Чтение онлайн

Вскоре Рэдеску и вовсе потерял власть над заместителем. В начале 1945 г. вице-премьер Петру Гроза начал открыто побуждать крестьян к захвату земли у владельцев больших поместий в ожидании грядущей программы земельной реформы. 13 февраля коммунистическая газета «Скынтейя» сообщила о том, что в округах Прахова и Дэмбовица крестьяне заняли участки земли. На заседании кабинета министров два дня спустя Рэдеску обвинил своего заместителя в разжигании гражданской войны.

И снова коммунисты организовали демонстрации, призывающие к отставке Рэдеску, к этому времени их власть уже достаточно упрочилась. Ситуация достигла апогея 24 февраля на демонстрации у министерства внутренних дел. Рэдеску, находясь в здании министерства, приказал охране стрелять в воздух, чтобы разогнать толпу. В последовавшей за этим суматохе прозвучали еще выстрелы, на этот раз неизвестно откуда, и несколько участников демонстрации были убиты. Рэдеску, который уже был сыт по горло провокациями со стороны коммунистов, потерял самообладание (ведь его теперь стали называть убийцей) и в тот же вечер выступил по радио с обращением к народу, в котором назвал коммунистических лидеров Ану Паукер и Василе Луку гиенами, чужаками без национальности и безбожниками. Он ссылался на то, что многие румынские коммунисты не были румынами в глазах населения, а имели русское, украинское, немецкое или еврейское происхождение; косвенно он намекал на их советских покровителей. Но его апелляция к румынскому национализму провалилась, и коммунисты потребовали его ареста. После этих событий совместная комиссия из советских и румынских врачей установила, что охрана Рэдеску почти наверняка стреляла не в толпу, так как пули, изъятые из тел жертв, были выпущены из оружия иного типа, чем тот, который использовался в румынской армии. Но ко времени обнародования результатов экспертизы это уже не имело значения. Рэдеску попал в ту же самую ловушку, его правительство быстро становилось несостоятельным.

Массовые забастовки и демонстрации в Румынии по своей сути походили на волнения во Франции и Италии. Разница состояла в том, что во Франции и Италии за правительством непоколебимо стояли союзники – отчасти по политическим причинам, но главным образом ради поддержания закона и порядка – и обеспечивали жизненно важную моральную, финансовую и военную поддержку. В Румынии, наоборот, помощь союзников правительству была явно недостаточной. Советы не оказывали стране финансовой поддержки, занимаясь тем, что обескровливали ее постоянными реквизициями и требованиями компенсации. Они не предоставляли стране моральной поддержки и вряд ли стали бы использовать свое значительное военное присутствие для взятия под контроль гражданских беспорядков. Пассивным наблюдением за ростом насилия в ходе демонстраций Советы намеренно способствовали подрыву авторитета правительства Румынии.

Однако их поддержка коммунистов-агитаторов оказалась не такой уж пассивной. Во время февральского кризиса Советы более или менее прояснили свою позицию. 27 февраля 1945 г. заместитель министра иностранных дел СССР Андрей Вышинский нанес визит королю Михаю и потребовал уволить Рэдеску, назначив вместо него премьер-министром Петру Грозу. Пока король тянул время, Советы нагнетали обстановку, выводя подразделения румынской армии из Бухареста и заменяя их советскими войсками, которые заняли ключевые позиции в городе. Подразумеваемая угроза была очевидна, и под дальнейшим давлением со стороны Вышинского король Михай 28 февраля уволил Рэдеску. Он тянул с назначением Грозы и управляемого коммунистами кабинета министров, но Вышинский ясно дал понять, что СССР готов сам прибрать к рукам Румынию. Михаю оставалось только сдаться. Правительство под руководством Грозы пришло к власти 6 мая 1945 г. Через шесть месяцев после государственного переворота НДФ удалось официально получить власть.

В течение последующих полутора лет правительство Грозы руководило быстрым разрушением демократии в Румынии. Национальная крестьянская партия и либералы были почти полностью исключены из нового кабинета министров Грозы: четырнадцать из восемнадцати постов отданы членам НДФ, оставшиеся четыре – отделившимся членам других партий, таких как диссидент-либерал Георге Тэтэреску, который стал заместителем премьер-министра. Коммунисты держали в своих руках все самые главные министерства, включая министерства юстиции, связи, пропаганды и, что имело решающее значение, внутренних дел. Они занимали посты заместителей министров сельского хозяйства и коммуникаций.

Теперь наконец правительственная машина подверглась систематической чистке и реорганизации, согласно планам коммунистов. Заполучив в свои руки всю власть в министерстве внутренних дел, Теохари Георгеску немедленно обнародовал план искоренения «фашистов» и «скомпрометировавших себя элементов» из числа сил безопасности. Из 6300 служащих министерства внутренних дел почти половину либо отправили в запас, либо уволили. Всего через несколько недель после прихода к власти нового режима были арестованы несколько сотен офицеров полиции и контрразведки. Перед сотрудниками сыскной полиции стояла задача выследить всех бывших бойцов «Железной гвардии», которые по-прежнему занимались активной деятельностью. Нет сомнений в том, что чистка вроде этой была необходима, но то, как она осуществлялась, играло на руку коммунистам и Советам. Тысячам бойцов «Патриотической гвардии» наконец разрешили вступить в подразделения полиции и службы безопасности. Советский агент Эмиль Боднэраш, который до этого момента отвечал за «Патриотическую гвардию», получил бразды правления Serviciul Special de Informatii (SSI), наводившей на всех ужас. Другой советский тайный агент, Александру Николски, стал ответственным за формирование подразделения сыщиков, которое вскоре заслужит дурную репутацию Секуритате. В этом состояла основа будущего полицейского государства Румыния.

