Чтение онлайн

Я отправился в Ашдод. Оставив машину на дороге, я с трудом пробрался через грязь и поднялся на курган. Еще не дойдя до стены, я знал, что найду то, что ищу. Склоны холма были усеяны черепками большого кувшина, которые были унесены с вершины потоком. У стены, во впадине, я увидел человеческие останки и рядом с ними два кувшина и маленькую амфору. Кувшины были раздавлены землей, груз которой они выдерживали веками, но заостренная книзу амфора с тремя ручками отлично сохранилась. От большого кувшина осталось только днище, остальные куски были унесены водой вниз.

Кувшины и амфора не были уникальными изделиями. Правда, им было 3500 лет. Гробница тоже не отличалась великолепием. Это была простая могила ханаанея, похороненного у городской стены.

Вдруг мое внимание привлек черепок с черными полосами на белом фоне. Дождь смыл с него грязь и обнажил его краски. Это был несомненно обломок филистимского сосуда, унесенный из более высокого слоя. Я пошел по ложбинке, прорытой водой, и против куста на вершине кургана обнаружил груду черепков. Часть их была покрыта грязью, но на одном отчетливо проступала голова лебедя. Я долго копался и выбрал все черепки, принадлежащие этому сосуду. Промок я до костей, но филистимский лебедь согревал мне сердце.

Вернувшись домой, я обмыл черепки и потратил изрядное время, чтобы подогнать их друг к другу. Когда я окончил работу, выяснилось, что это лишь четвертая часть сосуда. Но и этого было достаточно, чтобы отнести его к так называемым 'кувшинам с цедилкой'. У таких сосудов имеется одна ручка с правой стороны и предназначены они были, по-видимому, для хранения вина. Пили прямо из горлышка, держа сосуд правой рукой за ручку, а левой рукой придерживая дно.

Но меня интересовало не вино, а лебедь. На той части кувшина, которая попала в мои руки, он представал во всем своем великолепии -- стилизованная черно-белая птица, пузатая, трехпалая, с крыльями, отведенными назад, и клювом, устремленным вперед.

Филистимляне пришли в Ашдод, в котором уже за несколько веков до них жили люди. Филистимская культура вытеснила более ранние культуры. Но и их стиль и формы со временем в свою очередь были вытеснены персидскими, эллинскими и римскими. Однако, среди всех них, даже если добавить к ним и предшествующую им культуру ханаанеев, особое место принадлежит филистимской керамике. Она бесподобна. Нет ничего прекраснее филистимских лебедей. Если вы когда-нибудь побываете в Музее Израиля в Иерусалиме, попросите показать вам 'Ашдодского лебедя'.

Почему фигура лебедя так часто украшала филистимские сосуды? Быть может, не только из-за грации и красоты этой птицы? Не следует забывать того, что филистимляне были 'народом моря'. Нос их кораблей часто венчала фигура лебедя.

Однажды я слышал предположение, что филистимляне считали лебедя идеальным созданием -- он летает, плавает и ходит по земле.

Мне посчастливилось также обнаружить обломок редкостного филистимского сосуда в виде львиной головы. В целом виде сосуд принадлежал, видимо, к типу, известному ученым под именем 'ритон' ('Ритон' - сосуд в виде рога). Это был большой кубок, из которого пили вино или использовали в ритуальных церемониях. Нижняя часть его, выполненная в виде львиной головы, была точной копией сосуда, найденного мной в Мегиддо. Обломок с львиной головой я нашел на поле около кургана Тель-ас-Сафи, в прибрежной равнине на полпути между Гезером и Лахишем. По-видимому, некогда здесь находилось поселение филистимлян.

Круглый черепок лежал на поверхности склона, спускающегося к вади. В летние месяцы овцы, которые пасутся здесь, дробят и превращают в пыль эту иссохшую почву, и она уносится в вади с наступлением сезона дождей. В результате древние черепки оказываются на поверхности. Если бы не было декоративных цветных полос на львиной морде, я не заметил бы черепка. Только после того, как я обмыл и очистил его от грязи, я оценил его по достоинству. Вечером, справившись в книгах об археологических раскопках, проводившихся в этом районе, я узнал, что современная наука отождествляет Тель-ас-Сафи с филистимским городом Гат. Даже если это предположение и не признается всеми, мне оно кажется наиболее приемлемым, во всяком случае, оно казалось мне таким в тот день. Что может быть более символичным, чем голова филистимского льва, валяющаяся в поле у Гата? Особенно если это недалеко от виноградников Тимны, там, где Самсон растерзал 'как козленка' молодого льва?

* ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ * ОТ СОЮЗА ПЛЕМЕН К ЦАРСТВУ ИЗРАИЛЬСКОМУ

14. ДОЧЕРИ ШИЛО

После Самсона скипетр власти перешел от 'избавителей', которые были воинами, к священникам. Зли (Илий), священник из храма в Шило, судил Израиль сорок лет. Его преемником стал Самуил из колена левитов. Он тоже был священником, и он судил в Бет-Эле, в Гилгале, в Мицпе и в Раматаим -- Цофиме и Эфраиме, где был его дом.

Период священничества Самуила был решающим в ранней истории Израиля. Именно тогда состоялся переход от племенного союза к монархии. О положении, сложившемся в Израиле в период, предшествующий установлению монархии, сказано: 'В эти дни не было царя во Израиле, и каждый делал то, что было угодно в глазах его'.

Эли удостоился венца вождя не в силу своих особых качеств, как его предшественники 'избавители', а благодаря своему священничеству и принадлежности к священнической династии. И его сыновьям было предназначено унаследовать его высокий сан. У него было их двое: Хофни и Пинхас. Оба были 'священниками Господа' в Шило. Но они 'не шли путями Господа'. Оба были порочными, негодными людьми, которые использовали свое положение для вымогательства даров у тех, кто приходил в Шило совершать жертвоприношения и молиться. Отец порицал их и пытался наставить на праведный путь. Но они не вняли его словам. То же повторилось и с Самуилом, когда он стал первосвященником. У него также было двое сыновей, Иоэль и Авия, и он поставил их судьями в Беер-Шеве. Но они тоже были порочны, они 'стремились к корысти, и брали взятки, и искажали решение'. И все же Самуил, как и Эли, оставил их судьями.

В это время филистимляне собрали свои силы, чтобы воевать против Израиля. Они расположились при Афеке. В битве при Эвен-Эзере Израиль потерпел поражение и потерял четыре тысячи воинов. Сыны Израиля были в полном смятении и не знали что предпринять. У них не было настоящего военачальника, никого, кто возглавил бы их. В полном замешательстве они отправили послов в Шило, чтобы те привезли Ковчег Завета на поле боя. Они надеялись, что присутствие Ковчега вдохновит воинов Израиля, укрепит их дисциплину и спасет их от рук врагов. Но в этой битве Израиль тоже потерпел поражение. Его воины 'бежали каждый в свой шатер, и было здесь очень большое избиение, ибо пало из Израиля тридцать тысяч пеших'. Ковчег Господень был захвачен филистимлянами и помещен в храм их бога Дагона в Ашдоде.

Семь месяцев Ковчег оставался у филистимлян, но не благословение, а проклятие принес он им. Их правители собрались на совет и решили перевозить его из города в город. Из Ашдода он попал в Гат, из Гата в Экрон. Но проклятие не исчезало. Города, где побывал Ковчег, поражали чума и язвы. Филистимляне поняли, что не будет конца их бедствиям, пока они не вернут Ковчег Господень Израилю. Они погрузили его на телегу, впрягли в нее непорочных телиц, не знавших ярма, и послали его через границу Израилю, на 'поле Иехошуа' в Бет-Шемеше.

Двадцать лет покоилась земля, но потом вернулись филистимляне и начали новую войну против Израиля. На этот раз, однако, перевес был на стороне Израиля. Филистимляне отступили, а сыны Израиля вышли из Мицпе и преследовали их до самого Бет-Кара. Филистимляне были усмирены и не стали более ходить в пределы Израилевы. 'И была рука Господня на филистимлянах во все дни Самуила'. Мир установился также между Израилем и аморреями.

Израиль одолел своих врагов, вернул себе Ковчег Завета, отвоевал все города, которые филистимляне забрали у него, от Экрона до Гата. Тем не менее, сынам Израиля опротивела власть судей. 'Тогда собрались все начальники Израилевы, и пришли к Самуилу в Раму. И сказали ему: 'Вот, ты стар, а сыны твои не ходят путями твоими; поставь теперь нам царя, чтоб судил нас, как и у всех народов'.