Чтение онлайн

Но самое странное — его тело. Или не его. Мускулы реагировали гораздо быстрее, чем он привык. И силы в них было залито раза в два поболее «прежнего» — Ярослав одной рукой поднимал тяжелые сундуки и диваны, при этом даже не сбивая дыхание. Сердце билось реже, но кровь качало мощнее, будто приспособленное к другим условиям. А потом случайно, когда порезался на тренировке, выяснилось, что раны бесследно затягиваются за считанные часы.

Это не Земля, — окончательно понял Ярослав. — И это не сон. Это реальность. И обратного пути нет. Значит, нужно последовать совету «доброго дедушки» и начать осваиваться. Для начала — в собственном теле.

Корв — тот самый худощавый жрец в тоге с черной каймой, который привел его к Верховному, стал его проводником, его сторожем, его гидом, его тенью. Его присутствие было неизбежным, как восход кровавого солнца. Он появлялся у дверей на рассвете и молча сопровождал Ярослава по лабиринтам Храма, будто испытывая его. Корв никогда не начинал разговор по собственной инициативе, но всегда четко и точно отвечал на поставленные вопросы. Голос у него был тихим, но в нем чувствовалась сталь.

— Я покажу тебе твой новый дом! — первое, что сказал Корв, после того, как Краснов вышел из покоев верховного жреца.

За эти дни Ярослав успел увидеть достаточно, чтобы понять: Храм Карса — это целый город в миниатюре. Храмовый комплекс раскинулся на площади в сорок гектаров. И обитало здесь несколько тысяч человек — около пятисот жрецов и многочисленные прислужники и рабы. Практически все они принадлежали к одной расе, одному народу — условно Ярослав назвал их для себя «пустынниками» — такие же высокие и жилистые, как Корв. Но изредка встречались люди других рас и народов, это были, в основном, рабы. Что интересно — подобных себе Краснов не встречал. Были на территории Храма и женщины — но не жрицы, а исключительно прислужницы. Они готовили еду, ткали одежду, и, судя по отдельным оговоркам Корва, оказывали в том числе и сексуальные услуги верхушке жречества и старшим слугам. Дамы носили глубокие капюшоны, скрывающие лицо и передвигались бесшумно, как тени.

Центром комплекса был непосредственно «Храм Карса» — гигантское круглое сооружение, метров шестьдесят в диаметре, внутри которого находилось всего два помещения — церемониальный зал на первом этаже и зал для жертвоприношений на цокольном.

На первый этаж Ярослав заходил и был впечатлен размерами и аскетизмом зала — просто пустой объём, без единого украшения, кроме мозаики на полу, без росписи или каких-либо изображений на потолке и стенах, с высокими узкими окнами по кругу. А про находящийся под ним жертвенник вскользь упомянул Корв — отвести туда Краснова жрец даже и не предложил.

На небольшом удалении от главного здания располагались десятки каменных строений поменьше: жилые одноэтажные и трехэтажные дома, склады продовольствия и строительных материалов, мастерские по изготовлению и ремонту мебели и утвари. А чуть дольше — скопище примитивных домишек для рабов, выгребные ямы, конюшни и свинарники (конями и свиньями Ярослав назвал этих животных за большое сходство с земными).

Между зданиями «первого кольца» размещались многочисленные внутренние дворы, в которых росла примитивная чахлая зелень. Самыми большими из дворов были «Сад молчания», где жрецы в белых тогах часами сидели в позе лотоса, глядя на высокую каменную стелу из красного камня с высеченными на ней геометрическими символами, и «Арена смерти», на которой тренировались немногочисленные стражники храмового комплекса.

Поскольку одной из настоятельных «просьб» Верховного жреца было пожелание «освоиться с новым телом и потренироваться с оружием», то Корв привел Ярослава на Арену уже на следующий день. Кроме собственно самой «арены» — находящейся в центре двора площадки с каменным покрытием, использующейся для ритуальных поединков, здесь размещались еще пять больших площадок. С рыхлым песком — для борьбы, с утоптанным песком — для кулачного боя, с дерево-соломенными чучелами — для обучения работе с холодным оружием, с примитивными каменно-реечными тренажерами — для укрепления мышц. Самая большая площадка с нарочито неровным покрытием, состоящем из чередующихся песчаных и каменных зон, предназначалась для тренировок личного состава к удержанию строя в реальных условиях. Всё это Краснову объяснил Корв, проведя его по всем локациям.

Стражники Храма Карса отнеслись к появлению «гостя» с явно выраженной неприязнью. Из обрывков их реплик Краснов узнал, что человек, который «подарил» ему тело, принадлежит к народу Сихар, с которым воины Храма сражаются уже долгие сотни лет. Как потом Ярослав уточнил у Корва — без каких-либо побед с каждой стороны. А всё из-за большого расстояния, разделяющего места обитания противоборствующих сторон — пустыню, где стоял Храм и лесостепь на юге.

