Чтение онлайн

— Присаживайтесь на край ванны, мисс, — говорит она, делая жест рукой. — Я буду осторожна, не волнуйтесь.

Она открывает кран для воды, и я в ужасе смотрю на воду.

— Сядь, — говорит Кейд отрывистым голосом, и я понимаю, что лучше не продолжать с ним спорить. Будет ещё хуже, если кто-то заставит меня это сделать, и я не сомневаюсь, что так или иначе это произойдёт.

Я сажусь.

— Раздвинь ноги, — говорит Кейд, и я слышу, как его голос становится хриплым от удовольствия. — Пошире, чтобы Брук было легче это делать. Намыль её, Брук.

Я чувствую себя так, словно нахожусь вне тела, как будто наблюдаю за собой сверху, когда раздвигаю ноги перед тремя парнями и женщиной, с которой познакомилась час назад, достаточно широко, чтобы почувствовать, как раскрываются мои складочки. Я знаю, что парням всё видно от начала и до конца.

— Шире, — приказывает Кейд, и, повинуясь, я ощущаю прохладное дуновение воздуха на своём клиторе, заставляющее его пульсировать. Им всё видно.

Брук берет мочалку, опускает её под горячую воду, а затем проводит по моей киске. Я отшатываюсь, но она даже не останавливается, кладёт мочалку на край ванны, набирает в ладонь гель для бритья и начинает намыливать волосы у меня между ног.

Никто, кроме моего гинеколога, никогда не прикасался ко мне там. В том, что делает Брук, нет ничего интимного или сексуального, это настолько клинично, насколько это вообще возможно, но всё равно это далеко не кабинет врача. Я лежу на краю ванны в доме этих парней, раскинув руки, пока незнакомая женщина сбривает мне волосы на лобке.

У меня такое чувство, что я, должно быть, попала в какую-то альтернативную вселенную. Туда, где всё это нормально, а не самое безумное месиво дерьма, с которым кому-либо когда-либо приходилось сталкиваться.

Всё, чего мне хочется, – это поджать ноги, но я не решаюсь, особенно когда Брук начинает брить. Она делает это быстро и эффективно, сбривая волосы и промывая бритву под струёй воды, добавляя по мере необходимости больше геля, чтобы не причинять боли. Она даже случайно не задела меня.

Но она не может не прикасаться ко мне интимно, в конце концов, она бреет мою киску, и когда она отводит мои губы в сторону и проводит бритвой по моей коже, кончики её пальцев касаются моего клитора. Тепло её дыхания ощущается на внутренней стороне моего бедра. И, к моему ужасу, когда она снова проводит бритвой, я чувствую, как начинает болеть мой клитор. Я чувствую, как моя кожа краснеет, а киска становится влажной.

— Блядь, я думаю, это её заводит, — говорит Кейд. — Посмотрите на её кожу. Она розовеет. Готов поспорить, она прямо сейчас чертовски мокрая.

— Меня тоже это чертовски заводит, — говорит Дин, натягивая джинсы. — Чёрт, я просто хочу кончить.

— То же самое. — Джексон проводит рукой по джинсам спереди. — Не возражаешь, если мы подрочим, пока её бреют?

— Не сейчас, — говорит Кейд, махая рукой. — Я не хочу видеть ваши члены прямо сейчас. И, кроме того, вы же не хотите испортить ей сюрприз сразу? Она уже виделась с Дином сегодня. Мы должны немного затянуть с этим. Пусть она задумается об остальном.

— Мы могли бы заставить Брук вылизать её, — предлагает Дин. — Я бы посмотрел на это.

— Нет. — Голос Кейда звучит резко. — Она была плохой девочкой. Она не заслуживает ласки языком или оргазма. Её побреют, а потом она ложится спать.

При этих словах у меня между ног зарождается новый прилив возбуждения, и я закрываю глаза, чувствуя, что моё унижение на сегодня завершено. Даже если они не могут сказать, насколько я влажная, я знаю. Я знаю, что промокла, пока незнакомка брила мою киску, а парень, который думает, что я принадлежу ему, говорит о том, что я не заслуживаю того, чтобы кончать, и всё это так, словно меня даже нет в комнате. Как будто я просто предмет, сидящий здесь на бортике ванны.

