Жестокий роман. После
Шрифт:
— Хорошо.
Целая серия операций. Долгий процесс восстановления. Марат преодолел все, но теперь врач считал, что экспериментальное лечение ему не поможет.
— Простите, — заявляет он. — Я понимаю, вы через много прошли. Однако в этом случае повреждение зрительного нерва настолько серьезное, что последствия необратимы. Даже если провести лечение, это один шанс “за” и девяносто девять “против”.
— Мы согласны рискнуть.
— Невозможно, — повторяет он.
— Мне казалось, финансирование вашей клиники делает возможным очень многое. Или я ошибаюсь? Альтен вкладывает деньги туда, где есть перспективы.
— Я могу начать лечение, но гарантий не будет.
Ничего нового. Его мрачный ответ не смущал. За период лечения мне приходилось слышать самые ужасные прогнозы.
Но Марат поднялся. Двигался. Начал снова тренироваться.
Он не умел проигрывать. Не умел сдаваться. И даже пуля не смогла его остановить на пути к цели.
Я не испытывала восторга от легкого шантажа. И конечно, я бы не стала забирать финансирование из клиники, в помощи которой многие нуждаются. Но должна же быть хоть какая-то польза от абсолютной власти над Альтеном, которую получил Марат после убийства Хагена?
Захожу в палату, и мое сердце сжимается, когда вижу, что муж стоит возле окна, изучает мир невидящим взглядом.
— Врач предложил новый вариант лечения, — говорю и подхожу к нему вплотную, обнимаю мощный торс. — Экспериментальная программа. Точных гарантий не получим, но шанс есть.
Марат оборачивается, притягивает меня крепче.
Его глаза… до сих пор не могу поверить, что он ничего не видит. Иногда смотрит так, будто все как прежде.
— Знаешь, я должна тебе кое-что сказать, — запинаюсь и нервно улыбаюсь. — Черт, мне стоило бы сделать это в другой обстановке, но…
— Говори, Вика, — его пальцы медленно скользят по моей спине.
— Я беременна, — выдыхаю сдавленно. — Не лучший момент для таких новостей. Просто больше не могу молчать.
— Идеальный момент, — усмехается и целует меня.
— Подожди, — мягко от него отстраняюсь, вглядываюсь в черты его лица. — Откуда ты знал? Ну то есть как ты понял? Никто другой не мог тебе сказать.
— Я почувствовал, — заключает хрипло. — Пора.
— Марат…
— Ты поверила мне, — он вдруг опускается передо мной на колени, трется щекой о мой еще плоский живот. — Наконец, ты моя.
Я соскальзываю вниз, чтобы оказаться рядом с ним, чтобы накрыть губами его губы и целоваться до умопомрачения.
Наш роман продолжается. И теперь я точно знаю, что будет после. Только счастье.
Конец