Чтение онлайн

— Во-от! — поддержал я. — Молодец! В принципе, всё верно. Процесс очень длительный и строго последовательный. Честно говоря, я не представляю, какая экономика может нести такую большую нагрузку силами многих поколений тех, кому по определению ничего не светит. Они результатов не увидят. Ну да ладно… Принято считать, что терраформирование заканчивается тогда, когда на планете начинают жить люди. Так? Ну, как в квартиру вселяются.

— Новосёлы, — помог Мустафа.

— Именно! Но является ли это, коллеги, полным терраформированием?

— Что ты хочешь этим сказать, День? — не понял Спика.

Я тоже не совсем понимал, что. Мысли вызревали и оформлялись прямо по ходу обсуждения.

— Вот вы вселились в новое жильё, ключи у вас… Но разве процесс закончен?

— Квартиру обставить нужно, оборудовать, что-то переделать под себя! — подхватил Мустафа.

— Допилить, — ёмко суммировал Пикачёв.

— И опять молодец! — похвалил я, хлопнув друга по плечу. — А теперь представьте, что вам дали не просто отдельную квартиру, а со всем содержимым, вплоть до посуды и водки с колбасой в холодильнике! Без изысков, но базовые потребности покрывает.

— Хе! Чудеса какие-то загоняешь, командир.

— Мало того, Спика, прикинь, там даже подходящая жена на площадке живёт. Характер, фигурка-секси, все дела. А когда рождаются дети, вы обнаруживаете, что во дворе построили детскую площадку, а по соседству возвели поликлинику и детский сад. Добавляют постепенно, поняли?

— То есть… Ты говоришь, что вагончик на обочине это типа открывашка для пива или картофелечистка? — озарило Мустафу.

— Это как мальца лавешника упало на карту, — Пикачёв выбрал другой вариант. — Или кошелёк на дороге.

— Верно, пацаны! Мы с вами видим не частичное, а полное терраформирование, комплектное, идеальное, которое ещё не закончено! И этот балок-вагончик есть не что иное, как очередное подспорье нам, заплатка, подпорка. Реакция на нехватку спецтранспорта, например!

— Считаю, что эту версию нужно положить в тему, как базу, — решительно предложил Спика. — Это было суперски, День. Ну, у тебя и голова-а, командир, уважа-аю!

— Да чё там, — застеснялся я. — Просто неожиданно в голову ударило.

— Хорошо ударило. Знает, кому и чем бить, — заметил Мустафа. — Многим совсем другое в голову бьёт.

Через пять минут мы проверили местность биноклями и, неторопливо адаптируя бдительность к скорости, снова медленно отправились в путь. А через какие-то полчаса на горизонте показались силуэты опасных высоток.

Впереди был Мёртвый город.

Пока вроде не обнаружены.

А если уже следят?

— Может, плюнуть и двинуться дальше? — неуверенно спросил я.

Картинка та ещё.

Над головой повисли спасительные низкие облака и ветки большого куста местной дискарии. Отсюда линия этого кустарника тянется прямо к одному из зданий, можно пройти, особенно если на карачках. Сбоку пышет жаром ещё не успевший остыть после полуденного зноя выгоревший остов огромного грузовика или какой-то дорожной техники. Позади, прижавшись к массивному заднему бамперу погорельца замер глайдер. Впереди высится и недобро разглядывает нас пустыми глазницами окон первая линия мёртвых многоэтажек. «Подходите! Ближе, ближе!».

Негостеприимное место, вот что я скажу, даже интуитивно опасное. Что оно нам сулит? Так, смотрим… Устав лежать на каком-то сучке, я неловко повернулся на бок и покрутил схему в руках. Где тут проходит и как выглядит граница леса с возможным одноэтажным сектором? Где та самая лесная речушка, ну почему Мустафа так небрежно рисовал? А где начинается поворот магистрали к Большой реке? Откуда-то в голове возникли строчки из песни:

Я смотрю на карту тупо, в голове немой вопрос

А в затылок дышит группа, как огромный паровоз…

Далеко по морю чапать, на автобусе быстрей!

Едем в городок Очаков на подрывы кораблей

Вроде это что-то из закрытого творчества водолазов-разведчиков, боевых пловцов… А откуда вообще мне известно происхождении этих строк? Я что, котик морской?

Группа действительно дышала, как паровоз.

— Нельзя плевать, сами себя потом съедим, — прошептал Спика. — Нужен результат.

— Верно, командир, надо хоть немного там оглядеться, — высказался Хайдаров.

— А что с глайдером делать? — спросил я.

Соблазнительно, конечно, приземлится ночью прямо на крышу, но… это только кажется, что силуэт плиты гарантированно сольётся с тёмным небом. Ничего подобного, в свете луны и звёзд его будет отлично видно. А уж горизонтальное движение большого объекта в верхнем секторе поля зрения автоматически притянет взгляд, любой разведчик знает.

Значит, пешком и всей тройкой, слишком уж большой и тревожный домина высится перед нами, двух пар глаз не хватит.

— Оставим здесь. Подходы открытые, самых смелых отстреляем. Ценное в сундук зажмём, сундук зажмём плитой, плиту — на блокировку…— Спика, как это обычно у него бывает, всё спланировал очень быстро.

— Всё спрячем в яйцо, яйцо в утку, а утку привяжем к дубу. И русалку посадим. Эхе-хе… В том-то и дело, Спика, что подходы открытые, — отреагировал я.

— Украсть не украдешь, а вот поломать элементы управления можно. Люди любят ломать, — мудро добавил Мустафа.

Чёрт, а как идти на свету, что, вот по этим кустикам красться? Ну да. А не слишком ли очевиден такой маршрут подхода разведгруппы, ведь там хоть капканы ставь… Всё так, но и лишнего нагнетать не надо, парни умеют передвигаться скрытно.

М-да… Быть группером не просто, жизнь берет за горло мозолистой рукой именно его. Могу ли я рисковать парнями во второстепенном по рангу поставленных задач Мёртвом городе? Неверная постановка вопроса, товарищ группер, а вот правильная: могу ли я двигаться вперёд на разведку неизвестного, оставляя неизвестное позади? Куда бежать, в случае чего, где будет безопасней? Значит, объект всё-таки подлежит доразведке. Мы обладаем информацией двухлетней давности.

Внезапно поток мыслей оборвался. Подспудное беспокойство сформировалось в чёткий вопрос: а почему и куда ты, Рубин, так торопишься?