Я не знаю, почему это меня заводит. Должно быть, просто ко мне никогда раньше так не прикасались, в отчаянии думаю я. На самом деле мне всё это не нравится. Я просто неадекватно реагирую. Но к тому времени, как Брук заканчивает и протирает тёплой мочалкой мою гладкую, только что побритую кожу, я едва сдерживаюсь, чтобы не застонать. Она тщательно смывает все следы геля для бритья. Когда шершавая поверхность мочалки трётся о мой клитор, я сильно прикусываю нижнюю губу, хватаясь за бортики ванны и изо всех сил стараясь не выгнуться навстречу её руке.

— Срань господня, она возбуждена. — Смеётся Дин. — Ты только посмотри на это дерьмо. Она только что попыталась трахнуть эту мочалку.

При этих словах мои щёки вспыхивают, и как только Брук отходит, я сжимаю ноги, только чтобы увидеть, как Кейд свирепо смотрит на меня.

— Покажи нам свою бритую киску, — требует он. — Никто не говорил тебе сжимать ноги.

С пылающим от смущения лицом я послушно снова раздвигаю ноги, позволяя ему увидеть всю мою влажную розовую плоть.

— Она чертовски мокрая, — говорит Кейд. — Ты ведь знаешь правила, да, Афина?

— Да, — шепчу я.

— Ты не можешь прикасаться к себе. Даже чуть-чуть. Ты не можешь кончать без разрешения. Если ты кончишь во сне, ты должна признать это. Никаких оргазмов без разрешения. Скажи это вслух, чтобы мы знали, что ты понимаешь. — Теперь его голос звучит снисходительно, покровительственно.

— Никаких оргазмов без разрешения. — Я опускаю голову, чувствуя себя полностью побеждённой.

— Хорошо. — Кейд удовлетворённо улыбается. — А теперь иди спать.

Я не могу выйти из ванной достаточно быстро. В ящиках нет ничего из одежды, которую я обычно надеваю перед сном. И все же мне невыносима мысль о том, что я буду спать голой, совершенно беззащитной. Только не в этом доме. Итак, я натягиваю кружевные трусики-бикини, заставляя себя не обращать внимания на то, как приятно ощущать мягкое кружево на своей обнажённой коже и как мгновенно становится влажной складка между ног, а затем надеваю один из обтягивающих топиков и ныряю под прохладные простыни своей кровати.

Один день…, и меня уже раздели, заставили проглотили сперму, поставили тарелку на пол и побрили.

И что, блядь, принесёт мне завтрашний день?

АФИНА

На следующее утро после унизительного бритья я понимаю, что у меня есть выбор. Попытаться согласиться с тем, чего они хотят, или резко обострить ситуацию.

Вчера я надела что-то, что невольно понравилось Джексону, и я знаю, что сегодня мне, вероятно, следует попробовать понравиться кому-то другому. Но проблема, конечно, в том, что я этого не хочу. Дин – высокомерный засранец, а Кейд... ну, Кейд просто ужасен.

Не говоря уже о том, что он заставил меня стоять на коленях на полу, пока они ели.

— Делай, что должна, — говорю я себе, вставая и направляясь к шкафу. Разумнее всего было бы попытаться понравиться Кейду, но я не совсем уверена, какие именно девушки ему нравятся. Я помню, что в старших классах он часто бегал за чирлидершами, так что я роюсь в шкафу, пока не нахожу синюю мини-юбку в складку, которая напоминает мне о том, что могли бы носить чирлидерши, и сочетаю её с белым топом на бретельках, застёгивающимся спереди на пуговицы и оставляющим мой живот открытым, и надеваю белые кроссовки. Сегодня я распустила волосы и не стала утруждать себя макияжем, разве что нанесла немного туши и блеска для губ.