Чтение онлайн

С Кристианом на моей стороне, яростно защищающим меня и продолжающим доказывать, что я более чем способна управлять семейным бизнесом, семьи Братвы этого города не посмеют издеваться надо мной. Будут ли они?

Кристиан поддержит меня, не так ли?

Или он просто возьмет на себя управление и будет ожидать, что я останусь дома?

Будет ли он в ярости, когда узнает, как это произошло?

И как папа воспримет эту новость?

Есть так много вопросов без ответов, но есть один, на который я могу ответить прямо сейчас. Переворачиваю тест.

Слезы наполняют мои глаза. Улыбка озаряет мое лицо, и я чувствую большой прилив счастья. Несколько минут я катаюсь на волне чистого блаженства.

Он тускнеет, когда все мои обязанности возвращаются. Я делаю глубокий вдох и смотрю на свое отражение в зеркале. Я собираюсь признаться отцу во всем, что я сделал.

Мне также придется признаться Кристиану.

И я не уверен, кто будет злее.

13

Троян

Смятая пижама. Руки и внутренние поверхности локтей в синяках от игл для подкожных инъекций. Потертый кислородный баллон. Бесконечные гребаные таблетки, которые нужно глотать. Атрибуты медленной смерти банальны и безобразны.

Хотел бы я уйти в сиянии славы, чего-то жестокого и захватывающего, что вызовет благоговейный трепет на лицах воинов Братвы. Перестрелка с федералами. Автомобильная погоня на высокой скорости, закончившаяся огненным шаром.

Но я никогда не была гламурной. Это всегда был мой брат Кристиан.

Сейчас середина дня, и из коридора доносится шум. Зеня была в Шахте, но, может быть, она пришла домой рано.

Я стаскиваю истощенные ноги с кровати, хватаюсь за ручку кислородного баллона и поднимаюсь с матраса. Я буду встречать свою дочь на своих двоих столько, сколько смогу, и я еще не умер.

На моем лице улыбка, когда я тащусь вместе со своим кислородным баллоном. Сделать Зеню моей наследницей два года назад было правильно. У нее сильный и устойчивый характер, как и у меня, и она понимает долг, в отличие от кого-то, кого я мог бы упомянуть в этой семье. Ни разу Зеня ни на что не жаловалась мне и не спорила со мной только для того, чтобы услышать звук собственного голоса. Она хорошая, надежная девушка, и из нее вырастает сильная молодая женщина. Я горжусь ею и должен говорить ей об этом чаще. Я скажу ей прямо сейчас, просто потому что могу. У меня больше нет времени терять.

Но когда я подхожу к открытой двери ее спальни, я обнаруживаю, что внутри не Зеня. Это Кристиан.

Он копается в ее вещах и еще не заметил меня. Он открывает ящики, перебирает ее одежду, заглядывает в шкатулки с драгоценностями. Меня бесит, что он вот так вторгается в ее частную жизнь, но главное чувство, которое заполняет мои вены, — это зависть, когда я вижу его высоким и сильным в своем дорогом костюме. У него впереди вся оставшаяся жизнь, а я опираюсь на кислородный баллон в руинах.

Это чертовски несправедливо.

— Что ты здесь делаешь? — Я хриплю.

Кристиан оглядывается через плечо и видит меня, но в его глазах нет вспышки вины из-за того, что его поймали, когда он рылся в вещах моей дочери. — О, привет.

— Я сказал, что ты здесь делаешь?

— Не ваше дело. — Кристиан снова поворачивается ко мне спиной, продолжая прикасаться к вещам Зени, как будто она принадлежит ему. Его скучающий, наглый тон вызывает ярость в моем сердце. Кристиан не вернулся в эту семью, потому что не считал себя нужным. Он вернулся по своим эгоистичным причинам.

— Ты обращаешься с моей дочерью так, как будто она твоя собственность, и так было всегда.

Кристиан поднимает голову и смотрит в стену, но не оборачивается.

— Ты не собираешься это отрицать? — Я спрашиваю.

Когда он говорит, его голос холодный и тихий. — Ты ничего не знаешь о том, как я отношусь к Зене.

Вся злость, вся зависть, которые я испытывала к своему брату с тех пор, как мы были подростками, собираются в моей груди. Кристиан возмутитель спокойствия. Кристиан очаровашка.

Кристиан фаворит .

Он раздражал наших родителей, но они все еще обожали его. Женщины всегда влюблялись в себя из-за его внимания, хотя он относился к ним как к мусору. Он никогда искренне не любил другого человека, кроме себя. Я всегда подозревала, что из нас двоих Зеня любит его больше. Теперь, в конце концов, я верю в это, и это чертовски больно.

— Я знаю много. Ты обращался с Зеней, как с продолжением твоего собственного эго, с тех пор как ей исполнилось четырнадцать. Все, что ты любил, должна была любить и она, даже не задумываясь о том, что нужно этой девушке или что подходит ребенку. Она потеряла мать. Ее мачеха. Ее невинность…

— Ее дядя, — рычит Кристиан. Он берет что-то с ее туалетного столика и кладет в карман. Оборачиваясь, он складывает руки и смотрит на меня. — Благодаря вам.

В его глазах столько гнева, что я почти обожжусь. Всякий раз, когда он находится со мной в одной комнате с момента своего возвращения, он либо смотрит сквозь меня, либо смотрит на Зеню. Его улыбки для Зени. Он обращается со мной так, как будто я уже мертв.

— Без тебя у этой девушки было место, чтобы дышать. Ты всегда ужасно влиял на мою дочь.

Взял ее на стрельбище, когда ей было шесть. Шесть . Рассказал ей больше, чем ей нужно было знать, об истинном роде деятельности семьи, когда ей было всего двенадцать. Дать ей оружие и научить пользоваться им. Позволить ей увидеть, как он пытает и убивает. Осмелившись попытаться проникнуть в его дом. Зеня всегда боготворила Кристиана, и он манипулировал ею, чтобы она стала такой же, как он.

— Без меня она стала перегруженной работой, стрессовой и несчастной — рычит Кристиан. — Когда ты в последний раз заставлял ее улыбаться? Когда вы в последний раз открывали рот и не для того, чтобы что-то требовать от дочери? Я заставляю ее смеяться. Я делаю ее счастливой .

Мои кулаки сжимаются так сильно, что дрожат. — Я позабочусь о том, чтобы у моей наследницы было все необходимое, чтобы она могла занять мое место, когда придет время.

— Чушь — говорит он, и в его голосе звучит резкое осуждение. — Ты используешь ее. Она не учится у вас. Она твой инструмент. Я даю Зене то, что ей нужно, чтобы выжить в этой жизни и защитить себя. Со мной она расцветает.

— Ты слишком много ей даешь. Она убила человека в четырнадцать из-за тебя.

— А если бы не она, ее бы изнасиловали так же, как Чессу! — Кристиан кричит во все горло. Внезапно он тяжело дышит и обнажает зубы. — Думаешь, ей было бы лучше так? Да пошел ты, Троян. Да пошел ты .