Из оружия у стражников были прямые короткие мечи, напоминающие гладиусы, копья с листовидными наконечниками средней длины и большие круглые щиты с зеркальной поверхностью, вероятно медные. Никакого защитного снаряжения Ярослав не увидел — ни кольчуг или кирас, ни наручей или поножей, лишь простенькие шлемы, типа мисюрки. Отсутствовало также и метательное оружие — не было даже примитивных луков, что уж говорить об арбалетах или огнестреле.

Капитан Ярослав Краснов увлекался военной историей, неплохо изучил древнее оружие и доспехи, поэтому мог квалифицированно сказать, что техническое развитие местного военного дела находится в самом зачаточном состоянии. В течение нескольких дней он занимался исключительно силовыми тренировками на площадке с примитивными тренажерами, изучая возможности своего нового тела, и при этом внимательно следил за занятиями храмовых стражников и заметил, что фехтование, как таковое, здесь отсутствует. Воины отрабатывали на манекенах три-четыре упражнения, то есть — учились точно и сильно наносить пару колющих и пару рубящих ударов. А копьем так и вообще отрабатывали всего одно движение — возвратно-поступательное. Ни парирования, ни уворотов, ни грамотной постановки ног. Ни-че-го! Просто тупая рубка и тычки. Но, в общем, наличие огромного щита, диаметром чуть не в метр, нейтрализовало множество атак противника, аналогично вооруженного и обученного. Учитывая, что поединки один на один здесь явно широко не практиковались, и бойцы всегда действовали в строю, даже такой простой подготовки должно было хватить с избытком для противостояния с врагом, находящимся на том же уровне развития. Но что будет, если против шеренги таких солдат выйдут воины с длинноклинковым оружием и в доспехах? Какая система победит — коллективная строевая или индивидуальной подготовки? Неизвестно! Ведь примерно в таких же условиях проходили сражения между греками и персами, а потом римлянами и кельтами — и чем всё в итоге закончилось? В общем, сразу же клеймить позором здешних вояк за неумение, Краснов благоразумно не стал даже в мыслях — ведь боевая система всего лишь отражает текущий уровень развития науки и техники. Но для себя Ярослав кое-какие выводы сделал и принялся искать методы противодействия местной тактике — на случай бегства из Храма.

Сперва Ярослав попробовал работать коротким мечом, но при каждой попытке нанести удар возникало чувство неловкости, словно он пытался двигаться в одежде и обуви на три размера меньше. Ощущение, что этому телу было крайне непривычно пользоваться таким оружием и оно отчаянно сопротивлялось. Плечи неестественно напрягались, запястье сгибалось под неудобным углом, а сам удар выходил несильным и неточным — капитан не мог попасть даже по неподвижно стоящему манекену, который не уворачивался, в отличие от живого противника. Руки как будто просили чего-то другого, и в какой-то момент Краснов решил поддаться «зову тела» — отпустил жесткий контроль движениями.

Что тут началось! Первым делом ладонь перехватила рукоятку меча другим хватом, как кинжал — чем, по сути, данное оружие, с длиной клинка всего в тридцать сантиметров, и являлось. Вот теперь Ярослав понимал, что «всё на своих местах» — «меч-кинжал» лежал в руке, как влитой. Он ощущался более легким, чем прежде, неплохо, хотя и неидеально сбалансированным и, самое главное, мышцы уже знали, как с ним обращаться.

Ярослав почувствовал разницу сразу. Плечи полностью расслабились, локти перестали торчать в стороны, запястье двигалось свободно, без прежнего напряжения. К общему «празднику» присоединились и ноги — слегка согнулись в коленях и «пустились в пляс», как у боксера на ринге. Даже дыхание выровнялось, подстраиваясь под ритм возможных атак. Клинок, который раньше казался неуклюжим, «порхал, как бабочка и жалил, как пчела». Удары стали быстрыми и точными — короткие мощные тычки, молниеносные горизонтальные и диагональные подрезы. Левая рука при этом имитировала блоки и сбивы.

Корв наблюдал за своим подопечным с края арены, его лицо оставалось невозмутимым.

— Я знаю кунг-фу! — весело прокричал ему Краснов по-русски фразу Нео из культового фильма.

Жрец даже глазом не повел. Ярослав продолжил махать оружием, пытаясь понять, что еще сохранилось в мышечной памяти и как это можно применить в бою — ведь для использования этого «тайного знания» приходилось «отключать управление» телом. Краснов понял, что для связи мышечной памяти и сознания ему понадобятся многочисленные тренировки. Но пока… пока он наслаждался свободой движения, изящно и быстро скользя между манекенами, плетя клинком воздушные кружева.