Чтение онлайн

— Ещё, — практически прорычала я, удивив нас обоих. Его голодные глаза темнеют.

Неужели я только что сказала это?

На его васильковых губах появляется дьявольская улыбка, и мой адреналин подскакивает до предела.

— Когда ты будешь кричать, чтобы я остановился, пока мой толстый член разрушает тебя, просто помни — ты сама попросила об этом.

Фрост

Время осторожных исследований закончилось. В следующий раз, когда мой рот встречается с её кожей, я становлюсь безжалостным, пожирая её набухшую плоть и всасывая вытекающие из её готовой к этому пизды соки. Мои пальцы проникают в неё, и крик удовольствия, который она издает, сообщает мне, что ей нравится получать эти двойные ощущения так же, как мне — дарить их. Её тело дрожит, но руна на её руке не могла остыть. Возможно, магия уже ослабла. Прошли века с тех пор, как я практиковал магию на человеке. Мои опасения развеялись мгновением позже, когда она вскрикнула, а её киска обхватила меня. Черт, её тело становится всё горячее с каждой секундой. Я не могу насытиться. Мне нужно больше. Мне нужно всё.

Я приподнимаюсь, две верхние руки по-прежнему сковывают её запястья над головой. Нижние руки срывают с меня покрытие, освобождая мою эрекцию, и она устремляется вверх. Она смотрит между моих ног, и её рот приоткрывается.

— Как тебя зовут? — одной рукой я поглаживаю член, а другой — ласкаю её вход.

— Мара, — выдыхает она. Её руки сопротивляются моему захвату.

— Мара, — мне нравится, как звучит её имя, скользя по моему языку. — Ты когда-нибудь задумывалась, каково это — трахаться с Богом?

Её кобальтовые глаза расширяются, а зрачки увеличиваются вдвое. Без всякой другой команды она широко разводит колени, предоставляя мне доступ к каждой частичке её тела. Я улыбаюсь. То, что, как я думал, придется брать силой, теперь дается свободно.

— Сейчас ты это узнаешь.

Я прижимаю головку к её скользкому входу и проталкиваю внутрь. Её огромные голубые глаза становятся ещё шире, когда она чувствует, как в неё входит первый дюйм. Как много могут выдержать люди? Прошло столько времени с тех пор, как я имел кого-то из живой плоти и крови, прижатого ко мне. Её влажное тепло разливается по мне, и что-то горит в моей душе, тепло, которого давно не было в холодной местности, которую я вынужден называть домом. Мысли о комфорте Мары исчезают, когда желание поглотить её тепло овладевает мной. Я проталкиваюсь в неё, не обращая внимания на слабый крик, когда её тело борется за то, чтобы принять мой размер. В тот момент, когда мой член полностью входит в неё, меня охватывает невероятный жар. Я покачиваю бедрами, наслаждаясь тем, как её горячий вход захватывает меня, когда я двигаюсь. Её хныканье от боли постепенно переходит в тихие стоны, а когда она обхватывает меня ногами, я вздрагиваю от жара её кожи вокруг моей талии. Активное поощрение её бедер, прижимающихся к моим, пробуждает во мне что-то дикое, и я с остервенением вонзаюсь в неё. Её приглушенные всхлипы и вздохи только подстегивают моё тело, и я вбиваюсь в неё с маниакальной свирепостью человека, изголодавшегося по прикосновениям. Моё наслаждение растет, а сознание мутнеет, когда ощущения от того, что я внутри неё, обгоняют мои мысли и плавят мозг.

— Не останавливайся, — кричит Мара, и моё тело замирает от удивления.

Она резко прижимается ко мне, пока я захватываю её тело. В тот момент, когда её киска сжимается вокруг моей длины, я издаю такой глубокий и отчаянный рёв, что дрожат стены дворца. Оргазм обрушивается на меня, заполняя её тело, пока моя сперма не вырывается наружу и не заливает меха под нашими спутанными телами. Эйфорическое ощущение, не похожее ни на что, что я когда-либо знал, проносится по моим венам, и я испускаю вздох абсолютного удовлетворения.

Глаза Мары закрыты, а её грудь вздымается и опускается с каждым вдохом. Когда она снова смотрит на меня, её океанский взгляд прикрыт, и ленивая улыбка украшает её тонкие черты.

— Это сумасшедший сон, — она хихикает, а я хмурюсь.

— Это не сон.

Мара лишь пожимает плечами.

— Я уверена, что это так. Шансы трахнуть мерзкого снеговика в реальной жизни невелики, — её глаза расширились от паники. — Боже мой, я что, ударилась головой об лёд? У меня галлюцинации?

