои глаза.
Внезапная невесомость напугала меня, и я попыталась прийти в себя. Я поняла, что вот-вот потеряю сознание, когда пара рук без особых усилий сняла собачий ошейник с моего ободранного горла. Они сработали быстро и подхватили меня на руки. Мое зрение плясало на остриях игл, маленькие точки появлялись и исчезали из поля зрения, пока я не смогла различить лишь очертания кого-то вдалеке.
— Все в порядке, Мердок. Доверься мне. — Знакомый голос рассеял мою дымку, и я взглянула в глаза цвета морской волны. Они мгновенно притянули меня к себе, и я поняла, что это был он, хотя остальная часть его лица была скрыта подшлемником. Я знала, что спасена.
4
Струи горячей воды каскадом стекали по моей спине и смывали воспоминания о той ночи, когда я сидела на скамейке в ванной у бассейна. Я не знаю, как Колтону удалось проникнуть в «Коробку с игрушками» незамеченным или как нам удалось взобраться на здание и сбежать через окна. Все, что я знала, это то, что я была очень благодарна, что он добрался туда вовремя. Поездка обратно в Боут-Харбор прошла в молчании. Все четверо парней сидели на своих местах, не произнося ни слова. Время от времени Стил поглядывал на меня с пассажирского сиденья. Несмотря на то, что он выглядел так, как будто хотел что-то сказать, он держал свои мысли при себе. Тайлер вел Джи-универсал, а Хоук и Колтон были со мной на заднем сиденье. Защищающая рука Колтона легла на мое бедро, и это вызвало во мне чувство замешательства, смешанного с комфортом. Я не знала, почему они все рисковали своими жизнями, чтобы прийти за мной, и я не хотела быть им за это чем-либо обязана. Но, опять же, я была обязана им всей своей жизнью.
— Наклонись вперед, — прошептал Колтон, намыливая шампунь своими большими руками.
Мне должно было быть некомфортно сидеть у него в душе, совершенно голой, покрытой кровью и спермой другого мужчины. Но я была слишком измучена, чтобы обращать на это внимание. Я позволила ему вспенить мои волосы и помассировать кожу головы его умелыми пальцами. Я закрыла глаза и предоставила ему самому смыть то, что осталось от ночи. Он вымыл меня с головы до ног, осторожно, чтобы не поранить, и обернул мне плечи большим пушистым полотенцем, когда я, наконец, вымылась.
Некоторое время я сидела и смотрела, как пузырьки воды стекают по кафелю, не в силах набраться смелости пошевелиться. У меня болело все тело. Этот гребаный мудак чуть не сломил меня сегодня вечером. Он почти сломил мой дух и мою способность сопротивляться. Когда Колтон собирался выйти из ванной, чтобы дать мне немного уединения, я сумела взглянуть на него. Я увидела, что это был мужчина, который выглядел так, словно хотел убить каждого ублюдка, когда темные черты монстра заплясали на его лице.
— Спасибо. — Я выдавила кривую улыбку, хотя у меня болела челюсть.
— Тебе не нужно благодарить меня, Мердок. Я бы сделал все это снова. — Его слова застали меня врасплох. После этого он больше не смотрел на меня. Он просто повернулся и оставил меня одну в ванной.
Воздух вокруг меня казался тяжелым. Совсем другая меланхолия по сравнению с прошлой, и мне захотелось набрать в легкие воздуха, чтобы прогнать затхлость ночи. У меня было так много вопросов без ответов, но только один продолжал пробиваться вперед. Я встала и завернулась в полотенце, к его мягкому теплу я могла привыкнуть. Я прошлепала в гостиную и увидела, что Колтон готовит горячее какао. Он сменил промокшую одежду после того, как побывал со мной в душе, и теперь был в темно-синих спортивных штанах.
— На кровати есть запасная одежда, — он крикнул, не оборачиваясь, и продолжил помешивать горячее какао на плите.
Аромат насыщенного шоколада навеял воспоминания о давних временах, когда моя мама готовила горячее какао, и мы сидели перед камином и смотрели фильмы, пока на улице шел снег. Это было приятное воспоминание, которым я дорожила. Я взглянула на кровать и пошла переодеваться. Он разложил свои спортивные шорты и фирменную школьную футболку. Толстовка с капюшоном Сент-Айви также принадлежала ему. Это заставило меня улыбнуться.
Я быстро переоделась и повесила полотенце на стул, когда ко мне подошел Колтон и посмотрел на свою толстовку. Он стоял надо мной и внимательно наблюдал за мной. Наши взгляды встретились, и это было грубо и опьяняюще, когда жар, исходящий от его обнаженной груди, заставил меня с трудом сглотнуть. Он изучал меня еще несколько мгновений, без сомнения, запоминая каждый синяк и порез для дальнейшего использования. Он подошел ближе и протянул мне кружку какао.
— Ты в порядке? — Его глаза переместились с моего рта на челюсть и обратно, чтобы встретиться с моим противоречивым взглядом.
Я кивнула.
— Пэйтон, скажи мне, что с тобой все в порядке, — прохрипел он с ноткой злорадства в голосе.
— Я в порядке, — честно ответила я. Несмотря на все, что произошло, я вышла довольно невредимой, хотя, должно быть, выглядела так, словно попала в автомобильную аварию.
— В следующий раз, когда ты решишь совершить что-нибудь безрассудное, пожалуйста, сначала скажи мне. — Он моргнул и заколебался. Я увидела, как напрягся его пресс, прежде чем он подошел к дивану и устроился на нем всем своим длинным телом.