Чтение онлайн

Она такая чертовски влажная. Мой палец скользит прямо между её складок, мгновенно покрываясь её возбуждением. Когда я провожу кончиком пальца вверх, чтобы надавить на её клитор, она снова ахает и извивается под моими прикосновениями, когда я начинаю поглаживать её.

Я медленно разогреваю её, поглаживая пальцами её клитор медленными круговыми движениями, чувствуя, как она становится ещё более влажной, когда она прижимает ладони к траве, тяжело дыша, выгибая спину, когда я подвожу её ближе к краю. А потом, когда я больше не могу ждать и думаю, что она тоже не может, я придвигаюсь ближе, раздвигаю её пальцами и впервые касаюсь языком.

Она вскрикивает, когда я лижу её, проводя языком от входа к клитору долгим, медленным движением.

— Боже мой, Джексон, — выдыхает она, запуская руку мне в волосы. — Боже мой. Я не знала...

— Приятно, не так ли? — Мои слова отдаются эхом в её ушах, и она кивает, задыхаясь, когда я снова облизываю её. Какое-то время я двигаюсь медленно и, когда начинаю ускорять темп, водя языком по её клитору, понимаю, что парни, оставшиеся дома, чертовски скучают. Они даже не имеют ни малейшего представления, насколько сильно.

Потому что Афина, когда она возбуждена, когда она этого хочет, просто невероятна. Она позволяет себе расслабиться, запустив руку в мои волосы, её бедра приподнимаются, когда я всё быстрее облизываю её клитор, а когда беру в рот твёрдый бугорок плоти, она почти кричит. Она вот-вот кончит, я чувствую это, и я облизываю её быстрее, описывая языком плотные круги вокруг этого пульсирующего бутона, пока она не начинает дышать так часто, что я почти боюсь, как бы у неё не перехватило дыхание.

— Я кончаю, боже мой, Джексон, — она почти кричит это, её задница отрывается от моей куртки, когда она жёстко кончает мне на язык, прижимается к моему лицу и запускает руку в мои волосы. Её соки стекают по моему языку, и она такая чертовски сладкая на вкус. Всё это так чертовски хорошо – её киска, её стоны и крик, когда она снова выкрикивает моё имя, и я должен заставить её кончить снова, хотя мой член чертовски пульсирует и болит. Никогда в жизни мне так сильно не хотелось разрядиться.

Но вместо этого я засовываю в неё два пальца, пока она ещё не закончила кончать, чувствуя, как её киска сжимает их так, что мне почти отчаянно хочется трахнуть её. Она такая тугая, такая чертовски влажная. Я громко стону, чувствуя, как вибрация пробегает по её влажной киске и пульсирующему клитору, пока я продолжаю лизать, засовывая в неё пальцы. Я сжимаю их внутри неё, чтобы найти точку G, засовываю и облизываю, пока не слышу, как она внезапно вскрикивает, её голос почти срывается на визг.

— Я снова кончаю, о боже, Джексон, я не могу, о боже мой...

Её тело изгибается на земле, извиваясь, когда я чувствую, как её киска сильно сжимается вокруг моих пальцев, свежая волна её соков покрывает мои пальцы и наполняет рот. Я не хочу прекращать лизать её никогда. Я хочу брать её киску в рот каждый гребаный день, и внезапно я начинаю ненавидеть Кейда и Дина с такой яростью, какой никогда раньше не испытывал, потому что Афина – это всё, чего я, блядь, хотел со времён Натали.

Я отстраняюсь, тяжело дыша, мои пальцы всё ещё погружены в неё, соки её киски стекают по моему подбородку. Волосы Афины растрепались вокруг её лица, шея и грудь раскраснелись, и я чувствую, как она всё ещё трепещут под моими пальцами. Мой член вот-вот вылезет из штанов, и я знаю, что если бы я захотел, то прямо сейчас мог бы трахнуть её. Я мог бы вонзиться в эту сладкую девственную киску, и она бы меня не остановила. Она зашла слишком далеко, слишком возбуждена, и я мог бы подтолкнуть её к этому решению.

Такому, которое погубило бы нас обоих.

— Ты обещала отсосать у меня, — вместо этого говорю я. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы вытащить из неё пальцы, потому что на ощупь она такая мягкая, горячая и приятная, сжимается вокруг меня так крепко, и, боже, я так сильно хочу её трахнуть.

