Жестокий никах: моя сестра заняла мое место
Шрифт:
Она смотрит на меня так, будто впервые видит.
— А теперь что? — тихо спрашивает она. — Теперь видишь, что она поправилась, и жалеешь?
Я отворачиваюсь к окну и выдыхаю устало:
— Даже если и жалею, теперь это уже неважно. Ничего уже не вернуть.
Ада подходит ещё ближе и останавливается почти вплотную ко мне.
— Нет, — холодно говорит она, — теперь уже точно ничего не вернуть. Потому что ты переспал со мной. Теперь ты обязан на мне жениться.
Я смотрю на неё и усмехаюсь.
— Обязан? Я тебя силой, что ли, заставлял?
Она резко бледнеет, её глаза вспыхивают от негодования и обиды.
— Ты прекрасно знал, что делаешь, — говорит она дрожащим голосом. — Ты знал, что я из-за тебя откажусь от всего — от сестры, от семьи! Ты обещал мне!
— Я ничего тебе не обещал, — перебиваю я её резко. — Ты сама хотела быть со мной. Ты сама позволила мне это сделать. Теперь не надо выставлять себя жертвой.
Она замирает и смотрит на меня с ненавистью.
— Значит, ты просто использовал меня? Просто переспал со мной, чтобы заменить Азу?
Я пожимаю плечами и смотрю на неё холодно:
— Ты прекрасно знала, зачем я пришёл. И не говори теперь, что ты сопротивлялась. Ты сама хотела этого, сама ждала. Ты получила то, чего хотела, а теперь изображаешь из себя невинность?
Она молчит несколько секунд, и я вижу, как на её глазах появляются слёзы, которые она сдерживает из последних сил.
— Знаешь что, — говорит она тихо и зло, — Ты сам себя наказал. Хотел чтобы я заменила ее для тебя, а теперь стоишь здесь и смотришь на неё, как жалкий идиот.
Я снова отворачиваюсь к окну, чувствуя, как начинает болеть голова.
— Это уже не твоё дело, — устало отвечаю я.
— Ещё как моё, — продолжает она резко. — Я тебе скажу больше. Ты хотел новую жену — получай её. А она никогда к тебе не вернётся, понял?
Я снова смотрю на неё, но уже ничего не говорю. Она подходит к двери, останавливается и оборачивается ко мне в последний раз.
— А знаешь, что самое смешное? — говорит она с горькой усмешкой. — Она теперь снова такая, какой была раньше. Живая, красивая, счастливая. Только теперь она такая с твоим братом, а не с тобой. И это твоё наказание.
Она резко выходит, громко хлопнув дверью, и я остаюсь один. Подхожу ближе к окну, смотрю во двор, где недавно стояла Аза. И впервые за всё это время по-настоящему понимаю, что сделал.
Я не просто потерял жену. Я потерял женщину, которую теперь любит мой брат. Женщину, которая могла бы быть со мной, если бы я не поторопился, если бы дал ей шанс снова встать на ноги. И теперь мне остаётся лишь стоять здесь и смотреть, как она становится счастливой без меня.
Глава 26
Аза
Сегодня с самого утра в доме стоит какая-то необычная тишина. Я пытаюсь заняться привычными делами, чтобы хоть немного успокоиться, но руки постоянно подрагивают, и сердце стучит так, будто сейчас выпрыгнет из груди. Срок идды закончился, и сегодня снова приедет имам. Только на этот раз всё будет иначе. Сегодня он приедет, чтобы провести никах — мой и Касима.
Я поправляю платок перед зеркалом, тщательно укладывая волосы и стараясь не смотреть себе в глаза. Волнение накатывает волнами, и мне кажется, будто я снова та молодая девушка, которая впервые выходит замуж. Только тогда всё казалось простым и понятным, а сейчас так много всего произошло, что я даже не знаю, чего ожидать.
Тихий стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Я быстро поворачиваюсь и вижу на пороге Касима. Он стоит, слегка прислонившись плечом к косяку, смотрит на меня спокойно и тепло, будто пытается одним взглядом сказать, что всё будет хорошо.
— Имам уже здесь, — говорит он тихо. — Ты готова?
Я киваю и медленно выдыхаю, стараясь хотя бы внешне выглядеть спокойно. Касим подходит ближе и осторожно берёт меня за руку. Его пальцы крепко сжимают мои, и от этого становится немного легче дышать.
Мы спускаемся вниз вместе, и в гостиной я вижу имама. Он сидит за небольшим столиком, рядом несколько старших мужчин, знакомые родственники и старейшины, которых я знаю уже много лет. Атмосфера в комнате торжественная, но тёплая и спокойная, и это немного помогает мне успокоиться.
Имам приветливо кивает мне и мягко улыбается:
— Садитесь, пожалуйста.
Касим осторожно усаживает меня рядом с собой, берёт на руки сына, который внимательно смотрит по сторонам, словно тоже понимает, что сегодня что-то важное происходит. В комнате на мгновение воцаряется полная тишина.
Имам начинает спокойно и размеренно говорить, спрашивает Касима о его намерениях, и он уверенно отвечает:
— Я прошу руки Азы. Я беру на себя ответственность за неё и за ребёнка.
Имам кивает и поворачивается ко мне. Я чувствую, как учащается дыхание, но смотрю на сына, потом перевожу взгляд на Касима и тихо говорю:
— Да. Я согласна.
В этот момент в комнате резко распахивается дверь. Все вздрагивают, оборачиваются на шум, и я вижу в дверях Рамзана. Его лицо напряжено, глаза горят злостью и раздражением, и мне сразу становится трудно дышать.
— Никакого никаха не будет! — резко заявляет он, заходя в комнату. — Я против!
В гостиной сразу поднимается шум. Мужчины удивлённо переглядываются, а имам поднимает руку, призывая всех успокоиться.
— Что ты делаешь, Рамзан? — строго спрашивает он. — Почему ты вмешиваешься в этот никах?
Рамзан делает шаг вперёд и бросает на меня тяжёлый взгляд:
— Я забираю свои слова обратно. Я передумал, я не хочу с ней разводиться! Я против этого брака!
Я смотрю на него с потрясением, не веря собственным ушам, сердце начинает стучать ещё быстрее.
— Ты серьёзно сейчас? — спрашиваю я тихо, чувствуя, как голос дрожит. — Ты сам три раза сказал при всех, что разводишься со мной!
— Я сказал это на эмоциях! — резко перебивает он. — Я не думал, что всё вот так получится! Я не хочу, чтобы ты выходила замуж за моего брата!
Я встаю, чувствуя, как подкашиваются ноги, но пытаюсь держаться ровно и твёрдо.
— Это уже не твоё дело, Рамзан, — говорю я спокойно. — Я не вернусь к тебе. Никогда.
Имам поднимает руку, останавливая спор, и строго смотрит на Рамзана: