Чтение онлайн

Она наклоняется вперед, опираясь руками о барную стойку, и на ее полных губах появляется милая улыбка.

— Что-нибудь еще принести?

— Как здесь еда? — спрашиваю я, не отрывая от нее взгляда.

Она морщит нос.

— Не хочу тебя разочаровывать, но, честно говоря, лучше всего возьми пачку чипсов. Если же ты все еще голоден, за углом есть неплохой индийский ресторан с едой на вынос.

— Отлично. Зайду по дороге в отель.

Она колеблется, и на ее лице мелькает любопытство.

— Здесь не так много отелей. Что привело тебя...

Ее вопрос заглушает рев толпы, когда вратарь «Челси» ныряет и пропускает мяч, позволяя «Арсеналу» забить гол. Кто-то кричит о чертовом фоле, и несколько пинт почти проливаются, когда фанаты вскакивают с мест.

Она морщится.

— Извини. Футбол выявляет в нас худшее.

Я улыбаюсь.

— Не волнуйся, шведы точно так же одержимы.

Ее глаза загораются — теплые шоколадно-карие с янтарными вкраплениями.

— О, ты из Швеции?

Я уже использовал свое шведское происхождение, когда работал под прикрытием. Люди доверяют скандинавам; они имеют репутацию мягкосердечных и прогрессивных, в основном, это золотистые ретриверы международных отношений. Кровь моей матери дала мне скелет, чтобы продать это, и я выучил достаточно языка от деда, чтобы подделать акцент.

— Стокгольм, — говорю я, позволяя своему голосу нести легкую северную интонацию. — Вообще-то, я бы не отказался от местного совета, если ты не против.

Она бросает быстрый взгляд на бар, где ее заменяет рыжеволосая девушка, а затем снова смотрит на меня. Когда она заправляет волосы за ухо, я улавливаю аромат ее мыла. Он чистый и цитрусовый, прорезая затхлую атмосферу паба, как глоток свежего воздуха.

— Я не уроженка Лондона, но, возможно, смогу помочь. — Она пожимает плечами. — Какой совет?

— Это странно конкретно, но ты знаешь какие-нибудь музеи, посвященные вторжениям викингов в англосаксонскую Англию?

Она хихикает.

— Да, это странно конкретно, но я действительно знаю ответ на этот вопрос. — Улыбка освещает ее лицо. Вот она, специалист по истории. — Британский музей имеет потрясающую коллекцию, но если ты хочешь что-то потише, попробуй Музей Лондонских докленд. У них сейчас проходит целая выставка, посвященная викингам. — Она наклоняет голову. — Так это твое хобби или что?

— На самом деле, это работа. — Я потираю затылок, притворяясь скромным. — Я пишу исторические романы. Саги о викингах и тому подобное. — Я придумал эту личность, зная, что она заинтересует ее. Даже создал для себя сайт автора.

Ее глаза расширились.

— О, круто. Есть ли книги, о которых я могла слышать?

— Скорее всего, нет. Все мои книги на шведском языке, но я работаю над своим первым англоязычным романом. Это одна из причин, по которой я здесь, в Лондоне, встречаюсь с издателями.

Она опирается руками на барную стойку и наклоняется вперед.

— И о чем эта книга?

— Представь себе смесь «Игры престолов» и викингов-исследователей десятого века, но с большим количеством эмоциональных травм и людьми, умирающими от переохлаждения на замерзших полях сражений.

Она фыркает.

— Звучит очень депрессивно.

— Я предпочитаю выражение «эмоционально сложный», — говорю я, прикладывая руку к сердцу в притворной обиде. — Ты хочешь сказать, что не стала бы читать о политических интригах, семейном предательстве и морально неоднозначных персонажах, сражающихся за судьбу своего клана? И все это в меховых набедренных повязках.

Она прищуривает глаза.

— Викинги никогда не носили набедренных повязок.

— Да ну? А откуда ты знаешь?

— Потому что я не изучала историю по телевизору. Я действительно внимательно слушала на уроках.

— Справедливое замечание.

Я изучаю ее лицо, привлеченный блеском в ее глазах, когда она бросает мне вызов. Но я также не могу не заметить слабые тени под ними от слишком большого количества двойных смен.

— Кстати, я Лукас. Лукас Виклунд, — говорю я, протягивая руку через барную стойку.

Она колеблется секунду, затем берет ее, ее рука мягкая и теплая.

— Приятно познакомиться, я Лили.

Прежде чем она успевает сказать что-то еще, за ее спиной появляется мужчина. У него широкая грудь, толстая шея и глаза, как у питбуля. Даррен. Владелец этой дыры. Я узнаю его по камерам наблюдения и отчетам, которые я достал. На него дважды подавали жалобы за неподобающее поведение, одна из них была урегулирована во внесудебном порядке. Он вспыльчив и самоуверен. Опасная комбинация.

Она вздрогнула, когда его голос зарычал ей на ухо.

— Ты забыла, что ты на работе, дорогая?

Ее спина напряглась, когда она повернулась к своему боссу. По ее напряженным плечам я могу сказать, как тяжело ей с ним общаться.

— Твоя барменша принимала мой заказ, это же ее работа, не так ли? — произношу я сквозь стиснутые зубы.

Он бросает на меня сердитый взгляд, а затем медленно и намеренно оглядывает ее с ног до головы. Ему не нравится, что она уделяет внимание другому мужчине. Такие придурки никогда этого не любят.

— Принятие заказа не занимает пять минут. И что забавно, у тебя уже есть напиток.

Я довел до совершенства образ мягкого скандинавского писателя, но сейчас я не собираюсь скрывать, кто я на самом деле. Я строго смотрю на него, позволяя ему увидеть хищника под поверхностью, человека, который не собирается спускать это с рук.

Он либо слишком глуп, либо слишком опьянен собственной властью, чтобы осознать угрозу. Похоже, мне нужно быть гораздо менее тонким.

— В мой кабинет. Сейчас же, — шипит он Хоуп, затем поворачивается и уходит, громко топая ногами.

С покрасневшими щеками она смотрит на меня, и ее прежняя теплота исчезла.

— Если тебе нужен еще один напиток, Хлоя тебе поможет.

Она не ждет моего ответа, а поворачивается и уходит.

Во мне поднимается что-то опасное, когда я смотрю, как этот ублюдок срывает улыбку с ее лица и заставляет ее чувствовать себя ничтожной.

Хоуп Кинг, возможно, не долго проживет в этом мире, но никто не может так с ней разговаривать и думать, что это останется без последствий.