— Хорошо, — шепчет Афина, всё ещё тяжело дыша. — Теперь ты ляжешь?

Я не могу удержаться от улыбки, услышав это.

— Да, — говорю я наконец, и она отдаёт куртку, натягивая джинсы. Я чувствую вспышку сожаления, когда она натягивает их на бёдра, и её киска исчезает из виду, когда она быстро застёгивает их. Я упустил свой шанс трахнуть её, но мой член пульсирует, напоминая мне, что я всё равно кончу. Даже если кончу у неё во рту.

Это единственное, что я могу сделать. Я не могу лишить её девственности. Я просто не могу.

Я откидываюсь на траву, наблюдая, как Афина, покусывая нижнюю губу, подходит и садится рядом со мной. Она с трудом сглатывает, и у меня на языке вертится мысль отпустить её, просто сказать, что мы сейчас поедем домой. Но, во-первых, я знаю, что на самом деле она не хочет возвращаться. А во-вторых, я чертовски возбуждён. Мой член такой твёрдый, что это чертовски больно.

Афина откидывает волосы с лица и тянется к моему ремню. У неё слишком невинный вид, когда она расстёгивает его, всё ещё нервно прикусывая нижнюю губу, когда она медленно расстёгивает молнию на мне. Мой член пульсирует, когда её рука касается его, и я борюсь с опасным напряжением, которое чувствую в своих яйцах. Я хочу, чтобы это продолжалось, по крайней мере, немного.

В ту секунду, когда она расстёгивает мои джинсы, мой член выскакивает наружу, толстый и твёрдый, с которого уже капает сперма. И тут Афина разглядывает его как следует и ахает.

— Ты чертовски огромный, — шепчет она. — И… о, боже мой.

О, черт. Я забыл предупредить её об этом.

— У тебя пирсинг. — Она протягивает руку, чтобы коснуться кончика моего члена в том месте, где проколота головка, и я вздрагиваю, мой член приподнимается в её руке. — Приятно? Я имею в виду, для девушек?

Я хочу сказать, ты могла бы узнать. Вместо этого я просто киваю.

— Так мне говорили, — хрипло отвечаю я.

Она обхватывает меня рукой, затем большим пальцем проводит по кончику, играя с моим пирсингом и размазывая сперму по головке. Когда она, наконец, начинает поглаживать меня, я весь скользкий, напряженная кожа влажная под её ладонью.

— Твой рот, — стону я. — Пожалуйста, Афина, мне нужен твой грёбаный рот.

Она смотрит на меня своими большими тёмными глазами, и в них есть выражение, которое я не могу понять. А потом она наклоняет голову, чтобы взять мой член в рот.

Первый член, который когда-либо был там.

Этого почти достаточно, чтобы я тут же кончил. Её рот горячий и напряженный, она почти сразу же начинает сосать, и я понимаю, что ни за что на свете она не сможет взять меня всего. Всё, о чем я могу думать, пока она скользит вниз, пока головка не касается задней стенки её горла, а затем сразу же поднимается обратно, продолжая поглаживать меня рукой, это о том, что она уже чертовски хороша в этом. И о том, как было бы здорово научить её по-настоящему сосать член.

Я долго не протяну. Несмотря на свою неопытность, она умеет держать зубы подальше, и когда она со стоном опускается снова, я чуть не теряю самообладание. Секунду спустя она возвращается, обхватывает головку губами, а её язык играет с моим пирсингом, и этого достаточно.

— Черт, Афина, я сейчас кончу. — Моя рука опускается ей на затылок, и я ожидаю, что она отпустит меня, отшатнётся от моего груза, прежде чем я смогу отправить его ей в рот.

Вместо этого она продолжает. Теперь она сосёт меня неглубоко, вероятно потому, что не привыкла к тому, чтобы что-то было так близко к её горлу. Её язычок все ещё играет с моим пирсингом, губы плотно обхватывают мой член, а влажный, пускающий слюни ротик посасывает головку, и, несмотря на всё это, она продолжает поглаживать меня, всё быстрее и быстрее, её слюна и моя предварительная сперма делают мой член таким скользким, что кажется, будто я внутри неё, и, о-о-о…черт возьми…