Чтение онлайн

— Папа, ты уже уходишь? — Диана дергает меня за руку. Её голос дрожит, и мое сердце предательски сжимается, когда опускаю взгляд на дочь.

Я опускаюсь на пол рядом с ней, бережно обнимаю её и пытаюсь говорить мягко, хотя внутри меня бурлит раздражение от всего, что произошло за последние сутки.

— У меня есть парочка важных дел, зайка, — тихо объясняю, глядя ей прямо в глаза. — Но после этого я обязательно приеду. А пока ты должна отправляться в постель и поправляться. Договорились?

Она кивает, но её нижняя губа слегка дрожит. Чёрт, как тяжело её вот так оставлять, но что мне сейчас делать? Я нежно касаюсь её волос и аккуратно поднимаюсь на ноги, одновременно замечая, что Юле кто-то звонит. Она смотрит на телефон, хмурится и выходит в другую комнату, явно раздражённая.

Я беру свою рубашку со стула и начинаю одеваться. Влажная ткань противно липнет к коже, штаны до сих пор до конца не высохли после дождя. Она сняла с меня только верхнюю одежду, но я не жалуюсь. Лучше так, чем проснуться на улице под домом.

Я натягиваю ботинки и уже собираюсь уходить, когда вдруг Юля выскакивает из комнаты, словно фурия. Её лицо красное от гнева, а глаза сверкают. Она приближается ко мне с таким видом, будто готова меня порвать.

— Это ты? — в голосе слышится почти крик. — Это твоих рук дело?

Я останавливаюсь, едва повернувшись к двери. Башка раскалывается, я сейчас не в силах думать.

— Ты о чём? — спрашиваю.

— Меня только что уволили, Захар! — она кричит, не сдерживая эмоций. — Ты решил, что можешь так просто распоряжаться моей жизнью? Ты вмешиваешься в мою работу, в мою свободу! Это ты сделал, да?

Я смотрю на неё и не могу не заметить, насколько она разъярена. Но вместо того чтобы отвечать на её агрессию тем же, я решаю действовать иначе. Мягко, словно неумышленному ребенку говорю:

— Юля, если тебе нужна работа, я тебе найду её. Хорошо оплачиваемую, безопасную. Но хватит лезть в это дерьмо. Ты даже не представляешь, во что ввязываешься.

— Не смей! — её глаза горят от злости. — Не смей указывать мне, чем заниматься! Я сама решу, что для меня безопасно, а что нет. Я не просила твоей помощи, Захар! Ты разрушил всё, над чем я работала!

Я тяжело вздыхаю, стараясь не поддаться растущей злости. Юля стоит передо мной, её глаза налиты слезами, и это вызывает у меня неприятные ощущения. Я не хочу видеть её такой — слабой и уязвимой.

Чёрт, это всё неправильно.

Сделав шаг вперёд, я аккуратно заправляю прядь её волос за ухо, не спеша, словно пытаясь вернуть хоть немного спокойствия в этот напряжённый момент.

— Юля, — тихо говорю, смотря ей прямо в глаза, — я найду тебе нормальную работу. В хорошем издательстве. Не нужно так злиться и обвинять меня во всём. Ты ведь сама начала это первой пять лет назад, разве не помнишь?

Её дыхание учащается, но она молчит. Только слёзы блестят в глазах, которые она так упорно не хочет показывать мне. Я делаю шаг назад, не дожидаясь её ответа, и направляюсь к двери.

— Мы ещё поговорим об этом, — бросаю через плечо, не оглядываясь, а затем захлопываю за собой дверь.

***

Я вхожу в дом и натыкаюсь взглядом на Еву.

Она застывает посреди гостиной, со скрещенными руками на груди, и недовольно смотрит на меня.

— Где ты был? — спрашивает раздраженно.

Я замираю напротив нее. Окидываю ее взглядом и чувствую отвращение и к себе, и к этой женщине.

— Это ключи от квартиры на Асташкина, — вкладываю ей в ладонь связку ключей, — у тебя есть час, чтобы собрать вещи и съебаться из этого дома. Все, что не успеешь забрать — сегодня вечером окажется на свалке. Машину тоже можешь оставить себе.

Стоило бы выбросить ее на улицу с голой задницей, но почему-то совесть не позволяет. Пусть уходит и больше не тревожит меня.

— Что ты несешь? — вскрикивает, одергивая руку, словно на нее попала кислота. Ключи падают на пол. — Где ты был ночью? Почему от тебя так несет алкоголем? Ты с ней был? С ней? — голос Евы повышается до ультразвука и я морщусь, башка раскалывается, несмотря на обезбол, который я принял.

— Советую тебе заткнуться и идти собирать вещи. Только в память о том, сколько лет мы провели вместе, я не выставляю тебя из дома с голым задом, Ева.

— Я никуда не уйду, Слышишь?! Не отдам тебя этой суке! — она толкает меня в грудь несколько раз, но я даже на миллиметр не двигаюсь. Молча наблюдаю за ее истерикой и метаниями.

Когда наконец-то мне надоедает этот шум, я глухо произношу:

— Я все знаю, Ева. Про аборт знаю, про то, что мать твоя жива знаю.

Она резко замирает и в ее глазах загорается страх и неверие.

— Захар, любимый, о чем ты вообще? — ее нижняя губа дрожит. Она явно не ожидала такого. Ей проще было бы справиться с тем, что я к другой ухожу, но такого поворота она явно не предвидела.

Я стою перед ней, наблюдая, как вся её уверенность начинает трещать по швам. От моей прямоты Ева отступает на полшага назад, её лицо бледнеет, а в глазах мелькает паника. Это мне даже немного нравится — видеть, как она теряет контроль, когда вся её игра рушится.

— Ты слышала меня, — говорю холодно, стараясь сдержать ярость. — Вещи. Собирай их. Час на всё.

— Захар, подожди, что ты несёшь? — голос её теперь не такой уверенный. Она делает шаг ко мне, но я поднимаю руку, останавливая её на месте.

— Я сказал, я всё знаю, Ева. Хватит притворяться. Хватит этой ебаной игры.

Она продолжает стоять, глаза её блестят, а руки дрожат.

— Как ты мог такое подумать? — её голос ломается. — Ты же знаешь, что я люблю тебя! Я ради тебя... — она пытается подойти ближе, но я резко шагаю вперёд, заставляя её отступить.

— Любишь меня? — усмехаюсь горько. — Ты любишь мои деньги, Ева. Всегда любила. И только их.

Её глаза расширяются, а губы сжимаются в тонкую линию. Она явно начинает понимать, что её план рушится на глазах.

— Ты был с ней, да? С этой Юлей? — наконец-то решается она. — Это она тебе наплела обо мне всяких глупостей? — В её голосе слышится почти отчаяние, но я не даю ей шанса на оправдание.

— Не переводи тему. Тебе нравится жить в роскоши, ездить на дорогих машинах и отдыхать на курортах, но ты забыла одно — за всё это нужно платить. И если ты думала, что можешь вечно врать мне в лицо, ты сильно ошиблась.