Чтение онлайн

— Давай, Фефе. — Он широко раздвигает ноги, его поза мощная и такая же самоуверенная, как и он сам, когда он нависает надо мной. — Открой для меня свой красивый ротик. — Он с силой ударяет своим членом по моим губам, и я сдерживаю стон, когда он делает это снова. — Или я заставлю тебя. — Он проводит зубами по нижней губе и снова начинает поглаживать член, двигаясь медленнее, чем раньше. — Что скажешь, маленький брат? Будешь хорошим мальчиком или узнаешь, что плохих мальчиков наказывают?

Все мое тело напрягается, и я вынужден прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы боль не позволила мне смягчить выражение лица и выдать, насколько его слова влияют на меня.

Почему, черт возьми, это меня возбуждает? Почему мысль о том, что он хватает меня за голову и засовывает свой член мне в горло, чтобы трахнуть меня в рот, так чертовски возбуждает?

Медленная, хищная улыбка расплывается на губах Киллиана, и в следующий момент он хватает меня за волосы и откидывает голову назад.

— Открой, — хрипит он и держит свой член за основание, направляя его к моему рту.

Я вызывающе смотрю на него.

— Не заставляй меня просить дважды. — В его голосе слышится угроза.

Медленно я приоткрываю губы.

— Высунь язык. Сейчас же, — добавляет он, когда я не сразу подчиняюсь.

Он впивается рукой в мои волосы. Боль разрывает мне скальп, и я открываю рот, выпуская удивленный крик.

В его выражении лица мелькают жар и что-то, что я не могу понять, пока он быстрее движет своим членом. Головка его члена при каждом движении трется о мой язык, и его вкус взрывается на моих вкусовых рецепторах.

Все в этом моменте не так, и я понятия не имею, как мы, черт возьми, до этого дошли. Как, черт возьми, мы перешли от спора о том, что я не уйду из комнаты, к тому, что Киллиан дрочит на меня и использует меня как носок для спермы?

— Ты должен заставить меня кончить, — говорит он. — Использовать тебя как шлюху, которой ты и являешься. — Он крепче сжимает мои волосы и слегка дергает их. — Что ты думаешь об этой идее, младший брат?

Что-то во мне ломается, и вместо того, чтобы накричать на него или оттолкнуть, я обхватываю губами головку его члена.

Это странное ощущение, но в то же время и нет. Я никогда не брал член в рот, никогда не хотел этого, но сейчас это кажется правильным. Как будто для меня совершенно нормально добровольно отсосать Киллиану, вместо того чтобы ждать, пока он кончит мне на лицо.

Его глаза расширяются, а рот открывается от удивления.

Я испытываю гордость от его искреннего шока и провоцирующее скольжу языком по его стволу, чтобы посмотреть, как он отреагирует.

Урчание удовольствия Киллиана — один из самых возбуждающих звуков, которые я когда-либо слышал, и я сам издаю урчание, когда он хватает меня за волосы обеими руками и покачивает бедрами, чтобы скользить своим членом по моему языку.

— Блядь, — задыхается он, толкая свой член глубже в мой рот, быстро находя ритм, пока трахает меня в рот. — Вот так, — стонет он. — Продолжай сосать. Боже, ты такая шлюха. — В его тоне есть что-то необычное. Он по-прежнему резкий и острый, но в нем есть нотка восхищения, которой я не ожидал.

Прежде чем я успеваю слишком глубоко задуматься об этом изменении, Киллиан издает неровный стон и напрягается, кончая и наполняя мой рот своей спермой.

Я инстинктивно глотаю, увлеченно глядя на Киллиана, впитывая каждый момент его удовольствия.

Он прекрасен, когда кончает. Киллиан великолепен в любой день недели, и не нужно быть гетеросексуалом, чтобы это заметить. Но большинство людей выглядят глупо, когда кончают, или, по крайней мере, немного странно.

Конечно, мой сводный брат является исключением из правила и выглядит как чертова супермодель, когда достигает оргазма.

Когда он наконец заканчивает, Киллиан вытаскивает свой мягкий член из моего рта и делает шаг назад.

Я намеренно проглатываю последнюю каплю.

— Ты вкусный, старший брат.

Что-то в выражении лица Киллиана вспыхивает, и он смотрит на меня, как будто не может решить, хочет ли он убить меня или перевернуть и трахнуть на полу.

Надев свою пустую маску, я встаю и убираюсь прочь. Не говоря ни слова, Киллиан делает то же самое. Когда он в основном приходит в себя, он поворачивается на каблуках и выходит из комнаты.

Когда дверь за ним закрывается, я возвращаюсь на диван и сажусь.

— Что, черт возьми, только что произошло? — бормочу я в пустую комнату.

Феликс

Я прикладываю свою идентификационную карту к датчику рядом с дверью и жду, пока раздастся щелчок, означающий, что дверь открыта. Когда это происходит, я резко открываю дверь и вхожу.

Меня сразу же обдаёт сильный запах хлора, настолько едкий, что у меня начинает жечь нос. Я останавливаюсь у входа и делаю несколько неглубоких вдохов ртом. Мягкое плескание воды о бортики бассейна громко звучит в тихой комнате, а отдаленный шум фильтрационной системы гораздо громче, чем должен быть.

— Все в порядке, — шепчу я себе, оглядываясь по огромной комнате. — Ты в порядке. Просто перестань себя мучить и зайди в бассейн.

Моя небольшая мотивационная речь не помогает успокоить нервы, но я заставляю себя подойти к ряду стульев, чтобы положить сумку.

Кожа чешется, а грудь щекочет от беспокойства, когда я снимаю свитер и рубашку и бросаю их на сумку. Купальник, который я ношу, один из самых больших, но даже свободная ткань кажется узкой и стесняющей движения в области талии и ног.

— Все в порядке, — бормочу я и снимаю шлепанцы. — Просто перестань себя мучить и иди в бассейн.

Все волосы на затылке встают дыбом, когда я спускаю спортивные штаны и выхожу из них. Я настолько сосредоточен на всем, что меня окружает, что все мелкие ощущения, которые я научился игнорировать за эти годы, вдруг становятся очевидными и ошеломляющими. Например, то, как влажный воздух прилипает к моей коже и кажется тяжелым, когда я вдыхаю, и то, что он не совсем теплый, но и не совсем холодный, так что воздух кажется близким к температуре тела, но достаточно далеким от нее, чтобы это было заметно.

Шум воды настолько громкий, что похож на волны, разбивающиеся о берег, а плитка под ногами кажется холоднее, чем обычно, что делает контраст между температурой пола и окружающего воздуха еще более заметным.

Даже запах хлора, к которому я уже привык, кажется густым и тяжелым, как будто кто-то случайно добавил в бассейн лишние химикаты во время ежедневной уборки.

Я оглядываю комнату. Мне кажется, что кто-то наблюдает за мной, но вокруг никого нет.

Она была пуста и перед тем, как тот парень пытался тебя убить, напоминает мне голос в голове.