Чтение онлайн

Я ненавижу всё в своей внешности, но, возможно, это того стоит, если Кейд перестанет казаться мне таким придурком. Я начинаю понимать, что, хотя у меня нет возможности избежать сексуального удовлетворения этих парней, возможно, я смогу заключить своего рода временное перемирие. Или, по крайней мере, не злить их понапрасну.

Если ношение нескольких дурацких нарядов облегчит задачу, то я знаю, что должна это сделать. Это не конец света. Это меня не убьёт.

Сейчас я должна думать об общей картине – как выжить с этими тремя парнями и со всем, что они запланировали для меня, пока я не найду выход. Как разорвать контракт. Как вытащить нас с мамой отсюда, не подвергая нас слишком большой опасности.

Мальчики уже завтракают, когда я спускаюсь вниз, и все трое останавливаются, окидывая меня взглядами почти... оценивающими.

— Я вижу, малышка научилась одеваться сама, — говорит Кейд с жестокой ухмылкой, его взгляд задерживается на моей груди, которая, кажется, выпирает из выреза топа. Топ на размер меньше, но, конечно, так оно и есть. И я не думаю, что это случайность.

— На мой вкус, немного распутно. — Дин хмурится. — Мне нравится что-нибудь более стильное. Но тебе, Кейд, это подойдёт. Завтра, Афина, ты наденешь что-нибудь, что я бы одобрил.

— Дурацкий теннисный наряд? — Выпаливаю я в ответ, прежде чем успеваю себя остановить. Отлично, Афина. Я вижу, что решение ладить с ними уже приносит свои плоды.

Лицо Дина мрачнеет.

— Я вижу, ты ещё не поняла, для чего нужен твой рот.

Я напрягаюсь. Он бы не стал. Не здесь, перед другими парнями, но, если я чему-то и научилась на данный момент, так это тому, что я не могу предсказать, как далеко они зайдут и что будут делать. Эти трое парней или, по крайней мере, Дин и Кейд, гораздо более порочны, чем я могла себе представить. И я знаю, что это только начало.

Дин демонстративно смотрит на свои часы, которые выглядят чертовски дорогими для студента колледжа. Он всегда одевается так, будто ему уже за двадцать, как будто у него шикарная офисная работа, на которую он ходит вместо уроков английского и западной культуры.

— Нам нужно уходить через несколько минут, — говорит он. — Тебе повезло, Афина, потому что даже в этом распутном наряде ты возбудила меня, и я должен попросить тебя залезть под стол и позаботиться об этом для меня.

— О, черт, чувак, я не хочу этого видеть. — Джексон закатывает глаза, но я вижу, как они слегка косятся на меня.

Что...это он пытается меня защитить?

— Ты не хочешь посмотреть, как наш маленький питомец сосёт член? — Кейд смеётся. — Я хочу это увидеть.

— Может быть, у меня, и наедине, — говорит Джексон, бросая салфетку на стол. — Но я не такой любитель всего этого публичного дерьма, как вы, ребята. Определенно, я не в восторге от того, что увижу ваши два придурковатых члена. — Он встаёт и бросает на меня взгляд. — Давай, Афина, тебя подвезти?

Я ещё не ела, но не собираюсь упускать возможность выйти из этой комнаты, не раздеваясь, не подбирая еду с пола и, что ещё хуже, не отсасывая у Дина на глазах у всех.

— Да, — быстро отвечаю я, прежде чем Кейд или Дин успевают возразить, и выбегаю из столовой вслед за Джексоном.

— Тебе нужно перестать им перечить, — решительно произносит он, когда мы подходим к мотоциклу. Он протягивает мне шлем, не глядя на меня. — Ты только усложняешь себе задачу.

— Я не знаю как, — признаюсь я, застёгивая шлем под подбородком. — Это не в моих правилах.

— Тебе нужно научиться. — Джексон перекидывает ногу через руль мотоцикла, увеличивая обороты так, что ему приходится перекрикивать звук двигателя, чтобы его было слышно. — Они не собираются облегчать тебе задачу.

— Почему бы тебе не помочь мне? — Я смотрю на него, стоящего рядом с мотоциклом, пока он ждёт, когда я сяду. — Если тебе не нравится, что они делают. Почему бы тебе не помочь мне выбраться из этого?

Джексон смеётся.

— Это при условии, что меня это так сильно волнует.

— А нет? — Я вздёргиваю подбородок, бросая на него вызывающий взгляд. — Ты уже дважды пытался мне помочь. Ты возишь меня. Не думаю, что тебе нравится то, что делают Кейд и Дин.

Джексон вздыхает и, наконец, поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

— Афина, этот контракт нерушим. Даже если бы мне было не всё равно, я бы не смог тебя вытащить. И кто сказал, что мне это тоже не нравится? Вчера вечером мне понравилось смотреть, как тебе брили киску. Это было круто. Только потому, что мне не нравятся интеллектуальные игры Кейда и Дина, это не значит, что я не вижу во всей этой ситуации каких-то преимуществ. — Он мотает головой в сторону задней части мотоцикла. — Давай. Залезай, пока они не вышли и не затащили тебя обратно, или я решу отпустить тебя пешком. Сегодня на тебе подходящая обувь.

И обувь не подходит для езды на мотоцикле, но я не собираюсь позволять этому останавливать меня. Я запрыгиваю на мотоцикл, хватаясь за Джексона для равновесия, когда он включает передачу.

Джексон кажется мне наиболее вероятным союзником, думаю я про себя. Если у меня вообще есть хоть какой-то шанс на союзника. Или это просто потому, что он мне вроде как нравится? Даже сейчас мне с трудом удаётся подавить желание придвинуться к нему поближе, обхватить руками его обтянутую кожей талию и прижаться лицом к его спине, как я бы сделала, если бы мы были вместе и катались на его байке. Я вдыхала бы запах его куртки и шампуня и терялась бы в ощущении ветра, треплющего мои волосы, и вибрации мотоцикла подо мной, и…

— Мы на месте. — Резкий голос Джексона вырывает меня из моих грёз. — Поторопись. Я не хочу опоздать на своё первое занятие.

Ты грёбаная идиотка, говорю я себе, слезая с мотоцикла. Стокгольмский синдром через два дня? Ну давай же. Ты выше этого.

Я не знаю, почему Джексон – единственный из них, кто заставляет меня желать, чтобы всё было по-другому. Может быть, это просто потому, что он, кажется, не хочет причинять мне боль просто так, а это не самая лучшая причина для того, чтобы кто-то нравился. Но я также не должна рассчитывать на него как на союзника, и я это знаю. Джексон, возможно, не так рад всему этому, как Кейд и Дин, но я также не думаю, что он станет подставлять свою шею ради меня. И у меня нет причин доверять ему. В конце концов, Кинги по-прежнему являются одной из семей-основателей, даже если они редко бывают на вершине пищевой цепочки. И моя семья обслуживает их. Мой отец был членом «Сыновей дьявола Блэкмура», а моя мать сейчас работает экономкой.

Думаю, это действительно всегда было моей судьбой.

На английском мне удаётся занять место в конце класса, надеясь, что мне не придётся находиться рядом с Дином, но он всё равно садится в ряд позади меня, хотя там и нет свободных мест. Он просто, блядь, говорит кому-то подвинуться, и как только чувак видит, что это говорит ему Блэкмур, он встаёт и спешит к другому свободному месту в передней части аудитории, как будто это нормально, когда кто-то с важным видом входит в лекционный зал и требует твоё место.