Жестокий муж
Шрифт:
Открываю дверь, и сразу вижу Еву в гостиной. Сидит на диване, вся такая злая, как будто готова сжечь весь мир. Не подаю виду, иду к ней. Снимаю пиджак, бросаю на кресло.
Взглядом транслирую: даже не думай начинать.
Она, как и ожидалось, опускает голову, продолжает что-то теребить в руках.
— Что это? — спрашиваю, наклонившись ближе.
— Радио-няня, — бурчит она. — Не могу понять как работает.
Я закатываю глаза. Диана уже давно не младенец, зачем ей это барахло?
— Диана уже взрослая для этого, — говорю, прямо в лоб. Ева хмыкает, но не отвечает. Я тяжело выдыхаю.
Тишину прерывает резкий звонок телефона. Ева бросает на меня раздраженный взгляд, как будто я во всём виноват.
— Ладно, — говорю, слегка смягчаясь, — давай, я посмотрю.
Я вздыхаю, беру устройство у неё из рук.
Ева фыркает, поднимается с дивана и, не сказав ни слова, выходит из комнаты.
Я беру прибор и иду в спальню. Осматриваю. Ничего сложного. Пару кнопок, пара настроек. Через минуту становится ясно, что она просто психует и не пыталась даже разобраться.
Ставлю радио-няню на полку и прохожу к шкафу. Снимаю рубашку, натягиваю свободную футболку. Тело расслабляется, но что-то внутри продолжает зудеть.
Возвращаюсь к прибору, беру его в руки. Просто клацаю кнопками, чтобы убедиться, что всё работает. И вдруг слышу голос.
Увеличиваю громкость, прислушиваюсь.
— Срочно запиши меня, — говорит кому-то Ева. Должно быть, она убежала в детскую, чтобы ответить на звонок. В её голосе слышится паника. — Мне нужно снять спираль и залететь, иначе я его точно потеряю.
Я застываю на месте. О чем она?
— Да-да, я всё понимаю, Вика, но втисни меня как-то в свое расписание! — кричит уже почти в истерике. — Эта сука вернулась, да еще и ребенка притащила! Я чувствую, что теряю его!
Гнев поднимается внутри, хочу спустится вниз и потребовать объяснений, но решаю дослушать разговор до конца.
— Может и сглупила; что уже вспоминать? Сделала аборт да и бог с ним.
Снова короткая пауза.
— Ну не могла я тогда от него родить тогда! Он только женился на другой, что мне было делать? У меня положение было совсем шаткое, беременность сделала бы из меня толстую уродину. Бросил бы меня и как потом с другим мужиком жизнь строить с ребенком от другого? Я не собиралась повторять судьбу своей матери! Жили на копейки, всю молодость пахала, а сейчас где она? Помидоры свои на огороде выращивает и на базаре продает!
С каждым её словом внутри меня закипает что-то темное, глухое. Я смотрю на этот прибор в своих руках, а в голове начинают складываться куски мозаики.
— Вика, ну пожалуйста, это очень срочно! — в её голосе слышно отчаяние, почти мольба. — Я не могу потерять его, ребенок должен укрепить нашу связь и наконец-то заставит его на мне женится! Нужно побыстрее забеременеть. Я не собираюсь отдавать этой суке то, что принадлежит мне! Я заслужила этот дом и свою роскошную жизнь! Выбилась из нищеты в люди! Ты моя лучшая подруга и знаешь какая жизнь у меня была до этого!
Каждая её фраза — словно удар под дых. Моя нежная, искренняя, невинная девочка оказалась настоящей расчетливой сукой.
Я спускаюсь вниз по ступенькам, внутри все кипит от гнева. Собираюсь потребовать объяснений. Собираюсь спросить о чем она, черт возьми, говорит. Какой аборт? Какая нахуй спираль? Она же столько лет лечится от бесплодия после выкидыша, который у нее случился!
Но спустившись вниз резко торможу.
Все еще сжимаю чертову радионяню в руке. Если бы не эта хрень, сколько бы еще времени прошло, прежде чем правда выплыла наружу?
Посмотрев в сторону детской комнаты решаю повременить с расправой. Сначала мне нужно успокоиться и узнать все подробности. Сейчас же видеть Еву не могу.
Радионяня отправляется на диван. Я хватаю ключи от машины и выхожу из дома. Завожу двигатель и машина срывается с места. Тут же начинает звонить телефон. Ева. Увидела через окно, что я уехал. Если подниму трубку точно не сдержусь. Сбрасываю и пишу короткое: «Срочные дела. Не жди».
Сам же набираю своего помощника.
— Мне срочно нужна информация о Еве. Все, что сможешь найти. Откуда, кто родители. Чтобы к утру все было.
В трубке слышится короткая пауза, Андрей явно удивлен такой просьбе. Мы уже почти восемь лет с Евой вместе.
— Постараюсь к утру сделать все что возможно.
Бросаю телефон на сиденье рядом. Вдавливаю педаль в пол. Несусь по проспекту, нарушая все правила дорожного движения.
Пытаюсь осознать, что происходит. Ухватится за мысль, но не могу поверить в реальность.
Я никогда ни в чем не подозревал Еву. Никогда не отдавал приказ проверить ее, потому что не сомневался в ней. Потому что причин не было. Ни одной.
Да, в ней присуща бабская хитрость и коварность, но все женщины такие.
Когда мы познакомились, ей было двадцать. Она жила в скромной съемной однушке на выезде из города. Вертелась как могла. Днем в офисе работала, вечером какие-то заказы брала. Копирайтинг или что-то такое, уже и не помню.
Она не была искушенной любовницей. Я взял ее чистой и невинной. Она понравилась мне сразу. Провинциальная девчонка. Красивая, образованная, правильная, воспитанная, любящая. Она знала, как сделать так, чтобы я хотел после работы мчатся именно к ней.
Она казалось мне идеальной женщиной.
А теперь…
Теперь я узнаю, что она убила нашего ребенка, а потом разыграла трагедию с выкидышем. Я чувствовал себя виноватым. Я ненавидел себя, ненавидел Юлю за то, что ее отец надавил на меня и устроил этот брак. Только потому что Юле я понравился как мужчина. Только потому что у Савина не было достойного наследника, и он увидел его во мне. А я поддался. Соблазнился связями и возможностью подняться выше, чем я есть.
Я даже когда на Диану смотрел, о том нерожденном малыше думал. Каким бы он был сейчас? На кого похож?
Но оказалось, от него избавилась собственная мать…
Блять, да как же так?
С силой бью кулаком по рулю. Слышу справа громкий сигнал. Я только что на красный промчался.
Так не пойдет.
Резко торможу у обочины. Пытаюсь успокоиться. Дыши, Захар. Просто блять дыши.
Через несколько минут беру себя в руки и еду в офис. Там засыпаю прямо в кресле. Пока утром меня не будет звонок. Андрей сообщает, что сбросил на почту все, что удалось в такие короткие сроки собрать на Еву.