Чтение онлайн

– Угу, концентрационный, – Лиска вздохнула. – Ну, ты хоть чай и хлеб в свой список включи. Мне спокойнее будет. А что с палатками и прочим барахлом?

– Решаю. Все, Лиз, больше говорить не могу, бежать надо. Все остальное – при встрече.

Оставалось надеяться, что, вопреки расхожему утверждению, от любопытства кошка не сдохнет. Да и от голода, Лиска надеялась, – тоже нет.

Стас подошел к подготовке с обстоятельностью будущего бюрократа: провел два совещания с ней и с Максом, на которых, разумеется, председательствовал. И все время что-то записывал. К счастью, не протоколировал – всего лишь составлял списки необходимого. Потом, прикинув смету, принимался вычеркивать то, без чего… э-э-э… можно обойтись.

– Правильно, котов урезать до минимума! – вовсю издевался Максим. – Мне-то что, я в армии служил. А вот в вашем лагере имени Откосившего Призывника и случаи людоедства могут приключиться. И замерзнуть кто-нибудь может невзначай.

– В июле?!

– А чем июль хуже других месяцев? Комаров больше – это да…

А потом они втроем поехали смотреть место для лагеря. «Поехали» – это громко сказано. До станции – на электричке. А от станции – пять километров пехом. У Лиски накануне пали в неравной борьбе с дорогами, асфальт на которых укладывали дураки, последние кроссовки, и она ковыляла по бездорожью в белых босоножках, завалявшихся со школьного выпускного вечера.

– Ты б еще вечернее платье надела, – сочувственно промолвил Максим, глядя на ковыляющую по узкой тропинке подругу.

Белые босоножки в этой местности, изобилующей заброшенными глиняными выработками и активно эксплуатируемыми коровьими выпасами, выглядели не то чтобы экзотично, нет – попросту дико.

Пока Лиска комплексовала по поводу обувки, Стас ухитрился заплутать. На открытой местности, с кучей ориентиров, как не преминул заметить Макс, который первым догадался, что на самом деле скрывается за Стасиковым: «А если вот здесь во время похода к месту лагеря форсировать речку, а? Давайте попробуем!» Впрочем, Лиска против форсирования ничего не имела: в босоножки набился песок, и упускать возможность сполоснуть ноги, не привлекая внимания спутников к своему бедственному положению, было глупо. Речушка, вон, корове по брюхо, самое то (плавать девчонка не научилась даже с пятой отчаянной попытки).

Но не успела она ступить одной ногой в воду, как Стас, взобравшийся на холм и сурово озирающий окрестности, воскликнул: «Вон оно!» и, с видом военного вождя с картины какого-нибудь непризнанного гения изящных искусств, простер длань.

«Оно» при ближайшем рассмотрении оказалось еще одним холмом, поросшим, в отличие от лысых соседних, уютным соснячком.

– Чтобы было не как у Семина, когда участники слета явились на все готовенькое, мы пройдем походом от города и досюда, – с преувеличенной страстностью состоявшегося бюрократа вещал Стас. – Я думаю, если в восемь утра выйдем, то слегка за полдень будем на месте. Сами установим палатки, приготовим обед, а потом – общаться. Вообще, надо сделать распорядок на каждый день и строго его придерживаться. Готовить и обеспечивать порядок в лагере будут дежурные. Все прочие – участвовать в семинарах. Да, и программы ежедневных семинаров наметить, ответственных за подготовку назначить…

– Во разошелся! – Максим поглядел на него с жалостью, как на вывалившегося из гнезда реальности бескрылого птенца человеческого.

– …Первый семинар я беру на себя. Логичнее всего будет начать разговор с направлений и тенденций в современном молодежном движении.

– Угу, и не забудь сказать о влиянии, которое оказывает на него современный авангардизм, – Макс усмехнулся.

Он волен был и усмехнуться и даже посмеяться, ибо человек не наделен даром предвидения. А если бы был наделен, то знал бы, что изрек в этот момент печльную, почти трагическую истину. Но ни он, ни Лиска и предположить не могли, что… Стас – тот мог бы, если бы взял на себя труд проанализировать всю доступную ему информацию. Но его сейчас занимало совсем другое:

– Воду будем брать из родника – во-он, у подножия того холма…

– Наглядную агитацию привезем с собой, – продолжал развлекаться Макс.

– И никакого спиртного!

Макс с Лиской переглянулись.

– Ты это нам? – спросила Лиска.

– И никаких азартных игр, включая нарды, шахматы и тамагочи? – подхватил Макс.

– Шахматы – не азартная… – начал Стас. – Тьфу ты, что ты всё с толку-то меня сбиваешь?! Но если развивать твою мысль – да, мы действительно должны продумать программу культурного отдыха…

Задумано было широко. Но еще до открытия слета все пошло наперекосяк.

Несмотря на декларируемую готовность довольствоваться малым, потомственный бюрократ за каких-нибудь пару дней превратил свою комнату в склад очень нужных и просто необходимых на лагере вещей. Лиска не протестовала, не возражала и даже не любопытствовала… ну, то есть вслух не любопытствовала. На самом деле ей было до жути интересно, как Стасик думает все это транспортировать. А вот отсутствие палаток начало вызывать тихую панику.

– Я улажу. Я обязательно улажу, – мрачнея день ото дня, твердил Стас.

Обе проблемы уладил… но не он, а чадолюбивый папаша. Не рассуждая и не выжидая, договорился с начальником местного военного училища и насчет трех шестнадцатиместных палаток, и насчет машины. К внезапно свалившимся на головы авангардистов материальным благам прилагались сержант-водитель, спокойный и, кажется, ко всему привычный, и два добровольно-принудительных помощника – рядовые из роты материально-технического обеспечения учебного процесса. Лиска впервые услышала это многословное определение – и едва сдержала восторг: как все-таки ловко упрятана за красивыми словами самая что ни на есть обыкновенная, даже скучная суть!

Другой корректив внесло Максово заводское начальство, на пять дней отодвинув дату начала отпуска. Поучаствовать в том, что Стас по-быстрому окрестил «подготовительными работами», самый здравомыслящий из их компании не смог, зато для него не составило труда иронически осведомиться в телефонную трубку:

– У вас обычный армейский грузовик или БТР какой?

– А чего? – осторожно осведомилась Лиска.

– Да, в принципе, ничего. Местность там такая…

– Какая? Ты меня не серди, я и так уже кусаюсь, ты по-человечески говори!

– Не танкоопасная ни разу.

– То есть?

– То и есть. Подрастешь – поймешь, – туманно ответствовал Макс. – Одно скажу: на завтрак перед поездкой особо не налегай. И обувкой озадачься, угу, не ровен час все ж таки пешочком придется добираться, – и вдруг запел:

Пел Макс, по Лискиному мнению, очень даже неплохо. Но на него в два голоса заворчали какие-то тетка и дядька – наверное, музыку не любящие, а потом третий голос, не то женский, не то мужской заполошно завопил:

– Швецов, к начальнику транспортного!

И Макс поспешно попрощался, пообещав приехать не позднее, чем на третий день слета.

– Ты там, главное, продержись до моего появления, – напутствовал он Лиску.

Суть Максовых предупреждений начала доходить до Лиски на четвертой колдобине. Впрочем, колдобинами этих родных тетушек противотанковых рвов можно было назвать только ввиду того, что появились они случайно, а не в результате целенаправленных фортификационных мероприятий.