Чтение онлайн

В пустыне, как и ранее в Египте, Господь услышал их вопли и пришел им на помощь. Он дал им 'хлеб с неба' утром и мясо вечером. На заре 'роса поднялась', и вот, на поверхности пустыни нечто мелкое, круповидное, мелкое, как иней на земле... И нарек дом Израилев хлебу тому имя: манна; она была, как кориандровое семя белая, вкусом же, как лепешка с медом'. Эта манна заменяла сынам Израиля хлеб в течение сорока лет.

Я не знаю, что из себя представляла манна, 'хлеб с неба', который наши предки ели в пустыне. Непонятен также смысл слов: 'она была, как кориандровое семя белая'. Возможно, это был род ягод. Во всяком случае, манна имела приятный вкус. Как ни толкуй слова 'как лепешка с медом', ясно одно:

горькой манна не была.

Мясо же, которое сыны Израиля ели в пустыне, было мясом перепелов. 'Вечером налетели перепела и покрыли стан'. Перепелов я встречал в северном Синае. Их ловят так же, как в древние времена. С наступлением осени, в месяце элул, когда птицы летят из северных стран на юг, перепела тоже пускаются в путь. Из центральной Европы они направляются в Турцию, где собираются с силами для великого перелета -- они должны пересечь Средиземное море за одну ночь. Это перелет, который изматывает все силы. Они должны покрыть это огромное расстояние, делая 60 километров в час. Отставшая птица кончает свои дни в море. С первым светом перепела уже приближаются к берегу, и когда их глаза различают зеленые пятна пальмовых рощ, они снижаются, хотя и не уменьшают своей скорости. Рея на высоте двух метров над волнами, они продолжают свой стремительный полет, рассекая воздух, словно сверкающий дротик. Достигнув берега, они приземляются, совершенно изнуренные. Из последних сил бредут они к кустам в поисках тени, укрытия и отдыха. Сложив крылья и закрыв глаза, расслабив все мускулы, они проводят так несколько часов. Они дают своим желудкам переварить остатки пищи, чтобы восстановить свои силы. Самое важное для них -- отдых;

они нежатся в теплом песке, подставляют свои тела ласковому ветерку, дующему с моря, и всем своим существом впитывают мягкие лучи осеннего солнца.

Бедуины, которые живут поблизости от моря, ожидают с нетерпением прилета перепелов. Вдоль всего побережья они ставят рыболовные сети, и уставшие перепела, торопящиеся добраться до суши, запутываются в них, не успев коснуться земли. Первые сети ставились в нескольких сотнях метров от воды. Если бы их установили ближе к берегу, они были бы порваны стремительным натиском птиц.

Надо было дать им замедлить скорость полета. Расставляли два, три или даже четыре ряда сетей, один ряд вслед за другим, чтобы обеспечить максимальный улов, -- перепел, который выпутался из одной сети, должен был попасть в следующую. В старые добрые времена, когда побережье было пустынным и малообитаемым, область посадки перепелов простиралась от Яффы до Александрии. В течение жизни нескольких поколений птицеловы взяли верх над птицей и почти полностью истребили ее. Теперь осталось лишь несколько стай, и они ищут убежища в центре северного Синая, между Эль-Аришем и Романи, на полоске берега, которая еще остается слабозаселенной. Во всяком случае, так кажется с высоты полета бесхитростным птичьм глазам.

Даже когда Моисей не должен был кормить голодных, поить жаждущих и вести войну, он не знал покоя. Он был доступен людям в любое время. Они стояли перед ним 'с утра до вечера', являлись к нему 'просить суда у Бога' и улаживать споры 'между тем и другим'.

Такая тяжелая ноша была не под силу Моисею. Его тесть Итро, приехавший однажды навестить его, сказал ему: 'Нехорошо ты это делаешь. Ты измучишь и себя, и народ сей, который с тобою, ибо слишком тяжело для тебя это дело: ты один не можешь исполнять его'. Он посоветовал Моисею поставить над народом 'тысяченачальников, стоначальников, пятидесятиначальников и десятиначальников', чтобы те судили народ, а Моисею доносили только о важных делах.

Прибыв в Рефидим, что в пустыне Цин, народ снова потребовал воды, и роптал на Моисея, говоря: 'Зачем ты вывел нас из Египта, уморить жаждою нас и детей наших?' И снова Моисей по слову Божьему утолил их жажду: он ударил жезлом в скалу и напоил народ. x x x

Пришло время, когда сыны Израиля столкнулись с новым испытанием: войной. В Рефидиме на них напали амалекитяне. Это была первая война, которую вели сыны Израиля. До этого момента у них не было даже ополчения. Моисей приказал Иехошуа бин-Нуну отобрать мужей из народа, выступить с ними в походи сразиться с амалекитянами.

