Чтение онлайн

Дрю спрашивает Бена, не нужно ли ему место для ночлега.

— Нет. У меня есть место. Твое.

Все смеются.

Дрю сжимает кулак, чтобы Бен мог ударить его.

— Ты знаешь это, братан. Как долго ты останешься?

— Пока я тебе нужен.

Интенсивность их взглядов наполняет мое сердце глубокой любовью к Бену.

Дрю улыбается и говорит:

— Спасибо, братан. Я всегда могу рассчитывать на тебя.

— Ты знаешь это.

Дрю хватает меня за руку и тянет, так что мне приходится сесть на кровать.

— С этой девушкой прямо здесь, моими родителями, Беном, Дженной и командой, что еще мне нужно?

Мне хочется кричать — твое здоровье! Но вместо этого я закрываю рот. Я наклоняюсь и целую его, пока все свистят.

Бен хлопает его по плечу и спрашивает:

— Сколько еще ты здесь?

— Еще пара дней.

— Эй, мы можем взять тебя на прогулку в этой штуке?

Бен указывает на инвалидное кресло.

Дрю смеется, качая головой.

— Только ты, Роудс.

— Чувак, ты не хочешь сменить обстановку?

— Ты видел все то дерьмо, которое на меня накинуто?

Дрю поднимает одеяло, и Бен начинает кричать во весь голос. В комнату вбегают две медсестры, а мы с Дженной истерически смеемся, как и остальные друзья Дрю. Когда медсестры видят, что происходит, они присоединяются.

— Кто из вас нарушитель спокойствия? — спрашивает одна из них. Все указывают на другого человека, и мы снова смеемся.

— Эй, я хочу вытащить отсюда своего друга и прокатить его на этой причудливой штуковине. Как это сделать? — спрашивает Бен.

— Вы очень дружелюбно спросите у его няни, — отвечает она, подмигивая. Это женщина средних лет с добрыми карими глазами. Она очень помогла мне в последние несколько дней.

— Это правильно? Что ж, — Бен проверяет ее именную табличку, подойдя к ней боком, — медсестра Сэнди, мне бы очень хотелось, чтобы вы помогли моему лучшему другу прокатиться в этом прекрасном инвалидном кресле. Думаю, он мог бы сменить обстановку и дать своей прекрасной невесте передышку. Как насчет этого?

Он играет бровями.

— Ой, какой вы милый собеседник, — говорит Сэнди. — Я с радостью помогу вам, если доктор Макнайт позволит.

Дрю кивает, и они загружают его и все его устройства для поездки. Я хихикаю, наблюдая, как глаза Бена расширяются от ужаса, когда он видит плевральную дренажную трубку и прикрепленный к ней плеврококк.

— ААААА! Почему ты не предупредил меня? — он кричит.

— Чувак. Вырасти яйца и веди себя как мужчина. И я пытался.

Они уходят, а хоккейная команда следует за ними.

Как только пространство очищается, ко мне обращается Дженна.

— Какого черта ты мне не сказала? — Обвиняет Дженна.

— Сказала тебе что?

— Насколько сексуальны друзья Дрю?

— Я не знаю. Наверное, я никогда не обращала внимания.

— Показательно. Ты влюбляешься и забываешь о своей лучшей подруге.

Той ночью мы втроем сидим в квартире Дрю. Он заставил меня пойти с ними домой, сказав, что будет лучше спать, зная, что я здесь.

Бен достает пиво из холодильника и говорит:

— Он хорошо выглядит, Кейт. Гораздо лучше, чем я думал, что он будет. За исключением всего того дерьма, которое свисает с него. — Бен качает головой. — Я не знаю, как кто-то может хотеть быть врачом.

— Согласна, — говорит Дженна. — Насчет того, что Дрю хорошо выглядит. Точнее, об обоих.

Я полу улыбаюсь.

— Он сказал мне, что все анализы оказались положительными, — говорит Бен.

— Ага. Вот почему они вырезали ее, — говорю я.

— Он будет в порядке. Я просто знаю это. — Бен сжимает мое плечо.

Мой телефон начинает звонить. Это мама.

— Я должна ответить. Это моя мама.

Мы разговариваем минут двадцать. Она была такой замечательной во всем этом. Когда я вешая трубку, я обещаю позвонить ей завтра.

Дженна и Бен тихо переговариваются, когда я возвращаюсь к разговору. Они смотрят на меня с чувством вины, написанным на них.

— Выкладывай.

— Ничего.

Дженна такая же плохая лгунья, как и я.

— Лжешь. Я знаю, когда ты что-то скрываешь.

Бен вмешивается в разговор.

— Я поделился с ней чем-то, чем, вероятно, не должен был.

— Чем?

— Кейт, Дрю просил меня ничего не говорить.

Бен выглядит очень неловко.

— Что это такое?

— Знаешь, это ставит меня в тупиковое положение. Я и мой чертов большой рот.

— Это то, что я должна знать? — Спрашиваю я.

Бен делает глубокий вдох. Когда он заставляет мои внутренности перевернуться. Это плохо.

— Если я скажу тебе, я предам доверие своего лучшего друга. И где это оставляет меня или что это говорит обо мне?

— Бен, у Дрю рак. Мне нужно знать, связано ли это с его здоровьем. Я люблю его больше, чем свою жизнь. Можешь ли ты попытаться заглянуть за то, что ты только что сказал мне? Я не скажу ему. Мне просто нужно знать.

Мое лицо снова мокрое от слез. Дженна обнимает меня и говорит:

— Просто скажи ей, Бен. Что еще можно сделать?

Он потирает шею.

— Да, хорошо. Он действительно боится всего этого, Кейт. Больше, чем он говорит тебе. Он не хочет, чтобы ты это знала. Дело в том, что информация о лечении этого вида рака у взрослых очень разнообразна. Он сказал мне, что если бы ему было четырнадцать, он бы чувствовал себя намного лучше из-за диагноза. Другое дело — расположение рака. Прогноз лучше, когда это происходит в конечностях, особенно в ногах. Не ребра. Вот что еще его беспокоит. Я думаю, что тот факт, что он врач, делает все намного хуже.

Когда я действительно рыдаю, Бен говорит:

— И поэтому я ничего не хотел говорить.

— Она должна знать это, Бен. Она должна быть на сто процентов рядом с Дрю.

Я ненавижу то, что Дрю чувствует, что не может рассказать мне эти вещи. Я должна быть тем, на кого он может опереться. Я должна быть тем, к кому он бежит. Ни Бен, ни его родители. Я хочу кричать, плакать, брыкаться, орать. Что-нибудь что угодно, чтобы высвободить мои эмоции.

— Это просто не справедливо.

— Нет ничего честного. Ты уже должна была это усвоить, — говорит Дженна.