Жестокое пари
Шрифт:
– Вот еще, – поморщился Малфой. – В прошлый раз от него толка не было, – усмехнулся он, вспомнив, как однажды отбывал наказание в Запретном лесу.
Тогда они с Поттером, Долгопупсом и Хагридом искали раненого единорога, и собака лесничего в трусости превзошла даже Долгопупса, который при каждом удобном случае пытался подать сигнал «спасите» волшебной палочкой.
Хагрид нахмурился.
– Я пойду с Грейнджер, – тоном, не терпящим возражений, заявил Малфой.
– Я не пойду с тобой!
– Прекрасно! – пожал плечами Драко. – Только тогда Томаса придется нести, иначе он с тобой не пойдет.
Гермиона чертыхнулась.
– Твоя взяла, – буркнула она. – Идем.
Вчетвером они подошли к лесу.
– Я пойду туда, – кивнул Хагрид в сторону, показывая направление. – А вы возьмите левее.
Широкая спина лесничего скрылась в зарослях, и Гермиона обреченно направилась за Малфоем.
– Грейнджер, не делай такое лицо, словно я – самая большая трагедия твоей жизни, – буркнул Драко, наблюдая за взглядами, которые на него бросает девушка.
Они кружили по лесу около часа, но так и не нашли ни малейшего подтверждения присутствия поблизости Томаса и Сары.
– Надеюсь, они не успели наделать глупостей, – размышляла Гермиона вслух. – Только бы мы не опоздали!
– Успеем, – буркнул Драко и тут же схватил ее за руку. – Слышишь?
В тишине леса раздался детский крик.
– Это Сара! – воскликнула Гермиона, бросаясь вперед.
Малфой едва успевал за ней. Ветки больно хлестали по лицу и плечам, но она этого не замечала. Тропа привела на широкую поляну. Прямо в центре на коленях стояла Сара, закрываясь ладонями от нависающей над ней широкоплечей фигуры темноволосого кентавра. Светлая голова Томаса виднелась чуть дальше. Рядом с ним возвышался второй кентавр – рыжеволосый, с небольшой бородой.
– Стойте! – Гермиона кинулась на поляну.
Драко не успел удержать ее и выбежал следом. Гермиона упала на колени рядом с Сарой, закрывая девочку собой.
– Это же дети! – воскликнула она, глядя прямо в глаза темноволосому.
– Чужаки, – фыркнул он. – Вы нарушили границы наших владений!
Второй кентавр, стоявший рядом с Томасом, задумчиво ее осмотрел. Малфой тем временем добрался до мальчишки и, схватив за воротник, резким движением поставил на ноги.
– Осторожнее! – взвизгнул Томас и тут же получил подзатыльник. – Больно! – пискнул он.
– Мало тебе, – процедил Драко сквозь зубы и потащил его за собой.
Поравнявшись с Гермионой, которая уже успела подняться с колен, Малфой отстранил ее в сторону и прошипел:
– Уводи детей!
– Я не пойду с этой… гряз…- пытался возразить Мелифлуа.
– Томас, закрой рот! – рявкнул Драко.
Сара оцепенела от ужаса.
– С чего вы взяли, что сможете безнаказанно уйти? – рявкнул темноволосый.
Драко развернулся и посмотрел в лицо своему противнику:
– Я сожалею, что так получилось.
Он наклонил голову, изобразив подобие поклона. Рыжеволосый положил руку на плечо своему собрату.
– Ронан, не мешай мне! – темноволосый кентавр поднял лук.
– Я полагал, что вы не трогаете детей, – с вызовом отчеканил Драко, подняв голову.
– Он прав, Бейн. Мы не причиним вреда жеребятам, – кивнул головой кентавр, которого темноволосый называл Ронаном.
– Они пришли в наш лес, – Бейн встал на дыбы.
– Но это – дети, – напомнил ему Драко.
– Но вы – уже не дети! – фыркнул Бейн.
