Чтение онлайн

Мой отчим встает из-за стола и хрустит костяшками пальцев. Звук разносится по комнате, вызывая дрожь у меня по спине.

— Не стоит. Это мои владения, Кей; я здесь хозяин.

Ксавьер позволяет ему изрекать свои ненавистные слова еще несколько мгновений. Я отключаюсь, размышляя, стоит ли мне сбежать, сменить имя и начать новую жизнь в Аргентине. К сожалению, с планированием придется подождать. Я едва замечаю, как Ксавьер приближается к отцу, пока меня не возвращает к реальности тошнотворный звук соприкосновения кожи с кожей. Я моргаю несколько раз, и мне кажется, что я попала в боевик.

Ксавьер и Малкольм лежат на полу и катаются, как дети. У меня так отвисает челюсть, что туда может залететь любая муха поблизости.

— Ребята, — вырывается слово шепотом. Я прочищаю горло и пытаюсь говорить громче. — Ксавьер! — Он даже не вздрагивает.

— Ты ублюдок, — рычит Ксавьер на своего отца. — Ты никогда больше не прикоснешься к Кей.

Это похоже на лихорадочный сон. Малкольм бьет сына в челюсть хорошо поставленным кулаком, а Ксавьер ломает отцу нос. Кровь брызжет на ковер, и я тупо задумываюсь, ‘Кто это уберет?’ Затем Малкольм отталкивает от себя Ксавьера, и по комнате разносится звука удара его головы о деревянный стол. Он падает на спину, ошеломленный ударом.

Я резко вдыхаю, прикрывая рот рукой. С минуту Малкольм избивает своего сына в медленном, ритмичном темпе. Глухой удар плоти о плоть эхом разносится по комнате, как бой барабана.

— Может, ты и не увидишь, как я трахаю твою девушку, когда закончу с тобой, но ты сможешь это услышать, — обещает Малкольм.

— Давай, Ксав, — шепчу я себе под нос, — вставай. — Я хватаюсь за дверную ручку, готовая убежать, если понадобится. Я не хочу оставлять Ксавьера, но и не хочу быть причиной конфликта между ним и его отцом.

Но то ли Малкольм выбил из Ксавьера дух, то ли удар по голове на минуту оглушил его, он возвращается в бой лишь немного потрепанным. Его глаза стеклянные и дикие, и такое ощущение, что удар по голове пробудил в нем зверя. Он переворачивает Малкольма на спину, пока я не успеваю и глазом моргнуть.

— Ты. Больше. Никогда. Не. Прикоснешься. К. Кей. — Каждое слово сопровождается сильным ударом, от которого лицо Малкольма заливает еще одна порция крови. Он пытается дать отпор, но не может сравниться с силой ярости Ксавьера. Если Малкольм наносил удары методично и целенаправленно, то Ксавьер действует хаотично. В конце концов, его отец перестает двигаться. Его лицо — сплошное месиво из черной, синей и ярко-красной крови; на полу рядом с ним валяется выбитый зуб.

— Ксавьер. — Он едва слышит меня. — Ксав, — кричу я немного громче, пробиваясь сквозь его напряженность.

Он смотрит на меня, и я едва узнаю его. Его лицо распухло, как у отца, но крови значительно меньше, а синяков гораздо больше.

— Нам нужно идти, — мягко говорю я ему. — Мы должны вызвать полицию.

Ксавьер смотрит вниз на своего отца, который выглядит безжизненным под ним. Он отпускает рубашку Малкольма и медленно поднимается на ноги.

— Иди, — повторяет он.

Я медленно киваю.

— Я вызову полицию.

Но он качает головой в знак несогласия.

— Никаких копов, — огрызается он. — Обещай мне.

Я боюсь, что Малкольм мертв. Изо рта у него медленно течет струйка крови, и он неузнаваем. Если он жив и мы не вызовем полицию, боюсь, он скончается от полученных травм. Но безумный взгляд Ксавьера говорит мне, что сейчас не время спорить.

— Ладно. Никаких копов, но мы должны идти, Ксав. Сейчас.

Он подходит ко мне и кладет руку мне на плечо.

— Кей, — невнятно произносит Ксавьер, — отвези меня к моей матери.

Я с трудом удерживаю его вес, пока мы проходим через офис McCade & Manchester. Один человек видит нас, но ничего не говорит. Я не знаю, что мне делать, но знаю, что никогда не смогу сюда вернуться.

Глава 33

Ксавьер

Кей обеспокоенно смотрит на меня в машине. Я избегаю ее взгляда и смотрю на свой телефон. Требуется много энергии, чтобы заставить свои пальцы работать, но я набираю в Google "симптомы сотрясения мозга" и составляю список тех, которые проявляются у меня.

Неуклюжие движения? Есть. Слава Богу, в McCade & Manchester есть лифт, потому что я не думаю, что Кей смогла бы дотащить меня до машины без него.

Выглядит ошеломленным? Теряет сознание? Есть и есть. Что-то произошло, когда Малкольм швырнул меня на свой стол. Боль эхом отозвалась в моей груди, как грузовик, выбив из меня дыхание и временно погрузив мир во тьму. Но сейчас мне лучше… кажется.

Головная боль? Абсолютно точно. Голова пульсирует от острой, интенсивной боли. От жгучего света, льющегося через окно машины, у меня болят глаза, и каждый звук, даже глухой гул радио, усиливается десятикратно и заставляет мой череп пульсировать от раздражения.

Чувствуете вялость, затуманенность или сонливость? Тройное да.

Я убираю телефон и жду, когда это пройдет, но ничего не происходит.

Несколько минут спустя я слышу:

— Мы на месте. — Когда Кей подъезжает к дому моего детства, она спрашивает: — Что я могу сделать?

Я смотрю на дверную ручку и заставляю себя потянуться к ней, но мой мозг не подключается к частям моего тела.

— Позови Викторию. Код двери 20931.

Я не знаю, как долго ее не было. Она выбегает из машины, и я прижимаюсь лицом к прохладному воздуху, идущему из вентиляционных отверстий. Я пытаюсь запечатлеть в памяти события дня, но это становится все труднее и труднее.

— Офис, — бормочу я, мои веки тяжелеют. — Папин офис. Папа. Стол. — Я зашел в его кабинет. Увидел его стол.

Подождите, это звучит неправильно.

Я зашел в его кабинет и сел за его стол.

Нет, это тоже неправильно.

Папа ударил меня своим столом в офисе.

Это все еще звучит неправильно.

Моя дверь распахивается, и я вижу Кей, стоящую с моей матерью. Виктория выглядит необычно собранной. Ее губы окрашены в кораллово-розовый цвет, а на лице — болезненная улыбка.

— Спасибо, что привезла моего сына домой. — Она лезет в машину, чтобы схватить меня за руку, но им обеим приходится помогать мне. Кажется, мои ноги не хотят слушаться меня, а ни одна из женщин не обладает достаточной силой, чтобы перенести 250-килограммового мужчину через подъездную дорожку.

— Что мне делать? — Спрашивает Кей, когда они вдвоем помогают мне войти в дом.

Виктория провожает меня к ближайшему дивану, и они осторожно усаживают меня. Комната кружится. Если это карусель, то я хочу сойти с нее.