Чтение онлайн

Она вскрикивает, когда я бесцеремонно бросаю её на кровать. Её глаза мечутся туда-сюда в поисках спасения.

— Не беспокойся. Теперь ты моя.

Глава 5

Мара

Мех животных окружает меня на этой массивной… кровати? Он бросил меня на кровать? Страх подкатывает к горлу, и слова выходят тихими и испуганными:

— Где я?

Существо обходит кровать.

— Ты вошла в бассейн. Через него ты получила доступ в Царство Льда. Моё королевство, — он ухмыляется, и я вижу его острые зубы.

— Кто ты?

Он придвигается ближе, нависая над кроватью.

— Ты испугалась?

Я быстро киваю.

— Хорошо. Я демон мороза и Бог этого царства. За многие жизни у меня было много имен, но ты можешь звать меня Фрост. Я управляю этой землей и мертвыми, которые её населяют.

— Мертвыми? — сердце панически стучит о ребра. — Я умерла?

Фрост мрачно усмехается.

— Пока что ты жива. Твое тело сейчас находится в царстве людей. Здесь время работает по-другому. Оно изменяет свои правила для мертвых, а те, кто живет в моих владениях, все мертвы. Обморожения, переохлаждения, лавины, снежные бури, ледяная вода и многое другое. Я получаю их все. Каждое существо, поддавшееся стихии мороза, льда и снега, оказывается здесь, в замерзших пустошах. Королевство Льда.

Мой мозг кружится, пока я пытаюсь обработать эту информацию.

— А бассейн — это ловушка? Чтобы заманить жертву на верную смерть?

Взгляд Фроста ожесточается.

— Совсем наоборот, — он не предлагает дальнейших объяснений.

Вместо этого его неестественные глаза блуждают по моему телу. Я дрожу, несмотря на то что не чувствую холода. То, как он смотрит на меня, вызывает инстинкт «беги или сражайся». Но под первым всплеском страха скрывается что-то еще. Что-то, что пугает меня.

Любопытство.

Я должна бежать, драться, кричать. Вместо этого я скольжу взглядом по впечатляющему объему мышц, покрывающих его переливающуюся кожу. Четыре руки пугают, но я не могу не восхищаться бицепсами и предплечьями, которые расположены идеально симметрично. Серебристые чернила украшают внутренние стороны его запястий и ведут вниз к массивным кистям, две из которых в данный момент лежат на его стройных бедрах. Пространство между ними занимает рельефный живот, который втягивается и поднимается, когда он дышит. А еще — рваный кусок ткани, скрывающий…

— Раздевайся, — его голос неожиданно вырывает меня из неуместного потока мыслей.

— Зачем? — я знаю ответ, но не могу придумать другого способа оттянуть неизбежное.

Его глаза сужаются, а из обнаженных ребер доносится треск.

— Раздевайся, или я сорву с тебя одежду.

Энергия вокруг него темная, опасная. Я принимаю решение в долю секунды. Звериный мех ударяет его прямо в лицо, и я спрыгиваю с кровати и мчусь прочь, но не нахожу опоры. Чертов пол — чистый лёд, и в считанные секунды я оказываюсь распростертой на нем, а затем меня поднимают на ноги.

Фрост швыряет меня обратно на кровать, а затем опускается передо мной на колени. Его грудь вздымается, когда мой сапог врезается ему в живот. Он смотрит вниз, на место, куда я только что нанесла удар, и усмехается.

— Чтобы причинить вред демону, тебе придется постараться.

Мой кулак летит к его лицу, но он перехватывает его прежде, чем я успеваю нанести удар. За этим движением быстро следует вторая рука, перехватывающая моё второе запястье. Он поднимает их высоко над моей головой, с ухмылкой наблюдая, как я судорожно дышу. Вторая пара рук трется друг о друга, и между его ладонями образуется длинный ледяной осколок.

Он собирается проткнуть меня.

Я сопротивляюсь его хватке, но две большие руки, сковывающие мои руки, крепко держат меня. Вторая пара рук придвигается ближе, и я закрываю глаза. Звук рвущейся ткани достигает моих ушей, и я выпускаю зажатый в груди воздух. Фрост работает умело и быстро, разрезая мою зимнюю одежду и слои под ней, лишая меня одежды и оставляя моё тело обнаженным под его злобным взглядом.

Две гладкие ладони прижимаются к моим ребрам с обеих сторон, а его дыхание, кажется, замирает в горле.

— Как давно я не чувствовал тепла под своими руками, — две не сдерживающие меня руки начинают водить по моему телу, и сердце бешено колотится. — В этой стране смерти, в этом замерзшем подземном мире нет ничего, кроме холода, — его пальцы пробегают по моим соскам, и они твердеют под его прикосновениями.

Он играет с ними, перекатывая каждый бутон между пальцами и нежно пощипывая. Я трусь бедрами друг о друга, и между ними скапливается нежданная и неожиданная лужа возбуждения.

Он чудовище. Какой-то демон в снегу.

Возьми себя в руки.

Его прикосновения скользят по моей коже и задевают горло.

— Как же сильно я жаждал ощутить горячую плоть на своей, зарыть член во что-то живое и теплое.

Из моего горла вырывается хныканье, и я прикусываю губу, чтобы заставить себя замолчать. Он замирает от этого звука, и его глаза впиваются в меня. Его взгляд опускается вниз, туда, где мои бедра всё ещё ищут трения, и зрачки расширяются. Я замираю, резко прекращая движение, но уже слишком поздно. Одна из его рук опускается к пространству между моими бедрами, и я крепко сжимаю их. Его пальцы танцуют вдоль ног, вызывая покалывание везде, до чего дотрагиваются кончики его пальцев, и в какой-то полубезумный, полусмешанный и поистине абсурдный момент сумасшествия я раздвигаю ноги.

Звук, который вырывается из его губ, когда он смотрит на мою мокрую киску, заставляет мою спину выгнуться, и я борюсь со сковывающими меня руками. Его пальцы скользят вниз, касаясь моего возбуждения, прежде чем погрузиться внутрь. Его пальцы толстые и прохладные на ощупь, и моё тело дергается в ответ. Наконец он поднимает взгляд от моих бедер, и его бледные, ледяные глаза встречаются с моими. Я замираю, пойманная в ловушку его завораживающего взгляда. А потом он начинает двигаться.

Моё тело извивается, когда его пальцы исследуют мои самые сокровенные места. Пламя охватывает моё тело, обжигая испепеляющим жаром, несмотря на то, что вокруг всё заморожено. Его глаза не отрываются от меня, пока он вытягивает удовольствие из моего тела с каждым движением своих пальцев.

— Такая мокрая. Такая чертовски теплая.

Прохладный воздух обдувает меня. Его запах густо оседает в моих легких, и я нахожу его неожиданно приятным. Мята и земля. С каждым вдохом я втягиваю его, и его пальцы покрываются свежим возбуждением.

Он снова стонет, когда влага встречается с его прикосновением. Он вытаскивает пальцы, и из меня вырывается тоненький писк. Он смотрит на блеск смазки, покрывающей кончики его пальцев, а затем погружает их в рот. Святое гребаное дерьмо. В том, как он обсасывает свои пальцы, есть что-то такое грязное и развратное, и я не могу отвести взгляд. Его глаза опускаются обратно между моих бедер, и его лицо следует за ними. Длинный прохладный язык проводит по моему пульсирующему клитору, посылая ударную волну удовольствия по позвоночнику. Его взгляд поднимается к моему, и он повторяет движение. Я извиваюсь, отчаянно нуждаясь в разрешении и желая кончить.