Жестокие игры, или Этот огонь убьёт тебя
Шрифт:
Кошмар, о чем я думаю? Не могу собрать мысли в кучу, думая о том, как снять с демона эти чертовы тряпки! Это наваждение, от которого нет спасения! Кстати, почему он не в балахоне, как другие ангелы и демоны высокого статуса?
— В нем неудобно ходить, — широко улыбается Сатана, глядя на мое изумленное лицо. — Ты слишком громко думаешь, забыла? Как тут не забудешь, когда мои мозги превращаются в кис'eль от твоего присутствия!
— Нет, — резко отвечаю, борясь с приливающим к щекам возмущением. — Нет! Отпустите меня!
— Земная, ты наверное не поняла, что игры кончились и теперь тебя ждет наказание. Неужели Эзоп на первом уроке не говорил о последствиях за нарушение правил? — в его голосе ни капли смеха или иронии, только холод, леденящий в жилах кровь и напоминающий о том, с Кем я разговариваю.
— Но Вы же сами отправили меня на землю! — да, истерика нынче твоя подруга, Кэт.
— Успокойся, моя дорогая Земная, ведь ты хотела этого больше всего, и я просто дал тебе желаемое, а теперь прошу небольшую плату.
Не успеваю ничего возразить, как у меня в руках оказывается тюбик. «Солнцезащитный крем», SPF 50. На море что ли собрался?
— Зачем он мне? Вам не хватает массажисток?
— Видишь ли, Кэтрин, мое тело слишком горячее для тебя, а я очень беспокоюсь, чтобы ты не сгорела раньше времени.
— В смысле не сгорела? Вы же не собираетесь меня…
— Тебя что? Жарить? Ой, как собираюсь, Кэти, еще как собираюсь, да на дьявольском ложе! — в его глазах пляшут огоньки, и я смущенно отвожу взгляд. Щеки горят огнем, но непонятно из-за чего больше: от возмущения или от того, почему я должна сгореть.
Воображение рисует самые грязные картины, от которых низ живота начинает скручиваться тугим канатом. Черт! Это же все обман! Как можно быть такой безмозглой?! Но мое тело противится моим мыслям, и боюсь, что вскоре и мысли растворятся в адском плену.
— Я не играю в Ваши игры! — отчаянно борюсь с охватившем вожделением, борюсь с собой и бросаю к ногам Сатаны чертов крем, глазами ищу выход, которого нет.
— Как же ты предсказуема, Вейлт, — Сатана тяжело вздыхает и с интересом наблюдает за моими попытками найти двери. — Ладно, я могу и сам нанести крем на твое обнаженное тело, — смакуя каждое слово, он насмешливо смотрит на меня и откручивает крышку появившегося теперь уже в его руках тюбика.
Испуг и желание накрывают меня с головой, соперничая между собой за главенство, и от такого комбо становится еще жарче, еще опаснее!
— Довольно с меня этих игр! Отпустите! — с мольбой прошу я, уже не веря собственным словам. Испуг уступает желанию…
— Сколько ты будешь противиться мне, Кэтрин? — демон в одно мгновение настигает меня и припечатывает к стене. Его жар одурманивает, заставляя тело медленно плавиться и обращая здравый смысл в прах, я утопаю в его похотливом взгляде и закатываю глаза в сладкой истоме.
— Но зачем тебе это? — последняя попытка противостоять. Безнадежная попытка. Жалкая…
— Как тонко ты переходишь на «ты», — с сарказмом в голосе говорит Сатана. — Мы ведь так давно оба желаем этого.
Обман… Это все обман! Ложь в каждом его слове, в каждом жесте, но как противиться этому огню? Как сбежать и куда спрятаться? Я в западне, поглощающей каждую клеточку разума и наполняющей ее сладострастием. Этот огонь убивает и возрождает, призывая снова лететь к нему. К черту все!
Теряя остатки самообладания, прижимаюсь к такому необходимому телу, обхватывая в плотное кольцо широкие плечи демона. Тюбик с глухим стуком падает на пол, и сильные руки начинают жадно исследовать каждый изгиб.
Запускаю пальцы в жесткие волосы демона, приятно царапая кожу, и, довольно рыкнув, Сатана отстраняется:
— А крем лучше нанести, — слова мягко проникают в сознание, и тут я понимаю, что стою уже обнаженной. Инстинктивно прикрываю ладошками груди и пах. И как это ему удается так незаметно избавлять от одежды? — Не забивай себе голову лишними вопросами, — хрипит Сатана. — Лучше устраивайся поудобнее.
Он разворачивает меня к кровати, чуть подталкивая. Теряю равновесие и падаю животом вниз, ощущая необычайную мягкость матраса, и нежусь на перине, точно кошечка. Сильные ладони Сатаны касаются плеч. С легким напором он втирает крем в мою кожу, и я тихо таю под его руками.
— Повернись, — томно велит демон, и я покорно переворачиваюсь на спину, боясь смотреть в дьявольские глаза.
— Посмотри на меня.
И я опять повинуюсь, смотрю на него и тут же смущаюсь своей наготы, тогда как демон еще одет, хотя штаны в области ширинки заметно натянуты, вызывая во мне улыбку.
Его руки опускаются на мою грудь, мягко сжимая ее, перекатывая соски и слегка оттягивая их. Выгибаюсь навстречу ласкам и утопаю в блаженстве. Демон накрывает ладонью мой живот, бедра, спускается к ногам. Его руки везде, и это уносит в сладкую пропасть, из которой не выбраться…
От накатившей эйфории не сразу замечаю, как Сатана оказывается у моих ног. Кончик языка касается самой чувственной точки, срывая мой стон.
Его язык творит неописуемые вещи! Простыня подо мной вся мокрая, низ живота изнывает от всепоглощающего желания, и я выныриваю из беспамятства с одним-единственным желанием — поскорее ощутить его в себе.
Глаза демона смотрят на меня не отрываясь, прожигая насквозь. Не желая больше терпеть такую пытку, я резко сажусь и тянусь руками к пуговицам его рубашки, чтобы скорее освободить желанное тело от ненужной одежды.
Видеть демона обнаженным — это просто экстаз для глаз! Громко сглатываю, вызывая на лице Сатаны улыбку, без насмешек, без самодовольства, а просто улыбку.
— Иди ко мне… — устраиваюсь на кровати и развожу ножки. Он повинуется.
Сатана нависает надо мной, и я ощущаю дикий жар его тела. Наши лица так близко, что я чувствую теплое дыхание у себя на щеках. Губы сохнут, а его язык тут же увлажняет их, завлекая в пламенный поцелуй, глубокий, переполненный страстью, которая так ищет выход!
Не медля и секунды, Сатана входит в мою плоть, заполняя собою без остатка. Закидывает мои ноги за талию и начинает ритмичные толчки, сопровождаемые хлюпающими звуками. Сильные, размашистые, задевающие все потаенные точки…
Я извиваюсь, отдаю всю себя и от наслаждения теку водопадом. Демон целует шею, оставляя красные отметины, и опускается к плечам. Внутри становится горячо, его запах заполняет все пространство, а жар наших тел вот-вот сожжет дотла.
— Я хочу… — не успеваю договорить, как демон уже лежит на спине, а я оказываюсь сверху.