Чтение онлайн

— Не будем больше говорить об этом, дорогая. Я не хочу ссориться. Синтия этого не стоит.

Селеста покачала головой, но Джонни знал, что его жена расстроена.

— До свидания!

Он обнял и поцеловал жену. Селеста благодарно ответила на это проявление нежности.

— До свидания!

Когда дверь за Джонни закрылась, Селеста села и вытащила сигарету из своего тайничка. Муж не одобрял этой вредной привычки, но ей просто необходимо было успокоить разыгравшиеся нервы. Она знала, что этой ночью что-то должно случиться, и это «что-то» может закончиться очень-очень печально. Селеста доверяла Джонни, но видела, что в последнее время он чересчур рискует. Даже по мнению ее отца, человека бывалого, зять зашел слишком далеко. Если он волнуется, значит, для этого есть все основания. Возможно, ее отец и не самый острый нож в кухонном ящике, но он слов на ветер не бросает. Ее мужу следовало бы прислушаться к словам тестя. Джонни не мешало бы обращать внимание на чужое мнение, даже если это мнение не всегда совпадает с его собственным. Лично она считала, что не вредно изредка послушать, что говорят люди вокруг. В девяти случаях из десяти они знают больше, чем полиция, а иногда даже больше, чем те, кто непосредственно замешан в преступлении. Слухами нельзя пренебрегать. Они обычно являются предшественниками повальных арестов. Если о грядущем преступлении узнают за пределами узкого круга тех, кто непосредственно в него вовлечен, опасность грозит всем. Это значит, что тайна стала секретом полишинеля, что в тесном кругу соучастников завелся болтун, а болтун может причинить больше бед, чем Джон Уэйн, [4] воюющий на стороне ваших врагов. Селеста не решалась заговорить с мужем об этом, так как Джонни считал, что на сплетни обращают внимание лишь пустоголовые идиоты.

Она любила мужа больше жизни, но при этом помнила, что позволительно в отношении Джонни Паркера, а что — нет. Селеста видела и понимала куда больше, чем думал ее муж. Она также прекрасно осознавала, на что способен ее муж, и это знание ее пугало. Джонни спокойно мог убить человека. Конечно, он никогда не причинит ей вреда. В этом Селеста была абсолютно уверена.

Она курила. Пальцы ее дрожали.

Ночь будет долгой…

Джонни Паркер чувствовал воодушевление, разбавленное толикой самоиронии. Быть может, он и крутой перец, но люди, против которых он выступил, не из тех, кто даст ему второй шанс. Его целью было забрать все, чем владеют эти самые крутые парни. Джонни чувствовал себя достаточно защищенным юридически, чтобы вести такой образ жизни без боязни навлечь на свою голову большие неприятности. На него работало множество «плохих» парней, которые не имели ни малейшего представления о том, что, если запахнет жареным, они будут первыми, кем он пожертвует. Если этого будет мало, то закон займется его умненьким свояком. Но что касается самого Джонни, то у полиции руки коротки. Куда в большей степени Джонни Паркер боялся того, что другие остановят его прежде, чем он достигнет своих самых амбициозных целей. По крайней мере, стопроцентной уверенности в успехе у него не было. Он умел хорошо планировать и был способен на тяжелый, кропотливый труд. К тому же Джонни умел наблюдать и терпеливо ждать. Каждый свой поступок он десять раз вымерял, прежде чем один раз отрезать. Всегда надо допускать вероятность того, что люди, которых ты собираешься закопать куда поглубже, совсем не горят желанием туда отправляться. Они могут обидеться, причем очень сильно…

Джонни Паркера уважали за то, что б'oльшую часть грязной работы он выполнял лично. Таким образом, парни видели, с кем имеют дело. Джонни никогда не оставлял за собой не обрубленные концы. Для этого он был слишком умен. Но сегодня ночью речь будет идти о более значительных суммах, которые надо отобрать у очень серьезных людей. Джонни понимал, что вся проблема заключается в этих самых крутых парнях. Если вывести их из дела, все остальные покорно ему подчинятся. Тогда он сможет превратиться из «поставщика» в «директора-распорядителя».

Но как вывести их из дела? Ведь надо не только убить их, но и доказать людям, на них работавшим, что и с ним, Джонни П., можно иметь дело. Полученное им образование и опыт позволяли надеяться, что люди будут работать на любого, главное — чтобы он хорошо платил. Они жили в обществе, созданном Тэтчер: ты даешь мне заработать, а я буду помалкивать и работать на тебя. Теперь дела делаются именно так. Шестидесятые годы давно в прошлом. Чем раньше ты осознаешь это, тем лучше тебе будет в новом, счастливом обществе. Старые правила игры остались позади. На дворе — восьмидесятые. Каждый, кто владеет стволом и у кого имеется хоть немного деньжат, мог попытаться урвать у других свою долю пирога. Время грабителей-джентльменов давно миновало. Всех их переловили и выпустят на волю не раньше, чем евреи вернутся в Сион. Судьи поставили перед собой задачу избавить страну от самых известных преступников, и они с ней справились. Самым забавным во всем этом было то, что старое поколение преступников исправно платило налоги и никогда не висело на шее у государства, выпрашивая для себя пособия по безработице или любые другие преференции.

В новом мире старые законы не действовали. Выживали только наиболее приспособленные, и Джонни Паркер знал, что в умении приспосабливаться он лучше большинства. Он собирался навязать остальным свою игру. Когда они осознают, что это не генеральная репетиция, а премьера, будет уже слишком поздно.

