Чтение онлайн

— Я много копал этим летом, Наталья, - говорит он, подходя ко мне ближе. — И наткнулся на довольно ценную информацию.

Я морщу лоб, потому что не ожидала, что разговор зайдет в такое русло.

— Какого рода информацию?

— Ту, которая может разрушить все, что твой отец построил здесь, в Северной Америке.
– Он опускает руку в карман и достает лист бумаги, разворачивая его. — Похоже, что дорогой папочка был немного шаловливым в Москве, не так ли?

Такое чувство, что у меня сжимается горло, когда я тупо смотрю на бумагу, гадая, какие доказательства у него есть. История любви моих матери и отца никогда не была традиционной, и нас всегда учили хранить ее в секрете. Она была полна предательства и опасности. Он похитил мою мать у влиятельного врага в Москве, намереваясь использовать ее в качестве рычага давления, но влюбился в нее. После этого они бежали из страны и сменили личность здесь, в Америке.

— Фамилия Морозов тебе о чем-нибудь говорит?
– спрашивает он, медленно приближаясь, оттесняя меня к стене.

Я тяжело сглатываю.

— Нет, а должна?

— Лгунья, - рычит он, тыча бумагой мне в грудь. — Твоего папочку звали Валерий Морозов. Не Гурин.

Мне кажется, что весь мир вращается, поскольку я знаю, какую власть эта информация дает ему надо мной и моей семьей.

Он ухмыляется.

— А девичья фамилия твоей матери - Лебедева.

Я качаю головой.

— Как ты… - опускаю взгляд на бумаги, перебирая их. У Элиаса есть все. Их оригиналы российских свидетельств о рождении и копии паспортов, выданных до того, как они сменили личности, а также статьи в российских новостях о так называемом похищении моей матери.

Он склоняет голову.

— У меня есть вся необходимая информация, чтобы уничтожить всю твою семью.

— Чего ты хочешь?
– Рявкаю я, всовывая бумаги обратно ему в руки.

— Вот это и есть главный вопрос, да?
– Он придвигается ближе ко мне, вынуждая меня продолжать пятиться, пока я не упираюсь в стену. — Я хочу владеть тобой, Наталья.
– Он показывает на бумаги в своих руках. — И я бы сказал, что это цена, не так ли?

Я хмурюсь.

— Владеть мной?
– Спрашиваю, гадая, к чему он клонит.

— Да, ты будешь моей зверушкой на один год, bonita4.
– Он хватает меня за подбородок и приподнимает его, так что я смотрю ему в глаза. — У меня будет один год, чтобы делать с тобой всё, что я захочу и ты не скажешь ни слова против.
– Он приближает свои губы к моим, его горячее дыхание касается моего лица. — Ты подчинишься моим требованиям и сделаешь все, что я, блядь, скажу, если хочешь, чтобы Лебедев не узнал, кто твоя семья на самом деле.

Дрожь пробегает по моей спине.

— Что именно ты собираешься со мной делать? - Спрашиваю я, ненавидя то, как ломается мой голос.

Его ухмылка становится шире, и он поднимает другую руку, чтобы погладить мою грудь через блузку, заставляя ненависть бурлить во мне.

— Всё что я, блядь, захочу. Скажи мне, Гурин, ты девственница?

Жар заливает все мое тело, и я пытаюсь не смотреть ему в глаза, потрясенная тем, какой оборот принял этот разговор.

— Это не твое дело.

— Это мое дело, если я так говорю, или ты хочешь, чтобы я направил Лебедева прямиком к порогу твоего любимого брата?
– спрашивает он.

— Нет, - отвечаю, качая головой. — Не надо.

Он посмеивается, звук настолько бессердечный, что действует мне на нервы.

— Я так и думал, а теперь: ты девственница или нет?
– Он снова заставляет меня поднять лицо. — Я хочу знать, имею ли дело с испорченным товаром.

Я впиваюсь в него взглядом, едкая ненависть разливается по крови и заражает вены.

— Да, я девственница.

Его плечи расслабляются, и напряжение на лице исчезает. Как будто он почувствовал облегчение, услышав это, что, впрочем, не имеет смысла.

Почему его должно волновать, трахали меня раньше или нет?

— Идеально.
– Он прижимается губами к моему лицу и облизывает его, как гребаный пес. — Потому что я собираюсь заявить права на твою девственность в этом году. Она моя, и я заберу ее, когда захочу. Ты поняла?

Мой желудок скручивает от тошноты, я отстраняюсь и ошарашено смотрю на парня, который мучил меня с двенадцати лет.

— Нет. Я скорее умру, чем позволю тебе забрать эту часть меня.

Его ноздри раздуваются.

— Я уверен, что это можно устроить вместе с твоими матерью, сестрой и братом.
– Его глаза сужаются. — Интересно, пощадит ли Григорий Лебедев свою собственную дочь после стольких лет? Или, возможно, он разозлится из-за того, что человек, который "похитил" ее, как утверждает твой дед, умер десять лет назад, а она до сих пор не вышла с ним на связь.
– Он барабанит пальцами по подбородку. — Не говоря уже о том, что она живет так близко к твоему дедушке, да еще и в России.

Если он думает, что я беспокоюсь о том, что случится с моей мамой, то он ошибается. Она никогда не была рядом со мной. Трусиха, которая не смогла жить в стране, которая теперь стала ее домом, и заботиться о своих детях без мужа. Хотя я не хочу, чтобы ей причинили какой-либо вред. Мой брат Михаил - это совсем другая история. Я знаю, что бы это значило для него, если бы наш дедушка по материнской линии узнал правду.

— Откуда ты все это знаешь?
– Спрашиваю я.

Он кладет руки на мои бедра, сжимая их крепкой, собственнической хваткой.

— Потому что, Гурин, я знаю о тебе всё.
– Он резко прижимает меня к себе и разворачивает так, что я оказываюсь прижатой лицом к стене. — Мне известно обо всём, а это значит, что ты безропотно отдашь свою невинность, когда я потребую этого, или всё, ради чего папочка работал, исчезнет.

Я вздрагиваю, когда его твердое тело впечатывается в моё, а грудь прижимается к моей спине. Тошнота, стыд и желание сливаются воедино, когда я чувствую сильное давление его возбуждения на свою задницу.

— Ты чувствуешь, что делаешь со мной, Гурин?
– спрашивает он, протягивая руку к моей блузке спереди и задирая ее вверх, чтобы крепко сжать мое горло. — Выгни эту хорошенькую спинку и потри своей упругой попкой о мой член, - приказывает он.

Я тяжело сглатываю, ненавидя, как мои колени дрожат от предвкушения. И все же желание защитить свою семью заставляет меня делать то, что он говорит, я еще больше выгибаю спину и покачиваю бедрами, надеясь, что делаю всё правильно. Меня смущает, насколько я неопытна в общении с парнями, но чувствую, что в этом есть заслуга Элиаса. До того, как он приехал сюда, все мальчики постоянно бегали за мной, но все прекратилось в тот момент, когда эти ледяные, расчетливые глаза встретились с моими, и он принял явно необоснованное решение погубить меня.