Чтение онлайн

– Если ты не вернешь ему деньги, - добавил Фреду, - он убьет тебя или в лучшем случае, отправит в тюрьму за воровство.

– Но у меня нет денег, а картины я никому не отдам! – стоял на своем Отавиу.

– Руй не станет спрашивать у тебя разрешения – сам заберет! – говорил Фреду, а Кайо напомнил Отавиу о другом варианте:

– А если дело дойдет до суда, то всю твою коллекцию признают купленной на ворованные деньги и конфискуют в пользу государства.

– Папа, а почему бы тебе самому не передать эту коллекцию в дар какому-нибудь музею? – однажды предложила Элена.

– Ты спятила, дочь моя? – уставился на нее возмущенный Отавиу.

– Нет. В этом случае Новаэс прикинет стоимость картин и поймет, что денег у тебя действительно нет. Разозлится, но, в общем, потеряет к тебе интерес. Он мог бы пойти на убийство, чтобы отобрать у тебя деньги или картины. А стоит ли рисковать, когда нет ни того, ни другого?

– Это выход, Отавиу! – поддержала Элену Дора. – Из-за этих картин твоя жизнь все время висит на волоске. Причем у тебя даже нет возможности любоваться ими, потому что они спрятаны в одном месте, а ты скрываешь в другом…

– Позвольте мне еще немного подумать!
– взмолился Отавиу и получил отсрочку на несколько дней.

Но вот Фреду, Элена, а потом и Дора обнаружили за собой слежку, и Отавиу понял, что люди Новаэса отыщут его в самое ближайшее время. Поэтому он позвонил Кайо, сказав ему:

– Ваша взяла! Помогите Доре юридически оформить передачу коллекции в музей.

Обостренное чувство самосохранения, всегда выручавшее Отавиу, не подвело его и на этот раз: он все же успел получить копию дарственной, прежде чем Руй Новаэс ворвался к нему, угрожая пистолетом.

Перепуганная Алзира вскрикнула, но Руй, не обращая на нее внимания, подступил к Отавиу:

– Возвращай мои деньги, или я разряжу в тебя всю обойму!

Отавиу попросил Дору и Фреду показать только что принесенное ими свидетельство о передаче картин в музей.

Новаэс, прочитав этот документ, взвыл, как раненый зверь.

А Отавиу, наконец, дал официальные показания, подробно сообщив о теневых сделках Новаэса, связанных в том числе и с наркобизнесом.

Теперь ему не нужно было скрываться, и он прямо из дома Алзиры переехал к Доре.

А в особняке Жордан поселилась вернувшаяся с фермы Клотильда, которую Фреду, уже никого не стесняясь, называл мамой.

На ее переезде из пристройки настояла Горети, сделав соответствующую оговорку для Фреду:

– Если бы твоей матерью оказалась не Клотильда, а, не дай Бог, Элизинья, то я бы ни за что не стала жить с ней под одной крышей.

Другим не менее ответственным поступком Горети было ее решение забрать из больницы Америку и поселить его здесь же, в особняке.

– Не могу сдать тебя в дом престарелых, каким бы комфортабельным он ни был, - объяснила она ему. – Места тут много, хватит всем. Найдем хороших сиделок… И вообще, я не сомневаюсь, что здесь, с нами, тебе будет гораздо приятнее и веселее.

Америку согласно кивал головой, боясь разрыдаться.

А Клотильда поддержала невестку:

– За последние недели я тоже стала вполне компетентной сиделкой, так что смогу иногда присматривать за вами, сеньор Америку. Если вы, конечно, не станете возражать.

– Ну что вы! – улыбнулся он. – Я буду счастлив! Особенно если вы прочтете мне парочку поэм…

Глава 40.

Благотворительный жест Отавиу лишил Новаэса последней возможности сохранить акции «Индустриас Медейрус». Паула продала их Дуде, после чего покинула офис, к величайшей радости всех прочих компаньонов.

Родригу тогда был в поездке, но Паула знала, что гостиничный номер числился по-прежнему за ним, и приготовилась к реваншу.

Вернулся он в Сан-Паулу без Луиса-Карлуса, но порадовал Ниси другими новостями:

– Главный свидетель – наркоторговец – будет арестован в ближайшие дни. А пока я привез косвенную свидетельницу - Маривалду. Кстати, она утверждает, что Новаэс действительно заказал убийство Жозиаса, но кто-то успел опередить Карлау.

– И Маривалда не знает, кто убийца?

– Нет. Она уверена, что этого не знает даже Новаэс.

– Господи, хоть бы поскорее арестовали наркодельца и никто бы не убрал его так же, как Карлау! – в сильной тревоге произнесла Ниси. – Иначе суд вынесет приговор мне.

– Ты не должна думать о худшем, - стал успокаивать ее Родригу. – Теперь я все время буду рядом с тобой…

– И больше не поедешь в отель?

– Поеду. Но лишь затем, чтобы взять оттуда свои вещи.

А тем временем Паула уже заняла наблюдательный пост в холле гостиницы и, как только Родригу туда вошел, бросилась к нему с мольбами:

– Помоги мне! Я так одинока! От меня все отвернулись!

Он попытался молча пройти мимо, но Паула обхватила его за плечи и зарыдала в голос:

– Ты единственный, к кому я могу обратиться за помощью. Даже моему отцу сейчас не до меня!

Говоря это, она буквально захлебывалась от слез и незаметно подталкивала Родригу к стойке бара, находящегося здесь же, в холле. Поверив в ее истерику, он попросил у бармена стакан воды. Паула сделала глоток, но поперхнулась, закашлялась, и Родригу усадил ее на стул. Сам устроился рядом и заказал для себя виски.

В тот же миг его окликнул администратор отеля:

– Сеньор Медейрус, вам звонят. Подойдите, пожалуйста, к телефону.

Родригу отошел от стойки бара, взял трубку, но услышал лишь короткие гудки.

– Возвращайтесь к сеньорите, - услужливо посоветовал ему администратор. – Я позову вас, если звонок повторится.

Родригу отсутствовал всего несколько секунд, но их оказалось достаточно для того, чтобы Паула успела подсыпать в виски какой-то уж очень коварный наркотик. Едва Родригу выпил свой бокал, как у него сразу же все поплыло перед глазами.

– Где я? Что со мной? – пробормотал он, устремив на Паулу остекленелый взгляд.

– Все в порядке, любимый! – торжествующе усмехнулась она. – Сейчас мы пойдем в твой номер, ты отдохнешь….

Ниси знала, куда поехал Родригу, и, не дожидаясь ужина, встревожилась:

– Не случилось ли чего по дороге? Я, пожалуй, позвоню в отель. Хотя бы узнаю, выехал ли он оттуда.

Но то, что она услышала от администратора, заставило ее побледнеть. Наблюдавший за ее реакцией Тадеу испугался: