Чтение онлайн

И добавила серьезно, почти с вызовом:

– И все ж таки мне кажется, что сдери с дурака идиотское тряпье и счисти гнилые идейки – человека увидишь.

– Ну-ну, – Эльвира задумчиво покачала головой. – Попробуй.

– Сомневаетесь, что получится? – сбавила тон Лиска. Она и сама сомневалась.

– Что-нибудь да получится. Тут ведь как всегда и везде в жизни – или ты, или тебя. Только с другим знаком. Или ты разочаруешься, или тебя потом будут превозносить как нового вождя и идеолога. Сколько-то лет, а может, даже десятилетий. Только потом все равно обгадят. И твое счастье, если к этому времени ты успеешь отправиться на свидание с предками. И не только потому, что тебе тошно будет видеть тех, кто тебя обгаживает, это полбеды. Куда хуже наблюдать таких вот защитничков, как эти… как ты их там зовешь?.. авангардисты.

Эльвира помолчала. Лиска тоже ничего не говорила. Ей было не по себе.

– Ты вот наверняка удивляешься, сколько я на себя ярлычков понацепляла: дескать, я и феминистка, и маоистка, и робеспьеристка. Вот, думаешь, понафантазировала. А тут все просто. Я со всеми и ни с кем. Со всеми, потому как не хуже любого вас вижу: в мире что-то идет неправильно. И ни с кем, потому как не знаю, что тут можно поделать. И сидеть сложа руки не умею и не хочу. Как ни крутись, каждый из нас вносит в этот безумный-безумный мир частичку своего безумия. Только вы – стыдливо, под видом созидательной деятельности, а я – в открытую.

Она достала тонкую дамскую сигаретку и прикурила её грубо, как немодный «Беломор», без манерности и церемоний.

– Спросишь, почему я тебе об этом рассказываю? Или не спросишь, сама догадалась? Ага, ты такая же, как я, только пока еще мнишь себя воином света. И не надо говорить, что это была только шутка. А лет через десять или перейдешь в разряд обывателей, или тоже как-нибудь назовешься, так, что встречные-поперечные от тебя шарахаться будут.

Кинула окурок в костер и, подводя итог разговору (этому? или какому-то иному, который вела сама с собой?), заявила:

– А ваш команданте – презабавный тип. Тоже несет черт знает что. Но умница.

Встала. Постояла пару минут, глядя в огонь. И пошла к себе в палатку.

А Лиска еще долго сидела у костра. Сидела и придумывала всевозможные ответы Эльвире. Как назло, ни одного не то что достойного – хотя бы путевого в голову так и не пришло.

Наутро, в полусне, поймала хвостик мысли… ну, почти поймала. Мысль серой мышкой ускользнула, потревоженная кошачьим урчанием мотора. Это ни свет ни заря приехали за казенным имуществом сержант-водитель и двое солдат. Сержант был тот же самый, солдаты другие. Другие спокойно и споро в считанные минуты разобрали палатки. Едва дождавшись поспешного выселения постояльцев, угу. Чем немало рассердили мадам Мутную, не успевшую навести утренний марафет. Она наверняка ждала, что ей в виде компенсации будет предложена поездка на «этой жуткой, так сказать, машине» по «этим кошмарным, так сказать, дорогам». Но сержант – с одобрением отметила Лиска – совсем не случайно еще в первую встречу произвел впечатление отнюдь не простачка.

– Много вас, – сказал он, снисходительно озирая авангардистов; так, должно быть, дед Мазай глядел на страждущих, но при этом не теряющих нахальства зайцев. – Всех не заберу. Так что идите вы, ребята, без спора-без драки, пешочком. Тут недалеко. Да и погода способствует, нежаркая.

Стоит ли удивляться, что в электричке мадам Мутная почти не понижая голоса рассказывала слегка завуалированные гадости об организаторах лагеря, а завидев вокзал, обрадовалась ему, как последнему оплоту цивилизации в диких землях провинциальной России. И тут же послала одного из своих мальчиков за билетами на первый попавшийся, хоть проходящий.

Еще раньше от компании откололись Дима и Валера; слет оскорбил их эстетические чувства своим вопиющим несоответствием канонам активного отдыха. По крайней мере, именно так объяснил их поспешное бегство команданте.

