Жестокий Отбор
Шрифт:
— Он всерьез решил тебя усыновить, — усмехнулась Марша. — Что скажешь, Эйви, на то, чтобы обзавестись не только мужем, но еще и папочкой?
— Ваше поведение переходит все границы разумного! — заявила я Советнику, когда мама отправилась к Дэнни, носившемуся с истребителем по залу. Все бы ничего, если бы от космической атаки не пострадала милая пожилая руководительница больницы в Новой Москвы, которую Дэнни сбил на бреющем полете. — Это все же моя мама, а не…
— Чудесная женщина! — с удовольствием отозвался Советник. Откинулся на спинку стула, поглядывая в центр зала, где мама разговаривала с насупленным братом. — Именно та, о которой я давно мечтал…
— Да что вы говорите?! — язвительно протянула в ответ. — И когда же вы это поняли? Сразу же на взлетном поле или после десяти циклид беседы?
Отвечать на вопрос он не стал.
— Дабора удивительно скромна и несказанно очаровательна, — вместо этого произнес Советник. — А я… Не так уж и стар, как тебе кажется, Эйви! У меня есть нормальные человеческие потребности…
— Только не говорите ничего о… ваших потребностях! — взвыла я. — Не желаю ничего об этом слышать!
Черт, еще одно слово, и… Я этого попросту не выдержу!
— Я говорю о потребности в семье, моя дорогая Эйви, — усмехнулся Советник. — О том, что мечтает каждый мужчина — чудесной жене, очаровательной взрослой дочери, и… Дэнни — замечательный мальчик, которому, впрочем, не помешает твердая мужская рука. В заботах об Империи я упустил нужный момент, но теперь не собираюсь повторять своей ошибки.
— Советник, я вижу вас насквозь! И если вы думаете, что таким… замысловатым образом подберетесь ко мне, а я помогу вам как-то повлиять на Рингара…
— Эйвери Мэй, на этот раз твое зрение тебя подводит. В данный момент я эгоистично думаю о себе, а не о нуждах Империи. А теперь… Кажется, пришла пора мне вмешаться!
В чем-то он был прав — Дэнни не помешала бы твердая мужская рука. Иногда от вел себя как избалованный маленький мальчик. Советник спешил на помощь к маме, которую брат, свершено ошалевший от счастья, не хотел слушаться. Я же, вздохнув, отправилась к Рингару, раздумывая о сложившихся перспективах, но… В переполненном зале его не оказалось.
Огляделась.
Дэнни, послушав Советника, взял комбинезон и отправился на улицу. Видимо, показывать своим друзьям новую чудо-игрушку. Все остальные были на местах, кроме Тимира — разговаривали, ели, смеялись. Командор Харас подловил Иннгора и принялся расспрашивать его о новой политике Империи. На лице Советника появилось выражение досады — он явно собирался вернуться к прерванной беседе с моей мамой. Мэр Нового Рима развлекал Адели, Зейна разговаривала с Маршей, а вокруг них настойчивыми пчелами вились молодые люди. Жены мэров, раскрыв рты, внимали вальяжному Тиру, вещавшему о последних изысках имперской моды.
Но где же Рингар? Сердце тревожно забилось. Неужели ушел вместе с Тимиром? Им… Они вовсе не должны встречаться! Никогда! Я боялась представить, что из этого может выйти. Тревожные предчувствия, о которых почти забыла за последнюю неделю, вновь заскреблись, забегали, словно кошки, ищущие выход наружу из подвалов подсознания.
Тут в зал ворвался Дэнни — шапка набекрень, комбинезон застегнут вкривь-вкось.
— Там… — закричал он. — Они — там!
Раскрыл рот, задыхаясь от волнения, не в состоянии вымолвить и слова.
— Отдышись, Дэнни! — произнес Иннгор, опередив проконсула. — Затем расскажи спокойно, что произошло.
— Они дерутся, — наконец, заявил брат, обведя взглядом замерших участников банкета. — На улице, за Ратушей. Тимир и… — уставился на меня, кажется, подзабыл имя Рингара. — Атор Барр следит, чтобы по правилам… Это все из-за моей Эйви! — добавил с гордостью.
Черт!
Я ринулась к лестнице, а за мной бросилась Марша. Тир тоже подскочил, но Адели оказалась быстрее — бежала наперерез, подхватив наши с Маршей куртки — к вечеру мороз разыгрался не на шутку.
На улице — ветер в лицо, снежинки в приоткрытый от быстрого бега рот и мое испуганное дыхание. Где же… Где они? Скорее всего, за углом серого блочного здания Ратуши, где вечерний ветер качает фонарь, и откуда несутся подбадривающие крики. Местные болели за Тимира, тогда как я…
Туда!
Марша не отставала. Вдвоем мы врезались в спины зевак, принялись их расталкивать, орудуя локтями. Кому-то я даже заехала кулаком, потому что уж больно непонятливые — вместо того, чтобы сразу же расступиться, стояли на моем пути.
Увидела. Двое в кругу обмениваются ударами. Без курток, лица уже в крови, здоровенные кулаки в крови, лупят друг дружку по чем зря, а за всем этим наблюдает со спокойным видом атор Барр.
— Сейчас же прекратите! — завопила я, расталкивая зевак. — Вы что, с ума посходили? Он ведь наш гость, а вы… Значит, вот какое наше хваленое гостеприимство?! И вы, атор Барр? Вы-то куда смотрите?! А ты, Тимир Харас, совсем сдурел?! Кто тебе дал право?.. С чего ты решил, что имеешь на меня хоть какие-то права?
Рингара ругать не смогла, потому что… Непогрешимо верила в то, что он — лучший.
Тут меня кто-то поймал за талию, пытаясь оттащить из круга.
— Эйви, дай парням спокойно разобраться! Им есть, о чем поговорить, — услышала голос Росса из моей смены.
Его напарник не отказал себе в удовольствии поймать Маршу, за что получил кулаком по лицу и коленом в причинное место. Я собиралась тоже приложить Росса, потому что Рингар, уставившись на меня, пропустил удар, и мне показалось, что это мне, а не ему прилетело здоровенным кулаком Тимира в челюсть, а потом еще раз — в район печени. Тимир тут же получил в ответ и…
На этом все закончилось.
Я все же вырвалась, но тут на поле боя появился командор Харас и другие встревоженные официальные лица, так что кулачная драка завершилась по распоряжению проконсула. «На самом интересном месте!» — жаловались зрители, потянувшиеся по домам. Мы тоже не особо задержались на банкете. Правда, сперва я отвела Рингара в Ратушу, тихонько отчитывая за глупость. На первом этаже хранилась аптечка, так что быстро обработала его раны. При этом он молчал, морщился, щурил разбитый глаз и все норовил меня обнять, мешая останавливать ему кровь.