Чтение онлайн

— Чего тянешь? — рявкаю.

— Мне нужна минута.

Начинает приводить себя в порядок. Хотя как по мне с растрепанными волосами ей даже круче. Как будто только после грязной ебли.

Хаген.

Риг Хаген.

Так этот уебок представился мне в первую встречу. Тогда я валялся в лазарете. От боли едва соображал. С лекарствами в нашем блоке было не очень. Но я ничего другого и не ждал.

— Добрый день, — он подошел к моей койке. — Меня зовут Риг Хаген.

Блондин. Голубые глаза. Возраст? Лет сорок. Сорок пять. Рожа как у пижона. Я видел его впервые. Детали отметил на автомате.

— Я мог бы вам помочь, — прибавил уебок. — Похоже, возникли проблемы, и в камере вас ждал не самый теплый прием.

— Все в норме, — бросил я.

— Разве? Послушайте, вам нечего опасаться. Если вы расскажите мне, что именно произошло, я обязательно…

— Ничего.

— Перелом ребер. Глубокие порезы. Ушибы и гематомы. Ваша правая рука… — он начинает долго и нудно перечислять травмы, о которых я и так отлично знаю.

— Я упал.

— Настолько неудачно?

— Ну да, не повезло.

— В отчете написано, что вы “поскользнулись”.

— В точку.

— И все? Добавить нечего?

Молчу. Смысл впустую болтать? Первый день в тюрьме. Или ты, или тебя. А стукачей никто не любит.

Я понял, что будет. Еще по пути в камеру. С меня так и не сняли железные браслеты. Сковали руки за спиной. Охранники провели в блок для “одиночек”. Там идеальная звукоизоляция. Никто не услышит вопли.

Дверь открылась. Внутри оказалось пять бугаев.

— Чего скалишься? — хмыкнул один из них, разминая кулаки. — Не понял, для чего тебя с нами заперли?

— Не понял, — заржал другой. — Первый срок?

— Ха, так он считай, что целка, — подмигнул третий.

— Ну ничего, приятель, мы тебе быстро суть поясним. Конечно, ты можешь повыделываться, но проще, если сразу встанешь на колени.

— Будь хорошей девочкой. Открой рот.

На самом деле, мне повезло. Так быстро подвернулась возможность выпустить ярость на волю. Реально удачный расклад.

Мои сокамерники реально не догоняли, что это их заперли со мной. Когда суть дошла, стало слишком поздно. Никакие цепи не угомонят мою злобу. Не задержат зверя в клетке. Гнев вырвался наружу.

В тот вечер я оторвался по полной. Убил двоих. Охранники оттащили меня от остальных только после дозы транквилизатора.

Убойное веселье. Я бы повторил.

Травмы просто херня. Сломанные кости становятся крепче, когда срастаются. Боль ни черта не значит.

— Вы уверены, что больше ничего не хотите мне рассказать? — спросил Хаген, не сводя с меня взгляда.

— Да.

— Теперь я начинаю понимать.

Тогда мне было наплевать, что он там начинает понимать. Я принял его за левого типа. Ебучий правозащитник или кто-то типа.

Мы встретились снова только через три года.

И я узнал этого гада, хоть и видел его один раз. Такие мудацкие глаза хрен с кем перепутаешь. Точно у живого трупа.

— Я впечатлен вашими достижениями, — заявил Хаген. — И готов предложить вам выгодную сделку. Хотите выйти из тюрьмы?

Щелчок. Резкий. Металлический.

Я слишком сильно отвлекся. Опять. Я пропустил момент, когда моя Царица достала из своей сумки пистолет.

— Марат, отойди, — твердо говорит она и направляет оружие на меня.

Нет. Нереально. Она не выстрелит.

Это первая мысль. А потом я понимаю, что совсем не уверен. В ее глазах столько решимости. Дикий огонь. Ей ничего не стоит разрядить всю обойму.

— Отойди, — повторяет Вика. — Давай не будем усложнять. Просто разойдемся. Я выйду из этого номера, и тогда ты…

Я шагаю вперед. Не собираюсь обсуждать всякий бред.

Раздается выстрел. Даже не знаю, что засекаю быстрее. Грохочущий звук или боль, которая мигом вгрызается в тело. Пуля проходит насквозь. Успеваю прочувствовать раскаленный металл. Резко. До миллиметра.

Думать некогда. Здесь только действовать.

Отбираю оружие прежде, чем моя женщина успевает выстрелить снова. Выбиваю пистолет. Сгребаю ее, встряхиваю.

Не верю. Ебануться. До сих пор не верю.

— Блядь, почему ты такая сука?

Она содрогается в моем захвате.

Боли не чувствую. Так, легкое онемение. Вспышка рассекает плоть, а после я просто перестаю это замечать.

— Пусти, — шипит. — Я все равно с тобой не останусь. Пусти.

— Ну нет, — кривлюсь. — Мы будем жить долго и счастливо. Помнишь? Я тебе обещал. А я всегда держу свои обещания.

— Я никогда не буду жить с тобой, — прямо в лицо выплевывает.

— Значит, сдохнешь, — ухмыляюсь.

И это наконец затыкает ее.

Правда, она не знает, что я забываю прибавить главное. Сдохнем мы только вместе. Без нее жизни нет. Без этой проклятой дряни не вижу смысла топтать землю дальше. Помню, пытался ее вычеркнуть. Там, в тюряге. Пытался, блять. Ни черта не вышло.

— Я убью тебя раньше, — цедит.

Глазами сверкает. Царапается точно бешеная кошка.

Я подаюсь вперед. Еще ближе к ней. Жадно дышу запахом ее тела. Одна такая затяжка и мозг считай что вырубается напрочь. Даже плевать, что эта проклятая стерва пару секунд назад стреляла меня.

Трусь щекой о ее щеку, а потом выдыхаю на ухо:

— Для кого эта игра?

Тихо. Очень тихо. Так только она услышит.

— Я…

Чую новый поток лживого дерьма.

— Хороший выстрел, — обрываю. — Но ты не собиралась меня убивать. Отвела руку в сторону. Стреляла, чтобы ранить.

Отстраняюсь. Смотрю в ее глаза. Ей больше не удается скрывать настоящие чувства. Все на поверхности. Но сучка все же берет эмоции под контроль.

— Рука дрогнула, — еле двигает губами.

— Кто научил тебя так стрелять?

— Муж.

За этот короткий ответ мне до одури хочется накачать ее свинцом. Хотя нет. Сперва спермой. Пометить. Выебать во все щели.

Боль полосует живот.

Дьявол. Надо поскорее отсюда выбираться.

Я подхватываю пистолет с пола. Нечего улики разбрасывать. Дрянь из захвата тоже не выпускаю.

Ебучая пуля ничего не задела. Серьезно — не задела. Но кровь уже полностью пропитала рубашку. Боль врезается все сильнее. Затыкаю ей глотку.

Рано. Нужно ехать. А с этой царапиной еще разберусь. Одна долбанная пуля это просто ничто. Меня в тюряге изрешетило похлеще.