Чтение онлайн

Часть меня благодарна, поскольку мои так называемые подруги Джинни Дойл, Анита Хендерсон и Керри Гарсия никогда по-настоящему не были моими подругами. Они были фальшивыми и заботились только о внешности и так продолжается по сей день.

Я не могу отрицать, что если бы Элиас не сбросил меня с пьедестала, я бы никогда не подружилась с тремя самыми потрясающими девушками в этой школе - Камиллой Морроне, Джорджией Дамато и Адрианной Васкез.

Элиас хватает меня за волосы и стонет у моего уха.

— Да, Гурин, именно так, - выдыхает он, его глубокий, бархатистый голос почти манит, если бы не тот факт, что он буквально шантажирует меня прямо сейчас.

— Держу пари, твоя тугая девственная киска прямо сейчас насквозь мокрая.

— Без шансов, - говорю я.

— Хм, интересно, не лжешь ли ты, - бормочет он, его рука медленно задирает подол моего платья. — Думаю, я это выясню.

Я брыкаюсь, пытаясь отстраниться от него.

— Отпусти меня.

— Нет, потому что ты знаешь условия сделки, Наталья.
– Его рука продолжает двигаться вверх по моему обнаженному бедру, пока пальцы не касаются края моих трусиков. — Делай, как я говорю, или потеряешь всё.

Я стискиваю зубы, так как выполнение любого приказа этого человека противоречит всем фибрам моего существа. Он не имеет права прикасаться ко мне, и все же я загнана в угол, из которого нет выхода. Я не могу позволить ему уничтожить единственное, что мне дороже больше всего в этом мире: моего брата и наследие нашей семьи.

Я не настолько глупа, чтобы верить, что я или моя сестра Яна легко отделались бы, если бы Элиас раскрыл правду нашему дедушке, даже при защите картеля. Он назначил цену за голову моих отца и матери еще до моего рождения.

— Какие секреты ты прячешь под этой юбкой?
– дышит он, оттягивая в сторону мои трусики и проводя пальцем по моей позорно мокрой киске. — Блядь, - стонет он, грубо просовывая его внутрь меня. — Тебе нравится грубость, Наталья?

— Мне ничего от тебя не нравится.

Он усмехается.

— Такая непослушная маленькая лгунья. Возможно, я заставлю тебя кончить прямо здесь и доказать, насколько это утверждение не соответствует действительности.

Я вздрагиваю, когда его палец ударяется о мой клитор, доводя меня до исступления. Впившись зубами в губу, я заглушаю свой стон. Внезапно снаружи класса раздается болтовня и звон колокольчика, сигнализирующий о том, что мы пропустили приветственное собрание в главном зале.

Он издает стонущий звук.

— Похоже, мое веселье прервалось.
– Он убирает руку из-под юбки, а затем его пальцы ныряют в мой карман, и он вытаскивает оттуда мой телефон.

— Эй, отдай это обратно, - говорю я, крутясь на месте и пытаясь выхватить мобильник.

Он держит его вне моей досягаемости, прищурив глаза.

— Помни о своем месте, или мы не договорились?

Меня убивает необходимость подчиняться требованиям этого хулигана, но я знаю, что не могу рисковать тем, что нас найдет дедушка. Отец всегда предупреждал нас о вражде между ними и о том, как тот был в ярости, когда он забрал нашу маму. Это была довольно странная история несчастных влюбленных, в которой они превратились из врагов в родственные души.

— Прекрасно, - выдавливаю я из себя.

— Пароль, - требует он.

Я пристально смотрю на него, прежде чем назвать пароль, который является датой моего рождения.

— Восемь, двенадцать, ноль, три.

Его бровь приподнимается.

— День рождения?

Я пожимаю плечами.

— Возможно.

Он наклоняет голову, вводя код.

— Тогда, по крайней мере, я знаю, что ты легальна.
– Его глаза сужаются. — Восемнадцатилетняя и созревшая для траха.

Я морщу нос от отвращения.

— Ты – свинья.

Что, черт возьми, он ищет?

Он смеется, прокручивая мой телефон, заставляя меня нервничать. А затем выражение его лица становится смертельным, когда ухмылка исчезает.

— Кто такой Дариан?
– спрашивает Элиас, впиваясь в меня глазами.

У меня сводит живот, когда он просматривает мои сообщения. Дариан - парень, с которым я познакомилась летом, и мы встречаемся.

— Друг, - лгу я.

Его глаза сужаются.

— Он кажется мне слишком дружелюбным. Ты больше не будешь писать ему.
– Он возвращает мне телефон. — Я удалил и заблокировал его номер.

— Что за черт?

Он бросается вперед, обхватывая пальцами мое горло.

— Ты, похоже, не понимаешь, какую власть я над тобой имею, Гурин. Ты не разговариваешь ни с кем из парней, кроме меня. Там мой номер, и у меня есть твой. Я буду следить за каждым твоим гребаным шагом в этом году, и одно неверное движение приведет твоего брата в серьезное дерьмо.

Дверь в класс открывается, и профессор Ниткин прочищает горло.

— Руки прочь от нее, Моралес, - говорит он, его голос настолько смертоносен, что мой обидчик бледнеет.

Он отпускает меня и отворачивается, шепча.

— Я наблюдаю.

Он выходит из класса, оставляя меня с Ниткиным, который пристально смотрит на меня.

— У меня через две минуты начинается урок. Вон.
– рявкает он.

Я киваю, хватаю сумку и спешу мимо него в коридор. Мои надежды на то, что этот год будет легким, рухнули еще до его начала. Обещание сбежать от своего мучителя кажется таким далеким, поскольку он собирается превратить мою жизнь в сущий ад, усиливая темную ненависть, которую я к нему питаю.

У меня нет выбора, кроме как сделать так, как он говорит, поскольку я не собираюсь рисковать благополучием своей семьи. Надеюсь, один год будет не слишком тяжелым испытанием. С другой стороны, подарить ему свою девственность - это то, что я не уверена, что смогу вынести.

Глава 3

Элиас

Я наблюдаю за ней издалека, как это часто бывает. Ее голова откидывается назад, когда она смеется над чем-то, что сказала одна из ее жалких маленьких подруг, делая вид, что её ничуть не потряс наш сегодняшний разговор.

После того, что я раскрыл, я полагал, что она будет вести себя тихо и бояться того, что её ждёт. Вместо этого она ведет себя так же, как обычно, и это меня раздражает. Наталья просто не понимает, насколько этот год будет чертовски отличаться от всех предыдущих.

Лето в Чикаго было долгим и скучным. Все, о чем говорил мой отец-пустозвон, – это о войне между русскими, итальянцами и ирландцами в городе. Похоже, он не понимает, что мне плевать на картель и на него самого, если уж на то пошло. Я не стою в очереди на трон, так что у меня нет причин слишком вмешиваться.