Амалекитяне были жителями пустыни, кочевниками, быстро передвигались на верблюдах. Сыны Израиля могли победить их лишь собрав все свои силы. Моисей взошел на вершину холма, который возвышался над полем боя. В руке у него был чудотворный 'жезл Божий'. И вот, когда 'он поднимал руки свои, одолевал Израиль, а когда он опускал руки свои, одолевал Амалек'. Но Моисей был уже немолод, и руки его отяжелели. Поэтому Аарон и Хур, которые были с ним, 'взяли камень и подложили под него, и он сел на нем', а они поддерживали его руки с той и с другой стороны. 'И были руки его подняты до захода солнца. И низложил Иехошуа Амалека и народ его острием меча'.

Амалекитяне напали на израильтян, дошедших до Рефидима, потому, что они хотели удержать в своих руках источники жизни в пустыне -- колодцы, рощи финиковых пальм и пастбища для скота в долинах. Амалекитяне были потомками Исава и жили в гористом Эдоме, к югу от Мертвого моря. Оттуда они устремились на запад и на юг со своими верблюдами и стадами; поток их разлился по всему Синайскому полуострову, от Негева в Ханаане до побережья Красного моря. В стычках и набегах их отличала стремительность и быстрота. Их воины с малолетства умели стрелять из лука и метать копье, сидя верхом на мчащемся во весь опор верблюде.

Источником жизни для обитателя пустыни служил колодец. У колодцев патриархи встречались со своими будущими женами. Авраам заключил договор с царем Авимелехом об источниках воды, и они явились причиной распрей Исаака с пастухами Грара. У источников творил свои чудеса Моисей, и за обладание ими сыны Израиля воевали с амалекитянами.

Источники воды в Синае и поныне не утратили своего значения. Среди бедуинов северного Синая я был знаком с одной семьей, семьей шейха Абу-Али. Эта семья в моих глазах воплощала образ жизни обитателей пустыни. Овладев Синаем, Израиль принес его жителям процветание, и шейх со своим племенем переселился в окрестности Эль-Ариша. Здесь имелся базар, на котором можно было выручить недурные деньги, торгуя бараниной, соленым козьим сыром и трудом верблюдов. Шейх не знал точно своего возраста, но было ясно, что ему перевалило за семьдесят. В молодости он отличался незаурядной силой, но теперь от прежнего великолепия сохранил только осанку и поступь.

Когда мы встретились в первый раз, рядом с ним была его молодая жена, которая незадолго до этого подарила ему 'сына в старости его', Ибрахима. У шейха уже было трое взрослых сыновей, которые были женаты и жили своими домами. Говорили, что шейх очень богат: у него было много скота, верблюдов и плантации финиковых пальм.

Однажды мне сообщили, что шейх скончался после непродолжительной болезни, и я поехал выразить соболезнование. Я думал, что это будет моя последняя встреча с этой семьей. Но я ошибся. Некоторое время спустя испуганная молодая бедуинка с младенцем на руках вбежала в приемную нашего военного губернатора. Она умоляла защитить ее и ее малолетнего сына. Это была молодая вдова шейха и ее сын Ибрахим. По ее словам, взрослые сыновья шейха умышляли зло против нее и хотели ее убить. В результате расследования выяснилось, что в тот момент, когда шейх составлял свое предсмертное завещание, почти все его имущество было уже поделено между его женатыми сыновьями. Молодая жена посовещалась со своими родичами, и те посоветовали ей просить мужа оставить ей и ее сыну источники воды. Так она и поступила. Шейх согласился, и завещание было заверено нотариусом. После кончины шейха ее семья поспешила установить контроль над источниками. Овцам, верблюдам, растениям и людям -- всем им нужна вода. Теперь другие сыновья шейха и их домочадцы должны были являться к вдове с протянутой рукой... или дать ей и ее сыну долю в наследстве.

Некоторое время спустя я спросил военного губернатора, есть ли какие-нибудь новости о его подопечной -- матери Ибрахима. 'Когда бы она ни приходила ко мне, -- отвечал он, -- жалобам и хныканью нет конца. Но глаза ее светятся радостью. В конце концов, колодцы-то достались ей'.

ЗАКОНОДАТЕЛЬ

Величие Моисея заключалось не только в том, что он вывел сьюов Израиля из египетского плена. Прежде всего, он был законодателем, который дал народу Тору, Тору, до сих пор носящую его имя. Не сразу и не без противодействия приняли сыны Израиля Тору. Изваяние золотого тельца свидетельствует о том, что поколение пустыни, поколение рабов, еще не все было достойно Торы. Когда Моисей сошел с горы Синай и увидел изваяние тельца, он бросил в гневе скрижали Завета, которые держал в руках, истер в прах золотого тельца и был вынужден навести порядок среди необузданного народа. Он встал у ворот стана и сказал: 'Кто за Господа -- ко мне!' -- и приказал сыновьям Леви, собравшимся вокруг него, умертвить грешников. И сыны Леви убили три тысячи человек. Господь тоже покарал народ и навел на него чуму. Наконец, Моисей вернулся на гору Синай, снова пробыл на ней сорок дней и сорок ночей, снова исписал две скрижали и сошел с ними к сынам Израиля. И когда он на этот раз сошел с горы с двумя скрижалями Откровения в руках своих, увидели все сыны Израиля, что от лика его исходило сияние. x x x