Чтение онлайн

— Я скажу ему сегодня вечером, Крис.

Три месяца назад часы пробили полночь, и Ксавьер опустился передо мной на колени. На мне была старая футболка, и я была завернута в одеяло; вряд ли это можно было назвать романтикой. Но он просил меня выйти за него замуж и хотел получить ответ, который я не была готова дать. Поэтому я попросила время.

Не время на разлуку. Не время на раздумья. Мне нужно было время, чтобы сказать "да". Ответ вертелся у меня на кончике языка, но я не могла заставить себя произнести его.

На следующий день Ксавьер отправился в магазин и купил красивую цепочку для обручального кольца.

— Я хочу, чтобы ты надела его, даже если ты не хочешь носить кольцо. — Он закрепил застежку у меня на шее, и с тех пор бриллиант висит у меня между грудей.

На днях, когда мы узнали пол ребенка, он обнял меня и сказал, что нам нужно начинать готовить детскую. Мы обошли все магазины в городе в поисках красок. В конце концов, я сказала Ксавьеру выбрать то, что ему нравится. Кажется, я никогда не видела его таким счастливым. Мы вышли из Home Depot с тележкой, полной образцов краски, грунтовки, кистей, валиков и десятка других предметов, которых я никогда раньше не видела.

С тех пор я размышляю о нашем общем будущем и готов к тому, что оно вот-вот начнется.

— Почему именно сейчас? — Спрашивает Кристин. — Почему не через пару месяцев? Возможно, после окончания семестра мне не придется провести оставшийся год в одиночестве, — предполагает она.

— Почему я не сказала "да" той ночью?

— Потому что тебе нужно было, чтобы он проявил себя, — повторяет она мои рассуждения.

— Но я с самого начала знала, что скажу "да". Это был лишь вопрос времени. — Прошло три месяца. Ксавьер сделал все, чтобы стать идеальным отцом и женихом. Он ходил со мной на курсы по подготовке к родам и часами искал идеальное автокресло, чтобы привезти нашего новорожденного домой из роддома. Он стал тем мужчиной, которому я хочу сказать "да". Если подождать еще пару недель или месяцев, это ничего не изменит.

Кристин вздыхает и тянется через стол, чтобы взять меня за руку. Она рада за меня, но в то же время ей грустно за себя. Мы думали, что следующие четыре года будем жить вместе. В следующем году мы бы купили нашу первую квартиру и обустроили ее так, как нам захочется. Мы бы здорово напились на свой 21-й день рождения и веселились бы до рассвета. У нас остались бы воспоминания на всю жизнь.

Но все изменилось, хотели мы того или нет. У нее есть Никколо; у меня — Ксавьер.

— Если ты этого хочешь, я тебя поддержу. Но скажи Ксаву, чтобы он подготовил комнату и для меня, ведь я буду проводить у тебя почти все время.

— Мне бы не хотелось, чтобы было иначе.

Эпилог

Кей

Кристин подвозит меня к Ксавьеру после ужина.

— Если ты не уверена насчет этого, я могу отвезти нас обратно в общежитие. — Она кладет руку мне на плечо: — Ты не обязана говорить "да" сегодня вечером, Кей. Ты можешь подождать, пока…

Я прерываю ее, прежде чем она успевает закончить.

— Крис, это произойдет сегодня вечером. Я люблю тебя, но…

— Не говори, что любишь его больше! — Она свирепо смотрит на меня. — Потому что я больше никогда с тобой не заговорю.

Усмехнувшись, я качаю головой.

— Я бы никогда не сказала, что люблю его больше, чем тебя. Мои чувства к Ксавьеру отличаются от моих чувств к тебе, но, думаю, пришло время сосредоточить свою энергию на отношениях, которые я выстраиваю с ним.

Драматическим жестом она показывает мне выйти из машины.

— Все в порядке, — говорит Кристин со вздохом, призванным вызвать чувство вины, — Я вижу твое отношение ко мне. Иди, живи долго и счастливо.

— Не будь такой. Ты тоже не годишься для романтики, — напоминаю я ей, бросая на нее острый взгляд. — Ты хочешь поговорить о Никколо сейчас или позже?

Кристин игриво прибавляет громкость радио.

— Что? Я тебя не слышу!

Я закатываю глаза и вылезаю из ее машины.

— Увидимся позже, Крис!

Когда она отъезжает, на крыльцо выходит Ксавьер. Должно быть, он ждал меня. Я написала ему, пока мы были в ресторане, чтобы сообщить, что скоро приеду.

— Как раз вовремя! — Объявляет он с усмешкой. — Джексон только что ушел.

Я рада, что они начинают ладить. Мы с мамой забеспокоились, когда Ксавьер и Джексон рассказали нам свою версию событий об их первой встрече. Мы думали, что эти двое никогда не помирятся, но были приятно удивлены тем, насколько они сблизились.

— О? — Иду я по дорожке. — И чем вы с Джексоном занимались?

Ксавьер протягивает мне руку, чтобы помочь подняться по ступенькам на крыльцо. Я не настолько беременна, чтобы не видеть свои ноги, но на 21 неделе беременности мой детский животик уже не спрячешь. Чем больше я становлюсь, тем сильнее он меня опекает.

— Это сюрприз, — шепчет он мне на ухо. — Закрой глаза.

В ответ мои брови изгибаются.

— Я не люблю сюрпризы, Ксав.

Он наклоняется и прижимается своими губами к моим в сладком, непритязательном поцелуе. Это приятный контраст по сравнению с той страстью, которую мы обычно разделяли в жарких, гневных перепалках.

— Это небольшой сюрприз. Просто закрой глаза.

Я поддаюсь его энтузиазму и делаю, как он говорит. Ксавьер хватает меня за руку и ведет к входной двери.

— Как прошел ужин с Кристин?

— Думаю, можно с уверенностью сказать, что ты ей все еще не нравишься. — Я все еще надеюсь, что они подружатся, но пока их разногласия только усилились с тех пор, как я сообщила о своей беременности. У них разное видение всего, начиная с того, как должны проходить мои роды, и заканчивая тем, как мне следует готовиться к осеннему семестру. Я очень люблю их обоих, но моя жизнь стала бы намного проще, если бы они смогли найти общий язык.

— Не знаю, почему нет, — хмыкает Ксавьер. — Я ведь добр к ней.

Это немного преувеличивает правду. Он язвит в адрес Кристин так же часто, как она высмеивает его.

— Возможно, и это всего лишь идея, вам двоим следует смириться с тем, что вы не станете близкими друзьями. — Или, может быть, это мне нужно смириться с этим.

— Мы очень скоро станем лучшими друзьями, — возражает Ксавьер.

Кто я такая, чтобы спорить? Если это означает, что в будущем они будут добрее друг к другу, пусть думает, что хочет.

Ксавьер останавливается, когда мы входим в комнату, и новый, тревожащий запах атакует мои чувства.

— Мы не можем оставаться здесь надолго, потому что я не знаю, насколько полезны эти пары для ребенка, — колеблется он, — но я просто хотел, чтобы ты увидела, над чем мы с Джексоном работали весь день. Открой глаза.

Я делаю, как мне велено, и передо мной открывается новое зрелище. Несколько дней назад здесь была комната для гостей, но теперь стены бледно-голубого оттенка, который задевает струны моего сердца. Это детская.