Чтение онлайн

– Сейчас настало время улучшить репутацию в глазах общественности, очистить ее и закрепить результат, а не выставлять ее взъерошенной и грязной напоказ всему городу, будто использованную проститутку.

Я напряглась от обиды, а Этан заерзал на стуле.

– Она солдат. И ее поле битвы, так же как и униформа не перестают быть таковыми только потому, что они нестандартны.

Приятно, что он за меня заступился, выступил в защиту моего, как верили некоторые, «абсолютного» статуса воина Дома. И честно говоря, какая должность почетней, чем эта? Та, на которой решения принимаются с далекого континента в нарядной рубашке, а сигары вынимаются из серебряной коробочки?

Подняв подбородок, я посмотрела в глаза Дариусу.

– Я солдат, - подтвердила я. – И полностью в этом уверена.

Он с интересом приподнял брови.

– И ты вернулась с битвы.

– В некотором смысле.

Дариус снова сел в кресло.

– Ты сказала, что то, что произошло сегодня ночью, чем бы оно ни было, было необычайно жестоким, - он сделал еще одну затяжку. На его лице явно читалось подозрение. – А ты была на другом рейве? У тебя есть, с чем сравнивать?

– Нет, - признала я. – Сравнение базируется на информации из других источников и осмотра места, которое я посетила после того, как все закончилось. Согласно нашим сведениям, рейвы в Чикаго немногочисленны и редки. Возможно, из-за того, чтобы их не обнаружили. Обычно это мероприятия, где все хорошо друг друга знают. Самое большее – несколько вампиров. Но прошлой ночью мы видели иную картину.

– Хоть я и не согласен с твоими заключениями, это не плохой отчет, - он развернулся к Этану. – Понимаю, за что она тебе нравится, Этан.

– Она более чем способная, - согласился Этан. – Но полагаю, что вы пересекли океан не для того, чтобы получить последний отчет о работе нашего Стража?

Дариус откинулся назад и, потушив, выкинул остаток сигареты в пепельницу.

– Как ты знаешь, проблемы в Чикаго обостряются. Оборотни. Бродяги. Атака на твой Дом.

Этан закинул одну ногу на другую.

– Как вы увидели, эти проблемы под контролем.

– Решение этих проблем предполагает устранение недостатков организационного и политического контроля среди Домов в Иллинойсе. Когда Селину убрали, ты стал самым старшим Мастером в Чикаго, Этан. Ты ответственен за сохранение стабильности на своей территории. Это твоя обязанность перед Советом.

И он бы так и делал, подумала я, если бы вы могли держать Селину в Англии, где ей и место.

– Что это значит? – спросил Этан.

– Это означает, что Дом Кадогана перейдет под управление Совета только в одном случае – если над Чикаго потерян контроль.

Не было нужды уточнять, что подразумевалось под «перейдет в управление», чтобы понять, что ГС угрожал захватить власть над Домом.

Комната погрузилась в тишину. Молчал и Этан. Единственным свидетельством того, что он услышал угрозу Дариуса, была предательская морщинка между бровей, говорившая о его сосредоточенности.

– Со всем подобающим уважением, Сир, нет нужды для поспешных действий, - проговорил Этан, выбрав безразличный тон и тщательно подобрав слова.

Я знала, что внутри него полыхали эмоции. Невозможно, чтобы Этан не кипел от негодования при мысли, что ГС собирался вмешаться и завладеть его Домом. Впечатляло, как он себя контролирует.

– Не совсем уверен, что так следует проявлять уважение, Этан. И я думаю, ты понимаешь, что переход одного из Домов в Америке под «управление Совета», это не тот шаг, на который легко пойти. Из-за этого всплывают неприятные воспоминания.

– Неприятные? – спросила я. Возможно, мне следовало молчать, будучи вампиром, занимающим самое низкое положение в комнате, но иногда любопытство берет вверх.

Дариус кивнул.

– Как ты понимаешь, времена Американской Революции были тяжелым периодом для Британских и Американских Домов. Тогда еще не был создан ГС - впереди были десятки лет – и Совет Красных сохранял власть. Французы в Совете поддерживали свободу колоний, а мы, англичане, нет.

Я кивнула, выражая понимание.

– И будучи бессмертными, некоторые из тех переселенцев все еще живы и живут в Американских Домах.

– Действительно так.

– Превосходная причина, - вставил Этан, - чтобы сменить тему.

– Мы продолжаем наше обсуждение, Этан. Я знаю, ты не одобряешь Совет и наши действия, но у нас неслучайно есть правила и методы.

Однако Селина может их игнорировать? про себя поинтересовалась я.

Раздался стук в приоткрывшуюся дверь. Опрятного вида мужчина был одет в подвернутые брюки и рубашку. На нем так же были подтяжки, слегка прикрытые волнистыми каштановыми волосами.

– Сир, соединение с Домами Нью-Йорка установлено, - в его голосе слышался Британский акцент и напыщенность. Должно быть, он часть свиты Дариуса.

Дариус поднял голову и бросил на него взгляд.

– Спасибо, Чарли. Буду через минуту.

Кивнув, Чарли исчез. Как только он это сделал, Дариус встал. Мы все сделали то же самое.

– Поговорим позже, - сказал он и кивнул мне. – Удачи в будущем обучении.

– Спасибо, Сир.

Дариус ушел, закрыв дверь, и в комнате воцарилась тишина. Упершись локтями в колени, Этан провел рукой по волосам.

– «Переход в управление», - повторил Люк. – Когда такое случалось в последний раз?

– Ни разу со времен финансового краха перед Второй Мировой, - ответил Малик. – Много-много лет.

– Он был несправедлив, - сказала я, посмотрев на них. – В этом виноват не Кадоган, а Адам Киин, ГС, Селина. Мы пожинаем плоды их безнравственных действий, а он еще и хочет поставить ГС во главе Дома?

Этан снова выпрямился.

– Вот и все. В Дом прибудет уполномоченное лицо, начнет расследование, каким образом в Доме ведутся дела, и получит власть, а ГС ее дает, одобрять принятые Домом решения, независимо от того, насколько они весомые. Распорядитель будет докладывать Совету о каждом решении, включая Дариуса и Селину.

Этан посмотрел на меня, и в его зеленых глазах стоял лед.

– И я не имею ни малейшего представления, поднял бы он этот вопрос, если бы наш Страж только что не просветил бы его, что Чикаго катится в ад.

Итак, Этан вел себя спокойно, невозмутимо и снисходительно только при Дариусе. К несчастью для него, наши отношения уже не на той стадии, чтобы пугаться едких фраз или угрожающего взгляда. Я ушла и встретилась лицом к лицу с опасностью ради него и ради Дома, и не собиралась пасовать, только потому, что ему не нравились последствия. Я посмотрела на него так же, как и он на меня.