Чтение онлайн

— В смысле? Ах, в этом… Ну да, помню, конечно, не ходит, гад, — Хайдарову срочно требовался запасной план, и он появился!

— Тогда так: надуваем лодку, ставим мотор. Поднимаем гравилёт… Нет, сначала привязываем тушу, потом поднимаем. Гравилёт привязываем к надувнухе и тянем на глубину. А там Пикачёв обрезает конец…

— Ты точно знаешь, что такое масса и инерция? — перебил его Спика.

— Ну?

— Конец загну! Реально считаешь, что к воздушному шару можно привязать пятиэтажку и затем водить его на верёвочке силами одной весёлой школьницы с бантиками? А потом искренне возмущаешься, почему твоё гениальное изобретение массово не используется в промышленном транспорте?

— Всё, Мустафа, прекращай, — поморщился я. — Вяжем монстра, затем вы вдвоём тянете его на другой берег Форелевой. За естественное препятствие.

— А ты? — удивился Пикачёв.

— Беру спиннинг, сажусь на бережке и смотрю на представление из партера. Заодно стараюсь вытащить пару-тройку больших и жирных хвостов. Пожарим их на рожнах. Для закуски.

— А мы окорок отрежем, — вспомнил Спика.

Ну, не знаю…

Через тридцать минут я воткнул ботинки в мягкий песок на излучине, принял от Мустафы спиннинг и «ксюху».

— Не боись, мы сверху за тобой понаблюдаем, — пообещал Спика.

— Замётано.

Гравилёт поднялся сам и медленно вытянул за башку огромную тушу многорога. Вот вам и ещё одно сюрреалистическое зрелище. Я глубоко вдохнул живительный речной воздух, внимательно огляделся вокруг, поправил на груди автомат и вытащил из заветной прозрачной коробочки любимый рапаловский воблер.

Здравствуй, рыбка моя, давно не виделись.

— Что-то не везёт мне сегодня, — сокрушённо доложил Мустафа, присаживаясь на камень рядом. Он уже третий раз поднимает гравилёт, согласно заветам главного связиста Пятисотки размещая штыревую антенну повыше.

— Наверное, холмы мешают. Или погода. Или ионосфера со стратосферой плохие.

— Это как? — заинтересовался я.

— Да чёрт его знает, как, плохие они, заразы… Что-то мешает, короче.

Хайдарову всего лишь один раз удалось наладить связь с Пятисоткой, и длилась она не больше минуты. За это время он всё-таки сумел сообщить радисту Некрасову, что у нас рейд идёт по плану, группа двигается без потерь, достигла Большой реки и готовится к переправе. На том всё и рухнуло — затрещало, засвистело, и связь прервалась. Обратной информации получить не удалось. Я не знаю, как идут дела в гарнизоне.

Мы сразу подтащили к берегу два коротких бревна, но сидеть предпочитаем на прогретых камнях. Их на берегу два. Первый — огромный серый валун размером с трамвай, с одной стороны которого выросло большое раскидистое дерево. С этой же стороны на каменюгу с трудом, но можно забраться. С огромного валуна хорошо наблюдать за рекой, но мешает одно обстоятельство — на нём ты, как на витрине, с другого берега при остром зрении можно заметить и без бинокля.

Второй камень лежит на песке в пяти метрах от дерева, и он гораздо меньше. Поверхность такая же ноздреватая, но плоская, удобная, ноги свисают. И метров пятнадцать до обреза воды.

— Пикачёва пора будить? — вяло поинтересовался расстроенный Мустафа.

— Не надо, пусть поспит. Чувствую, будем меняться.

— То есть, не торопимся?

— Не торопимся.

И мы замерли рядом, наблюдая за неспешным течением немного мутной коричневатой воды. Иногда мне казалось, что в ней мелькают какие-то тени, порой довольно крупные. А кое-где вода временами действительно всплескивала, а то и кипела, когда крупная хищная рыба, охотившаяся на стайную мелочь, старалась сбить её в кучу перед броском с открытой пастью. Чаще всего мелочи удавалось вырваться, и она, в отчаянии пытаясь взлететь на воздух, серебристыми хвостиками покрывала поверхность реки полосой мистической ряби.

— Ну что, рыбы-то здесь много? — спросил Мустафа, трогая рукой лежащий на камне спиннинг.

— И рыбы тоже, — мрачно усмехнулся я. — Так что пока к реке близко лучше не подходить.

— Чё, крокодилы? — напрягся Хайдаров. — Или водяной удав? Эти вмиг утащат и сожрут!

— Всех крокодилов акулы съели.

— Шутишь? — спросил Мустафа, опасаясь услышать обратное.

— Большая течёт с севера, вода в ней прохладная, вряд ли такая подходит крокодилам и анакондам… — ответил я, не пытаясь, впрочем, успокоить напарника. — Надо наблюдать. Пару раз я видел ближе к стремнине нечто крупное.

— Длинную шею с маленькой головой?

— Типун тебе на язык! Теперь ты начнёшь?

— Плезиозавр в реке нам не нужен, но… Вот это был бы хайп! «Тайна Лох-несского чудовища наконец-то раскрыта! Подведены сенсационные итоги поисков загадочной Несси из легендарного шотландского озера в других водоемах вселенной! Загадка была разгадана тремя смельчаками с Жестянки после того, как…».

— «Самому говорливому из них монстр с наскока откусил половину жопы, когда тот купался без трусов. Однако истина восторжествовала, сногсшибательные фотографии сделаны!», — закончил я. — Не пугай меня, и так сижу тут напуганный по самое не хочу.

— Если это был не крокодил и анаконда, то уже хорошо, — рассудительно заметил Мустафа.

— Показалось, что усы заметил. Скорее всего, какой-то очень крупный сом, — пожал я плечами, — Где-то в Америке такие водятся.

Относительно сомов уверенности у меня пока нет, а вот в том, что в речной воде водятся опасные микроорганизмы, черви, откладывающие яйца в самых сокровенных местах, саблезубые рачки и прочая гадость, сомневаться не приходится. Воду надо кипятить, а лучше привозить с Форелевой.

Почему заимку построили не в устье, рядом с чистой водой, а в стороне? Дело не только в роще, деревья и вдоль Форелевой имеются. Я побывал в устье, и поэтому загадки не вижу. Там слишком шумно, акустический фон у избыточно живой воды сильный. А расклад в этом районе требует осторожности, маскировки и контроля, в том числе и прослушки — неизвестные строители хорошо это понимали.

Найденная в роще рубленная в лапу избушка из кедра порадовала, никто не ожидал увидеть такое сокровище! Маленькое, но капитальное, добротно собранное строение, в котором есть всё основное для размещения четырёх человек. В порядок её привели быстро, начав с навески двери на мощные петли. Предыдущие хозяева или гости, которые, судя по всему, не появлялись здесь давненько, не стали ограничиваться отсутствием запора, а поступили радикально. Это ли помогло, не знаю, но в итоге никто избу не повредил. Зверушки заходили, быстро убеждались, что поживиться здесь нечем, и уходили восвояси, ничего не поломав.

Интерьер у избы простейший. Одно продольное окошко, выходящее на реку, ещё одно, совсем маленькое, вырублено рядом с дверью для оценки визитера — открывать или сначала всадить короткую очередь из «калаша»? Ясно, что ставить лампаду на окно и засвечивать тем явку крайне не рекомендуется — вот и специальная фанерка приготовлена, чтобы навешивать её в качестве светомаскировки… Мы даже знаем, откуда она взята, это стандартный элемент обшивки грузового барреля. Где же ещё на Жестянке ценную фанерку взять.