Чтение онлайн

Но что-то не дает мне покоя. Постепенно приходит сознание, и кажется, что я просто лежу с закрытыми глазами, но могу пошевелить руками и ногами, очень интересно…

Боль понемногу уходит, оставляя ноющее послевкусие в каждой полоске мышц, и я резко открываю глаза. Жива что ли? Жива!

Радость захватывает все естество, и хочется просто воспарить до небес! Неужели я выжила?! Но тут же понимаю, что передо мной знакомые темные стены без окон и дверей. Это что, день сурка, и я буду проживать треклятое событие раз за разом? Не дай Бог!

Пытаюсь встать, но движения даются тяжело, будто все кости превратились в желе, обтянутое кожей. Ужасное ощущение чем-то напоминает сны Сатаны, и может, именно поэтому я не напугана до смерти?

Но страх все-таки проникает в черепную коробку, устраиваясь там поудобнее и раздражая своим присутствием каждый рецептор. В голове бесконечно крутится один вопрос: почему я жива?

Время тянется слишком долго, рождая много мыслей и новые вопросы, оставляющие липкое чувство незавершенности, но протяжный скрип внезапно отворившихся невидимых дверей заставляет голову разом опустеть от гложущих дум.

В душе появляется мерзкое чувство дежавю, разливая панику в крови, и если сейчас сюда зайдет тюремный охранник проводить на казнь, то я точно сойду с ума!

К моему удивлению, на пороге появляется куратор Мариус. Осторожной поступью он подходит ко мне, будто не веря, что я жива.

— Очнулась? — голос демона пропитан тревогой, на безупречном лице лежит темная печать усталости.

— Кажется… — сухой хрип вырывается из горла, схватывая резким спазмом голосовые связки.

— Как себя чувствуешь, Кэтрин? — лицо Мариуса расслабляется, он не скрывает радости, и мне хочется просто расплакаться от благодарности!

— Да лучше не придумаешь! — горько усмехаюсь, чем вызываю только ответную улыбку демона.

— Рад, что чувство юмора по-прежнему при тебе, — он по-отцовски ободряет, и на душе мгновенно теплеет. Не думала, что демоны способны переживать, не думала, что буду так рада этому!

— Вот только не до смеха как-то, — грустно опускаю голову, с ужасом представляя, что мне еще раз придется пережить тот кромешный Ад в зале суда.

— Понимаю… Но знай, ты уникальная девушка, Кэтрин! — Мариус не скрывает восхищения, даря лучик тепла в сырой темнице.

— Но Вы же не за тем сюда пришли, чтобы сказать это? — лукаво спрашиваю у него. Он всегда был самым тактичным демоном.

— Почему же? Я действительно так считаю. Ты же еще помнишь, кто твой куратор? Я должен знать все о состоянии своих студенток! — он пытается увести разговор в другую сторону, и я не выдерживаю:

— Почему я здесь?

— Понимаешь, — Мариус запинается, словно не зная что сказать, — ты ведь должна была умереть… — осторожно продолжает демон, тщательно подбирая слова.

— Но чертова Земная из семейства Вейлт опять ломает систему небес? — невольно усмехаюсь.

— Да, — улыбается наставнк, — я всегда видел в тебе потенциал, — он внимательно смотрит на меня, и я понимаю, что больше не в силах сдерживаться. Не в силах терпеть всю горечь, на которую обрекла себя сама!

— Мне страшно… — одними губами шепчу, и слезы брызгают из глаз фонтаном, обнажая весь страх и ужас, что таится в душе. Закрываю лицо руками, стыдясь того, что дала волю эмоциям.

— Поплачь, — тихо шепчет демон, — возможно, ты была не готова к небесам, но таким был путь. Наши ошибки делают нас сильнее.

— Спасибо, — благодарю сквозь жалобный всхлип. Я не вижу света. Не понимаю, что будет дальше с моею судьбою.

— Прости, я не ангел и не могу тебя успокоить… — сочувственно молвит Мариус, легонько приобнимая.

— Вы уже помогли… Спасибо, что пришли ко мне. Я здесь, но не могу понять, как это возможно…

— Видишь ли, Кэтрин, как и на земле, здесь тоже не всегда все идет по плану, — демон задумчиво перебирает черные перья на своих крыльях.

— Но что будет дальше? Опять суд? — содрогаюсь от последних слов, уж лучше исчезнуть или просто раствориться в Небытии.

— Я не знаю. Просто не падай духом. Прости, но пока это все, что я могу тебе сказать. Держись, — слегка кивнув головой, Мариус покидает темницу.

— Спасибо… — говорю уже в пустоту и безвольной куклой опускаюсь на пол.

Обхватываю колени руками, больно впиваясь пальцами в кожу. Неизвестность бьет набатом по остаткам спокойствия. Это хуже Ада. Прислоняюсь к стене и незаметно забываюсь бессильным сном.

Люци

Сижу в библиотеке, пытаясь впихнуть в себя хоть немного знаний из объемных томов, но образ Земной не выходит из головы. Она выжила. Мы разбредались по своим комнатам в общежитии, а Вейлт так и оставалась лежать на холодном полу, даже в бессознательном состоянии бросая вызов небесам.

Но уже неделю о ней никто ничего не слышит, о ней не вспоминают, не говорят по темным углам коридоров, выведывая друг у друга сплетни, и у меня складывается впечатление, что Сатана прибегнул к облитерации, чтобы уничтожить воспоминания о суде из памяти учащихся. Вот только он не учел, что его сын не позволил проникнуть в свои мысли, и теперь это моя проблема, которая совершенно не колышет отца, неделю не появлявшегося дома.

Поток мыслей прерывает вошедший сынок Эзопа. Ладно, ангелок, сегодня можешь жить, не до тебя, но тот наглеет и присаживается рядом со мной.

— Ты чего это, пернатый, попутал место приземления? — огрызаюсь нежданному соседу.

— Ничего я не попутал, — дерзит он, копируя мое пренебрежение в голосе. Интересненько…

Внимательно изучаю Лео. Видок у него, конечно, не из лучших: чуть раскрасневшееся лицо, обрамленное капельками испарины на лбу, сбившееся дыхание, а шальные глаза смотрят с безумием, словно ангел только что марафон пробежал, не меньше.

— Ты чего так волнуешься? Ты, конечно, хор'oш, но извини, мальчиками я не интересуюсь. Хотя…

— Засунь свой дьявольский язык куда-нибудь в более подходящее место и выслушай меня! — прерывает блондинчик мою тираду.

— Ничего себе, как мы заговорили! И о чем это нам с тобой разговаривать, ангел? — испытующе смотрю на него в упор.

— Я сейчас услышал разговор отца с Мариусом… — Лео заговорщически понижает голос.

— Какая занимательная история! — прерываю его на полуслове. — Но мне неинтересны твои шалости.

— Люцифер! — ангел с силой опускает сжатый кулак по столешнице, что несколько пыльных томов подпрыгивают на ней. — Она в закрытом секторе, ты знаешь, где это?