Левые толкиенисты покучковались пару минут и выдали решение: «А мы автостопом». Мутные мальчики поглядели на своих эльфоподобных собратьев как на идиотов, а Нестор, за все лагерные дни никак не проявивший себя в деле агитации и пропаганды, вдруг оживился и толкнул короткую, но прочувствованную речь, которая сводилась к следующему: железнодорожные пассажирские перевозки суть одно из проявлений диктата государства по отношению к свободной личности, замаскированное под заботу о ней. Лиска и не думала, что он знает такие слова. Хотя если он обыграл Стасика в шахматы… кто знает, какие еще сюрпризы таит в себе этот ящичек Пандоры? А, чего голову ломать-то! Минута-другая – и отправится славный анархист Нестор дальше, безрезультатно искать новые впечатления или же гарантированно находить приключения на свою буйну головушку, Лиску это уже никоим образом не затрагивает…

– Ты с нами? – не без кокетства спросила у анарха одна из эльфушек.

– Не-а, я против – безразлично ответствовал Нестор, ковыряя тупым носком ботинка асфальт. – Куда мне торопиться? Я еще по городу поброжу, а как надоест – так и двинусь.

– А это мысль! – возрадовалась Эльвира. – Слушай, я с тобой.

– А я с вами, чтобы не заблудились, – подхватил де Ла Варгас. – И, опять же, похавать чего-нибудь неплохо было бы. Тут рядом один кабак есть, его мой бывший студент держит. Кто за компанию?

– Я домой, – стыдливо обронил Борюсик, оглядывая свои брюки, кои практичная местная природа, отвергающая белый цвет, выкрасила в подобие камуфляжа.

Остальные тоже жаждали свидания с родным домом. Проще говоря, чертовски устали. Только у Стаса, вдобавок к усталости и разочарованию, все еще наблюдалась атавистическая жажда деятельности:

– Слушайте, а раз Эльвира и Нестор пока не уезжают, давайте встретимся вечером… ну, хотя бы в парке культуры и отдыха, выработаем постановление нашего слета…

– Чего-о-о? – выразил всеобщее недоумение Максим.

– Ну, я еще до отъезда выложил на сайте нашей организации информсообщение, – неохотно пояснил Стас. – Теперь надо итог какой-то.

– А чего бы и не пересечься? – вдруг поддержала его Эльвира. – Не факт, что скоро снова встретимся.

«Не факт, что вообще встретимся… в таком-то составе!» – подумала Лиска, но озвучивать эту мысль поленилась.

Договорились: в девятнадцать ноль-ноль у центрального входа.

До этого Лиске предстояло выполнить обширную программу, а именно привести в порядок себя и свои мысли. Первое удалось, второе – нет, потому как опять не вовремя явилась муза.

Муза оказалась куда настойчивее и деятельнее Лиски. И – ну, да – принципиальнее-бескомпромисснее. Если до ее появления Лиска втайне размышляла о том, как, никого всерьез не обижая, откосить от бестолкового и бесполезного вечернего мероприятия, то после того, как стишок был написан и переписан набело, мысли приняли совсем иной оборот. Как-то разом нашелся ответ и на Максово «как ты к нам попала?» и на Эльвирино «какого хрена ты с ними возишься?»

Потому что не было никаких «нас» и «их», не было между «мы» и «они» ни баррикад, ни частоколов, ни даже просто стен и запертых на несколько замков дверей. Было продуваемое насквозь поле, куда они – каждый сам по себе – выползли из блочных многоэтажных конур. И каждый искал свою тропку – как это банально… и как нетипично! Вместо того чтобы с понятным, определяемым размером подачки, упорством скакать дрессированными собачками по ступенькам вверх, они искали какую-то там тропку, может, давным-давно быльем поросшую. Находили – даже не ее, а только намек на то, что она когда-то здесь была. И шли по ней, то и дело теряя и отыскивая вновь. Испытывая силы свои и терпение. И каждый из них знал: если сумеет совершить что-то сверх сил, то найдет уже не тропку, а дорогу. Пусть не автобан и не шоссе, но хотя бы надежную бетонку, как на подъезде к «Алым парусам»… или потрескавшийся, рассыпающийся асфальт… пусть даже размытую-раскатанную грунтовку, как возле палаточного лагеря.