Захватив и правительство, и силы безопасности, коммунисты приступили к разрушению двух других столпов демократического общества – свободной прессы и независимой судебной власти. В течение лета министр юстиции Лукрециу Пэтрэшкану «вычистил», уволил или досрочно отправил на пенсию свыше тысячи судей по всей стране. На их место он назначил чиновников, верных коммунистической партии. Ему ничего не стоило вызвать судей Верховного Суда в свой кабинет и продиктовать им приговоры. В конечном счете он ввел такую систему, при которой каждого судью сопровождали два «народных советника», они могли отклонить его решения, если те шли вразрез с политикой партии.

Подчинение прессы прошло вообще без осложнений. С самых первых дней после августовского государственного переворота Советы регулярно откладывали публикацию газетных статей, которые им казались враждебными, или вовсе закрывали газеты. Например, самая крупная газета Национальной крестьянской партии Ciruerul была закрыта 10 января 1945 г., а часть ее помещений передана коммунистической газете «Скынтейя». Точно таким же образом была закрыта либеральная газета Democratul, ее статьи сделали достоянием гласности информацию о том, что многие районы Румынии, якобы завоеванные Красной армией, на самом деле были захвачены самими румынами. Что еще более нелепо, официальная либеральная газета Viitorul временно закрылась в ночь с 17 на 18 февраля – Советам показалось, что в ней печатаются зашифрованные сообщения. Этими сообщениями оказались «подозрительные» аббревиатуры в конце имени представителя британского военного командования вице-маршала военно-воздушных сил Дональда Стивенсона – ОВЕ (орден Британской империи. – Пер.), DSO (орден «За боевые заслуги». – Пер.), MC (орден «Военный крест». – Пер.).

За годы пребывания у власти правительства Грозы почти вся демократическая пресса прекратила свое существование. 7 июня 1946 г. Госдепартамент США сообщил, что из всех двадцати шести газет, печатавшихся в Румынии, у Национальной крестьянской партии и Национальной либеральной партии осталось по одной ежедневной газете. У правительства же, наоборот, десять ежедневных и девять еженедельных или выходивших два раза в месяц газет в одном только Бухаресте. Независимой социал-демократической партии вообще не разрешили выпускать газету. От многочисленных просьб в министерстве информации отмахивались под предлогом отсутствия достаточного количества газетной бумаги.

Правительство Грозы должно было лишь временно исполнять свои обязанности до выборов. Однако НДФ не хотел допустить проведение выборов до тех пор, пока ему не будет гарантирована победа, поэтому Гроза все время откладывал их, в то время как закулисные силы коммунистов продолжали подрывать положение оппозиции. В течение двадцати месяцев пребывания у власти они систематически терроризировали либералов, крестьянскую партию, независимых социалистов и всех, кто соперничал с ними. В августе 1945 г. правительство разоблачило два «террористических» заговора, в которых очень кстати оказались замешанными члены Национальной крестьянской партии. 15 марта 1946 г. бывший премьер-министр Рэдеску был избит группой мужчин, вооруженных дубинками. Это происшествие убедило его в том, что разумнее всего покинуть страну. В мае 1946 г. генерал Аурель Алдея – министр внутренних дел в первом правительстве Сэнэтеску – был арестован за «участие в заговоре с целью уничтожения Румынского государства». Его судили вместе с 55 «сообщниками» и 18 ноября 1946 г. – накануне выборов – приговорили к пожизненным каторжным работам.

В преддверии выборов коммунисты и их приспешники затрудняли участие в них оппозиционных партий. Национальная крестьянская армия неоднократно жаловалась международному сообществу на политические условия, которые они были вынуждены терпеть: «Участие в митингах недобровольное. С ведома и попустительства правительства, а именно министерства внутренних дел, были организованы вооруженные банды. Три банды нападают на собравшихся на общественные митинги и глав оппозиционных партий, убивают, калечат и избивают противников режима. У них есть автоматическое оружие. Они используют железные ломы, ножи и дубинки, им платят. Большая часть членов этих банд – убежденные преступники. Они не только пользуются полной неприкосновенностью, несмотря на творимые зверства, включая даже убийства, но и действуют под защитой полиции и жандармерии».

Следует помнить, читая подобные сообщения, что они написаны людьми в определенной политической атмосфере, полной голословных утверждений и встречных заявлений. И тем не менее факты из нейтральных источников дают понять, что такие рассказы не так уж далеки от истины. В официальной ноте протеста британского правительства говорилось, что «банды головорезов» мешали оппозиции участвовать в избирательной кампании и проводить митинги. От англичан и американцев поступали жалобы на отказ предоставить оппозиционным партиям возможность воспользоваться прессой или радио и на повсеместную подделку списков избирателей. Когда дело дошло до самих выборов, то, согласно редакционной статье «Нью-Йорк тайме», на «терроризирование избирателей, подавление оппозиции и фальсификация результатов выборов стали в Румынии даже более вопиющими, чем в Болгарии, и приближались по размаху к уровню маршала Тито в Югославии».