– Мы пришли, чтобы исправить их ошибку. Поскольку они не знали, что Запретный лес – ваша территория. Мы это признаем и приносим извинения. Мы пришли только, чтобы забрать детей. Могу гарантировать, что это больше не повторится.
– Мы не верим таким как ты, лицемер! – фыркнул темноволосый, натягивая тетиву.
Гермиона испуганно охнула, прижав ладонь к губам. Сара прижалась к ней с одной стороны, спрятав лицо в складках мантии. Томас, стоявший с другой стороны, нервно сжал ее руку. Гриффиндорка обняла две худенькие фигурки и снова взглянула на Драко. Надо отдать должное Малфою – если ему и было страшно, то он этого не показывал.
– Бейн, ты не можешь убить его сейчас, – возразил Ронан, снова положив руку на плечо темноволосому. – Его время не пришло. Ты же это видишь.
Бейн нехотя опустил лук.
Треск в кустах заставил кентавров развернуться. На поляне появился запыхавшийся Хагрид. Клык трусливо жался к его ногам.
– Ронан, Бейн, – кивнул лесничий в сторону кентавров. – А мы тут… детей искали…
– Они нарушили границу и вторглись в наши владения. Мы предупреждали, Хагрид!
– Так они ж не знали, – простодушно пожал плечами великан. – Ну… так мы это… их заберем? – полувопросительно пробормотал он, подходя к Гермионе.
– Вы пожалеете, если придете сюда еще раз, – проревел Бейн, перед тем, как удалиться.
– Спасибо, – поблагодарила рыжеволосого гриффиндорка, делая шаг вперед.
Кентавр, направлявшийся следом за собратом, неожиданно оглянулся и снова задумчиво посмотрел на девушку.
Уходите… – тихо сказал Ронан. – И пусть Время поможет вам…
– Что? – ахнула Гермиона. – Что вы сказали?
– Марс сегодня очень яркий… – вздохнул кентавр, удаляясь в чащу.
*
Порыв ночного ветра, пробравшегося через окно в больничное крыло, колыхнул тонкие занавески, но парочка, лежащая на узкой больничной кровати, не замечала его холодного дуновения. По правде говоря, Рон вообще забыл, где находится. Когда Пэнси его поцеловала, ощущение места и времени померкли. Он забыл, что она – слизеринка, и что он всегда презирал ее заносчивое отношение к окружающим. В этот момент он не думал даже о Гермионе. Рон чувствовал только прикосновение горячих губ, которые медленно переместились к его шее.
– Тебе же это тоже нравится, – прошептала Пэнси, отрываясь от него и обхватив его веснушчатое лицо ладонями. – Признайся…
Он открыл глаза и увидел ее лицо совсем близко. Пэнси усмехнулась и потянулась к завязкам на шее. Она медленно расстегнула мантию, и Рон зарделся.
– Я не кусаюсь, – Пэнси придвинулась.
Рон вздохнул, собирая остатки самообладания.
– Тебе нужно уйти.
Пэнси нахмурилась и обиженно поджала губы. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, и дуэль взглядов выиграл Рон.
– Ненавижу тебя, Уизли! – поспешно накинув мантию, Пэнси метнулась к выходу.
Рон вцепился в простыни, сжав руки с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Он почти до крови закусил губу, борясь с искушением окликнуть ее. Пэнси выбежала из лазарета и прислонилась спиной к стене, часто дыша. «Что же я делаю?» Она резко развернулась и, упираясь ладонями в каменную поверхность, попыталась восстановить дыхание. «Это – игра, и ты это знаешь. Это – ИГРА!!!» Ее душила досада, и Пэнси не могла понять, чем она вызвана – очередной неудачей или необъяснимым приливами странного чувства. Когда за Пэнси захлопнулась дверь, Рон закрыл глаза и откинулся на подушки. Мерлин свидетель, никогда еще победа над самим собой не давалась ему так тяжело.