Жестокость под маской благородства
Шрифт:
Читая позже доклад, герцог заливался от смеха. Это же надо было устроить такое представление Элайдже, со слезами, с заверением о своей неосведомлённости, пока старая повитуха в лицо не сказала, что она беременна, с признанием о страхе, что он заставит ее избавиться от ребенка. В общем святая невинность.
Правда герцог все же сомневался, что ребенок существует на самом деле или же, что он от Элайджи. Несмотря на свое сосредоточенное внимание на этом ублюдке, в то время пока его не было в городе, эта мадмуазель устраивала дома настоящие оргии со своими старыми дружками.
Так что и тут Элайджу надули. Но главное, чтобы он ничего не подозревал. Щенок полностью помешался на своей любовнице, воспылал к ней не только страстью, но и любовью. И теперь вместо того, чтобы налаживать отношения с женой, снова проводил время со своей шлюхой. И за это герцог был ему благодарен.
Еще одно доказательство его фальшивых чувств к Регине. Еще одно разочарование в глаза девушки. Мужчина, за которого она вышла замуж, совсем не соответствовал ее представлениям. Не стоил тех жертв, на которые она пошла. Она продала тело за ничтожество, и сейчас герцог собирался показать, что те самые ужасные деньки на самом деле было лучшим, что могло случится с ней.
Забрав у служанки поднос с завтраком, на котором в небольшой вазе стояла маленькая красная роза, Джейсон тихо вошел в покои любовницы. Регина успела проснуться и теперь с удивлением взирала на мужчину.
– С добрым утром, моя дорогая, - он мягко поставил поднос ей на ноги, после чего наклонился и запечатлел легкий поцелуй на ее губах.
– Милорд…
– Как твое самочувствие? Голова не кружится?
– Нет, все хорошо, - Регина потупила взгляд.
К такому герцогу она не привыкла. Неловкость, повисшая между ними давила на нее, и чтобы отвлечься от этого напряжения, девушка взяла тост и умакнула его в жидкое повидло, поднося к губам и спокойно прожёвывая. Когда она подняла взгляд снова на мужчину, то поняла, что его глаза откровенно пожирают ее уста. Тело моментально наполнилось теплом.
– Вчера ночью твой благоверный ломился к тебе в комнату.
– Что?
– До него дошли слухи о твоем обмороке в театре, и он бросив любовницу поспешил к приболевшей жене.
– Вы не пустили его, - не спрашивала, а констатировала факт девушка.
– Нет. Я поздравил его со скорым отцовством, но пьяного, провонявшего сигарами и женщинами, не пустил.
– Но…но…
– Да, это не его ребенок, но пока Элайдже не стоит об этом знать. Никому не стоит. Наш сын не родиться с клеймом незаконнорождённого. Нет, он будет законным наследником моего имущества.
Регина промолчала. Она была не в силах оспаривать или критиковать поступки герцога. На самом деле до недавнего времени она считала себя обычной пленницей, которую насилуют и мучают. И лишь недавно поняла, что вышла с этого статуса и превратилась в обожаемую любовницу, все еще без права голоса, но уже желанную и лелеемую. А теперь новость о беременности сделала ее еще ценнее в глазах мужчины. Она видела это. Ощущала в каждом его касании, и не могла сказать, что это ей не нравилось. Наоборот льстило и дарило чувство не большой власти, что утверждала ее как личность, позволяла вновь почувствовать себя значимой.
– И как он воспринял эту новость? – делая глоток чая, спросила девушка, ощущая на себе изучающий взгляд любовника.
– Был рад. Но когда утром получил весточку от любовницы и узнал, что станет отцом дважды, то на всех пара отправился к ней и до сих пор находиться там.
Герцог рассчитано нанес этот удар по самолюбию девушки, и по ее глазам понял, что попал в цель. Неважно, что ребенок не его. Неважно, что она изменяла ему за его спиной. Главное то, что будучи уверенным в отцовстве, он не пожелал встретиться с ней и поблагодарить за будущего наследника. Нет, он помчался к своей шлюхе, праздновать зачатие бастарда. Этот факт вбил последний клин в их брак. Разрушив окончательно хрупкие нити. Никогда больше они не смогут быть вместе как супруги. Через чур много препятствий герцог создал на их пути. Измены, предательства, холод – это все полностью изменило наивных влюбленных людей, оставив только пепел от чувств.
– Любимая, - с особой нежностью произнес Джейсон, касаясь ее щеки. – я заказал сотни подарков тебе и будущему малышу. Если ты чувствуешь себя хорошо, почему бы не одеться и не посмотреть их.
– Подарки?
– Да. Ты даришь мне самый желанный для меня подарок, и пытаюсь уравновесить весы.
Его руки накрыли ее плоский живот, и даже через ткань девушка ощутила исходящее от мужских ладоней тепло. Обожание, которым ее окутывал герцог, заполонило ее сердце. Регина знала, что светившаяся любовь в этом жестоком мужчине была настоящей. Он все делал в полную силу. И даже чувствовал. Ненавидя, убивал яростью и гневом, не пренебрегая использовать самые низкие методы, бить как можно больнее и даже насиловать невинную девушку. Любя, отдавал всего себя, дарил такое наслаждение, которое казалось, просто не человеческим и обожал настолько, что это обожание можно было физически ощутить.
И Регина давно поняла, что жаждет именно его любви, потому что его злобу она ощутила на себе в полной силе, а теперь познав вторую сторону его сущности, никогда не хотела больше возвращаться к первой.
****
Все же Элайджа соизволил посетить ее там же вечером. Тихо постучав ее покои, он вошел, не понимая, что находился здесь только с позволения герцога. Регина же прекрасно знала, что Джейсон давал ей возможность лично разочароваться в своем муже, чтобы потом крепче ухватить за него самого. И хотя маркизе уже не требовались такие представления, она все же тихо согласилась на его игру.
– Регина, здравствуй.
– Давно ты не посещал мои покои, небось уже забыл, как выглядит жена, - со злорадством проговорила девушка.
Горечь, которая поселилась в ней после его предательства, требовала выхода и она не собиралась ее сдерживать. Зато Элайджа опешил. Регина всегда была чуткой, скромной и тихой девушкой, а сейчас просто источала раздражение и гнев.
– Как я помню, ты сама запретила мне посещать тебя.
– А ты не сделал ничего, чтобы изменить мое отношение, а наоборот завел любовницу. И как я понимаю, сегодня уже успел посетить ее.
– Это конец да?
– Он давно уже наступил для нашего брака или ты только заметил? – она иронично выгнула бровь.
– Спасибо, мадам, хотя бы за наследника. Я так думаю, в нашей чете он будет единственным.
– Зато ублюдков ты наплодишь достаточно. Я уверена.
Элайджа дернулся как от пощёчины. Ответный гнев поднялся в его душе.
– От любимой женщины всегда хочется иметь детей, и побольше.
Регина сжалась. Укол достиг цели и в памяти всплыли их разговоры о количестве детей. Элайджа всегда настаивал на шестерых, чтобы каждый из них сочетал их общие черты и был продолжением их большой любви. Лгал. Он просто лгал ей тогда в лицо.
– Поздравляю. У нас с тобой все стало так же, как и у большинства пар высшего общества. От чего бежал к тому и пришел, не так ли дорогой?
– Только благодаря тебе, дорогая! – разгневанный мужчина резко развернулся и выскочил из спальни жены, громко хлопнув дверью.
Он не слышал, как ему тут же вторили аплодисменты со стороны герцога, который все это время находился за ширмой.
– Ты была неподражаема, любовь моя, - похвалил он ее, подходя к софе, на которой сидела его любовница.