Жибао Ёлки-Палки №2 1990 (Тверь)
Шрифт:
Рванём на поэзь!
Долбанём ее сивую в ухо?
Своротим ей навзничь рога,
Пусть мытарит судьбину в горах.
Ей выспренный вырвем пупырь
Погнём козырявые руки.
Утробы мирок разорим.
Нагадим в различных углах.
Не правда ли, звучит как манифест. Сжато и исчерпывающе. Настоящий призыв.
Или вот более глубокая мысль:
В груди нарождается Кремль
И это ль, поэту ль, не тема, ль!
Хочу отметить, что этим последним двустишьем я продемонстрировал не только творческую удачу, но и поэтическую новацию.
Дабы посрамить японцев с их ХОККУ и корейцев с их СИДЖО, я пользуюсь ещё более короткой формой микростиха "сибирской бифразой". Приведу многочисленные примеры.
1. Полной грудью не дыши
Враг народа Чанкой-Ши.
2. Падай ниц
Лбом ягодиц!
3. Не триси отвислым гофром, не триси.
Сельдь, салака, скумбриёзы, иваси.
4. Мни лохматые бугры
От поры и до поры.
5. От зари и до зари
Жду известий из нутри.
6. Как саданёт бывало ночью,
Так и уходишь восвояси…
7. Давай нагрянем как ЧК
И молча встанем!..
8. Давайте подойдём к народу
И спросим у него в займы…
Чтобы понять великолепие последней строчки, следует смоделировать её в натуре, причём для чистоты эксперимента надо выбрать незнакомых людей и попросить крупную сумму.
Ну и наконец просто-таки шедевр "сибирской бифразы":
В алфавите есть прекрасные слова -
А Б В Г Д Е Д Г В Б А!
Есть правда и другой вариант этой мысли:
В алфавите есть прекрасные слова:
Основное чтоб на месте голова,
Основное чтоб мозг не подводил.
Остальное основное я забыл.
Вообще меня всегда привлекала работа головного мозга, поскольку некоторые женщины тоже этим интересуются. Вот пример описания случая работы данного органа:
Это было тихой ночью
Я сидел и молча думал.
Сколько лет уже прошло,
Вспоминаю я про это,
Вспоминаю, и не вижу причин позабыть!
Мною же описан конфликт разума и тела. Ведь многие из нас замечали, что (фигурально выражаясь) иногда голова хочет одно, а головка другую.
Дурман засел в мою главу,
И сперло дух аж нету мочи.
Болит в нутрях и всяко проче
И я коваю булаву.
И я коваю булаву,
Дурман засел в мою главу.
Дурман засел и я кую.
Дурман куёт и я засел,
И ты засел, и он засел!
По что сидим?!
Многочисленные размышления о мыслях вылились в ассоциативное програмное произведение "Маслы":
MACЛЫ
Маслы мои, маслы вековые
Держитесь во веке веков.
От шершавых стоп до выи
Ыэдинитесь, швырня его
В тундру грязную во впадину.
Нам нечего бояться - мы честны,
А его налитую маслятину
Притвердевшую герство
Ыэброси, ыэброси Лоновой
Единственно верный скаже,
Кто из нас с тобой живой?
Хотя и так ясно же!
Ай маслы мои маслы
Выперли интим наружу.
Я такое поднатужу,
Лопнут брызгами узлы.
Я всегда один с маслами
Разбегаюсь по углам.
Упреждаю страсть стихами,
Бью маслами по маслам.
Но как я иногда говорю: "Не членом единым!" Это значит что и я иногда выражаю свою активную жизненую позицию, хотя лучше конечно активная поза, но…
Гурмыгой приветствую люд!
Кулакастой зазулей!
Народное стой! Стой людское!
Стой! Стой!
Я видел узлы! И не только!
Ещё непровары!
Вот оно негодование, вот он зазыв, вот она правда! Но хватит о политике. Поговорим лучше о лирике.
***
Когда в России тает снег,
У Австралийца мёрзнут ноги.
Я видел у блондинок многих
Волос чернеющий побег.
Квадрига запредельная,
Беспечная такая,
Такая растакая,
Такая есть какая -
Прямая до нельзя.
А мне так ближе женское
С тоской интеллигенскою.
Ещё люблю конвекции
И прочее козя.
Квадригу ж запредельную,
Ни с кем не говорившую,
В ногах кудрявость вившую,
Я больше не люблю.
А у меня всё стиснуто
А у меня всё сдавлено,
А у меня всё писнуто,
А у меня всё гавлено.
"Элегия"
Больное какое-то свесилось свыше,
Куском устремившись к земле.
А часть пуповины по ветру колышется
И слышется: "А мне, а мне, а мне?!
Я познал это всё грозным днём у решётки.
У тюрьмы свои права на жизнь.
У тюрьмы свои права на смерть.
Свои права на права.
Она всегда права.
Дальше провал - не помню,
Дальше провал во сне.
И сновидений шарики шатки
Как жизнь рыбака по весне.
***
Мне хочется послушать разный звук.
Чего мы все сидим и никуда не ходим?
Давай скакать, и нюхать, и тыкаться давай.
Давай почешем части разных элементов,
И так тихонько погрызём.
И чтобы было липко и тепло
И на макушке розовой родим янтарь сметаны,
Направим в тесноту сопло.
И мямлость дряблую погрузим колебаньем.
И изойдя слюною, высушим язык.
Я жду шершавого от жизни.
И иссочившись чтобы в крик
И чтоб секрециями брызнуть.
Чтоб воспаленно красный, цвет желёз
Рождал духовное начало.
И чтоб в пупырышках мороз,
И чтобы фыркало мочало,
И чтоб болталось и рвалось.
Ура! Ура!
Ответь на местком диалекте.
О! Из грудей попёрла гроздь
Молочно-кислого эффекта.
Пусть зачерствеет на сосце,
Я жду ответа молодого.
Я жду напряжных, жду тугих,
Я жду таких которых много.
Я жду мохнатых в темноте,
Чтоб закупорить ртом межножье.
Где бабьи брызги в бороде.
За наготу люблю я божье.
Люблю пускать гармоны в таз
И в прелесть пролежней потливых,
Где теплый булькающий газ
Пузырит маточность сопливо.
И где рождается судьба в ответ на жадное давленье
Из сгустка сплюнутого спермы и маточного нетерпенья.
Но хруст заламыванья рук - апофеоз всего брюшного.
Трусцою кобелей и сук и запах женского - смешного,
И звук мужских солёных дел, пардон, мне право надоел!
Для любительниц метафор, эпититов и прочих приятностей представляю следующие свои пробы:
1. Шерстисто чешут гнойнички,
Слезя подкожною водицей.
Царапит волос нервной спицей.
Карябают зудлевички.
"Нет в этом думаю секрета.
Зима ещё противней Лета!"
2. Гунявый гнус, гундос гунявый
Не фардыбачь, не гапошись.
Не харохорь фуфырь слюнявый.
Зундяво хряком не якшись.
3. О смазливый шершак,
Твои мысли пустяк -
В эту склизлую Гать
Туготы напускать.