Джонни продумал план до мельчайших деталей и все, что ему сейчас остается, — проследить, чтобы план осуществлялся с минимальным шумом и с максимальной степенью ужаса относительно его врагов. Только вселив в окружающих ужас, можно добиться беспрекословного подчинения. Страх щедро вознаграждается. Сестра его жены давно осознала эту истину. Даже не понимая этого, Синтия преподала Джонни хороший урок. Главная опасность исходит от тех, кто находится вблизи тебя. Шок, вызванный тем, что эта дура пошла и настучала на них в полицию, заставил Джонни отступить на шаг и оглядеться. Теперь он внимательнее относился к тем, кто на него работает, не оставляя без внимания даже их ближайших родственников. Как ни странно, но двуличность Синтии помогла Джонни отыскать слабые места в собственной броне. Теперь он знал, каким способом посторонние могут многое разведать о его делах.

Больше подобного не случится. Джонни дал понять, что всякий, кто станет говорить о деле при посторонних, будет расцениваться как предатель. К женам и подружкам следовало относиться так, словно они работают на легавых и могут легко отправить всю их развеселую компанию на скамью подсудимых. Теперь женщин и на пушечный выстрел не подпускали к делам, которые вели их мужья и любовники. Сработало на все сто. Даже Селесте, любви всей его жизни, Джонни посоветовал отвалить. Она, конечно, замечательный человек, но чем меньше баба знает, тем лучше.

Сегодня ночью он прольет чужую кровь. Джонни Паркер собирался сделать так, чтобы после этого никто не осмеливался переходить ему дорогу. По правде говоря, устраивать кровавое побоище, о котором впоследствии будут слагать легенды, Джонни совсем не хотелось, но он прекрасно понимал, что, когда все закончится, никто больше не станет оспаривать его место на вершине преступного мира Лондона. Сейчас самое время. В жизни каждого делового человека наступает момент, когда он оказывается на перепутье. От того, какой дорогой он направится, будет зависеть вся его дальнейшая жизнь. Легкий путь обычно является менее прибыльным, а ступив на трудный путь, ведущий к тому, чего он действительно хочет, деловой человек вынужден вступить в борьбу с другими. Что ж, он будет сражаться всеми возможными способами. Джонни Паркер постарается, чтобы в живых не осталось никого, кто может погубить его идеальный во всех отношениях план.

Время разбрасывать камни…

Он уничтожит их всех, одного за другим.

Джозеф Макабел был крупным растаманом, [5] который ни разу за всю свою продолжительную и богатую событиями жизнь не побывал на Ямайке. Будучи по происхождению нигерийцем, он прекрасно понимал, что это ни в малейшей степени не будет способствовать преуспеванию в мире торговцев наркотиками. Джозеф знал, что настоящие ямайцы относятся к нему с настороженностью. Еще больше подозрительности выказывали белые. Возможно, потому, что они ходили в школу с ямайцами, выходцами с Тобаго и другими парнями, уроженцами Карибских островов, живущими по соседству. В школе Джозеф не общался с теми, кто пользовался авторитетом. Он казался крутым, говорил как крутой, но никто его крутым не считал.

Джозеф знал, что ему никогда не добиться от своих людей преданности. Они на него работали, но никогда ему до конца не доверяли. Он давал хорошо подзаработать, но этим все и ограничивалось. В Лондоне Джозеф Макабел считался новичком, а без трех поколений коренных британцев, родивших и умерших на этой земле, никто тебя всерьез воспринимать в этом городе не будет.

Это он прекрасно понимал. А еще Джозеф Макабел был уверен, что если сегодня вечером он не разберется с Джонни Паркером, местным героем и любимцем, то его жизнь вскоре превратится в полный отстой. Джозеф считал себя красавцем. Он обладал харизмой и мог продавать наркоту за полцены хоть всем желающим юго-запада, но, будучи чужаком, он никогда не сможет чувствовать себя в полной безопасности.

Люди на юге Англии предпочитают помалкивать, когда дело касается своих. Родись Джозеф здесь, его положение было бы куда прочнее, но он был иммигрантом, а выдавать себя за растамана перед людьми, с которыми ему предстояло сегодня встретиться, было глупо. Им это все до фонаря. Джонни Паркер собирается наехать на него, и наезд будет трудно отразить.

Рано или поздно это всегда случается. Джозеф давно сидел как на иголках в ожидании начала конца. Впрочем, он, подобно многим до него, надеялся, что хорошее бабло купит ему преданность тех, кто на него работает. Джозеф играл роль верующего растамана, но в глубине души сомневался в том, что хотя бы кто-нибудь из его людей воспринимает это всерьез.

Сегодня он откровенно трусил. Ему забили стрелку, а на ней… на ней будет жарко. Если он облажается, то вся его жизнь пойдет насмарку. Но без боя Джозеф сдаваться не собирался. Он окружил себя лучшими из лучших, платил им больше, чем они стоят, и теперь надеялся, что этого будет достаточно.

Джозеф передернул плечами. Бабушка часто советовала не позволять демонам овладевать лучшей частью его души. Интересно, жива ли она еще? В Англию его привезла мать, которая вскоре бросила ребенка. В конце концов маленький Джозеф оказался на попечении интерната, финансируемого фондом «Барнардо». Еще одна причина не доверять ему. «Если родная мать отказывается от тебя…» Еще одна поговорка, которую любят повторять рожденные в Ист-Энде.