Я зажимаю её подбородок между пальцами и грубо тяну вперед.

— Это не сон. Ты в моих владениях, и я не гребаный снеговик. Я демон, Бог мороза.

— Ты хоть знаешь, что такое снеговик?

У меня челюсть отвисла.

— Слушай сюда, маленький человечек… — что-то тянется за моими мыслями. В королевстве проблемы. Я зарычал от досады, и она подскочила от звука. — Оставайся здесь.

Толстые ледяные цепи сменяют мою хватку на её запястьях, и я поспешно покидаю комнату. Моя магия сильна. Она не сможет сбежать до моего возвращения. Даже когда в моей постели лежит восхитительный человечек, у меня всё равно есть обязанности.

— Что за чертовщина? — кричит она, когда я выхожу из спальни.

Да, действительно, чертовщина. Возможно, теперь она понимает, куда попала.

Глава 6

Мара

Мой рассудок ускользает, пока я сижу в тишине пустой комнаты. Конечно, это не реально. Последние крохи моего рассудка цепляются за идею, что я сплю или, по крайней мере, воображаю это. Но часть меня, в частности, ноющая боль между бедер, не может не задаваться вопросом, реально ли все это. Но если это реальность, значит, я в ловушке.

Лёд впивается в мои запястья, когда я пытаюсь разорвать путы. Мне нужно снова контролировать свои руки.

Думай, думай.

Лёд. Как лучше всего уничтожить лёд? Тепло. Я потираю ладони друг о друга, желая, чтобы моя кровь выступила и нагрела кожу между ними, но кровь из моих рук ушла слишком давно.

Когда это не помогает, я возвращаюсь к недавней встрече с Фростом. Мысли о том, как этот толстый бледный член ворвался в меня и вызвал самый интенсивный оргазм в моей жизни, заставляют сжиматься. От этих воспоминаний по телу разливается жар, а на плече начинает появляться капля, капля, капля. Я дергаю руками, желая освободить их, но путы всё ещё слишком крепки. Руки опускаются в оковы, и я вздрагиваю, когда костяшки пальцев сжимаются в тесном пространстве. Боль усиливается, и крик вырывается из моих легких как раз в тот момент, когда мои руки освобождаются.

Запястья болят, но я улыбаюсь, несмотря на это. Я свободна. Моя одежда уничтожена, поэтому вместо неё выбираю толстую коричневую шкуру. Звериная шкура защищает моё тело, пока я осторожно ступаю по скользкому полу. Дворец кажется пустым, пока я иду по мерцающим голубым залам, пытаясь вспомнить путь, который мы проложили по дороге внутрь. Передо мной возвышаются две огромные стеклянные двери, и я протискиваюсь сквозь них с силой, ранее неведомой моим конечностям. Снег бьет мне в лицо, когда я вырываюсь в лес. Вокруг раздается безумный смех, и я вдыхаю прохладный свежий воздух. Я не понимаю, где нахожусь, поэтому выбираю направление наугад и бегу в ту сторону. Мои ноги оставляют отпечатки на свежем снегу, а я несусь все дальше в лес. Каким-то образом я собираюсь найти выход отсюда.

Вдалеке бесцельно бродят фигуры.

Мертвецы…

Я изо всех сил стараюсь избегать их, меняя свой путь каждый раз, когда замечаю новую тень, притаившуюся поблизости. Паутина деревьев становится все шире и глубже, пока я продолжаю идти по тропинке. До моих ушей доносится шум, и во мне просыпается смятение. Вода? Я натыкаюсь на бушующую реку. Вода яростно бурлит, и на поверхности появляется белая пена.

— Черт! — я падаю на колени, и внутри меня бушует разочарование.

— Помоги мне.

Я поворачиваю голову в сторону голоса и ползу к краю берега реки. Воздух покидает мои легкие, и на его место приходит страх. Люди. В воде, прямо под поверхностью, есть люди. Массы тел спутались вместе, борясь с мощным течением. Каждые несколько секунд кто-то из них всплывает на поверхность и кричит, борясь за дыхание, прежде чем его снова затягивает под воду. Что это за мучения? Передо мной всплывает молодая женщина, её призрачные глаза дики от испуга.

— Помоги мне! — её рука выныривает из воды, и я инстинктивно тянусь к ней. В тот момент, когда наши руки соединяются, меня пробирает холод. Глаза женщины сужаются, и она опускается под воду, исчезая в глубине реки и увлекая меня за собой.