Жить в России
Шрифт:
Для сегодняшних представителей власти характерен подход к управлению страной, как к инженерной задаче, который даже не предполагает включенности или сопричастности граждан. Все, что рождается за пределами власти, безоговорочно ею отвергается.
Основной и излюбленный способ контроля ситуации — не позволять возникнуть третьей силе, обрезать возможность для маневра, постоянно ставя людей и организации перед необходимостью выбора: на чьей ты стороне? Вам могут предложить выступить с резким заявлением, стать доверенным лицом, спровоцировать конфликт. Власть специально поддерживает представителей крайних партий и крайних взглядов, чтобы постоянно демонстрировать: без нас ты пропадешь. Задача власти — не дать сформироваться центру: ты с нами или ты маргинал.
Интеллигенция. С началом любых реформ предъявляет требования всего и сразу. Получив желаемое, не останавливается на достигнутом. Агрессивно навязывает чисто умозрительные теории, проявляет полное непонимание механизмов функционирования государства, отрицает закономерности исторического пути народа. Этих детей отмоем или новых родим? Процесс реформ становится неуправляемым.
Ричард Пайпс: В начале XX века в России не было предпосылок, неумолимо толкавших страну к революции, если не считать наличия необычайного множества профессиональных и фанатичных революционеров. Именно они, всегда выступающие в оппозиции, не приемлющие реформы и компромиссы, убежденные, что для того, чтобы изменить хоть что-то, следует изменить все, — стали катализатором русской революции.
Национальное устройство. Россия изначально строилась как империя с входящими в нее подчиненными народами. Россия — империя каждой клеточкой своего тела, эта информация присутствует в названиях улиц, в стиле оформления городов и органов власти, в бюджетном процессе, в транспортной инфраструктуре. Национальные культуры существуют и развиваются при условии признания приоритета русской культуры, и достигнуто такое положение силой оружия. Россия — компактная (не в смысле размеров, а в смысле связности) империя: все рядом. Можно быть демократичным в метрополии, если колонии далеко. Вводя элементы демократии в стране, власть сталкивается с требованиями национальных территорий о равноправии или о выходе из империи, поэтому возникает угроза территориальной целостности.
Требование справедливости. «Справедливо!» — говорят чрезвычайно редко, чаще говорят: «несправедливо!», имеется в виду, что обделили. Социальная справедливость — это распределение ресурсов по сословиям в соответствии с их важностью для государства. В этом смысле рынок принципиально несправедлив: «грубый, неграмотный торгаш» всегда будет получать больше учителя или врача.
Справедливость в ее российском сословном понимании противоречит идее правового государства, ведь формальными правовыми средствами справедливости не добиться. Общественное мнение горой стоит за героев, которые неправовыми методами борются с несправедливостью.
Торможение перемен. Существует всеобщее опасение радикальных изменений, большинство чувствуют, что попытка создания другой устойчивой, менее консервативной конструкции в России — предприятие чрезвычайно рискованное. Общество не испытывает иллюзий по поводу существующей государственной власти, но при этом все помнят, что такое безвластие, и знают, что с устранением государства возникает не гражданское общество, а власть бандитов. Привычка терпеть до последнего родилась из осмысления исторического опыта народа: когда делают как лучше, то всегда бывает хуже.
За пять лет в России меняется все, а за 200 лет — ничего. Как писал Алексей Константинович Толстой, «земля наша богата, порядка в ней лишь нет». Стихи звучат сегодня также актуально, как и полтора столетия назад, предыдущий опыт никогда не востребуется.
Мне представляется, что вывод может быть только один: мы не хотим жить по-другому. Смысл нашего существования — борьба, а не результат. Соперников волнуют не реальные перемены в стране, а процесс, выяснение того, кто круче, отработка боевых качеств.
А.С. Пушкин:
Есть упоение в бою, И бездны мрачной на краю, И в разъяренном океане, Средь грозных волн и бурной тьмы, И в аравийском урагане, И в дуновении Чумы.Заключение
В молодости я хотел спасти весь мир.
Повзрослев, решил ограничиться своей страной.
В старости пришел к выводу, что спасать надо свою семью.
На смертном одре понял, что начинать надо было с себя.
Россия — чрезвычайно устойчивое образование. Легко меняясь в деталях, она веками остается неизменной в главном. Она пережила нашествия, войны и революции, постоянно находясь на краю. Попытки ее изменить заканчиваются ничем или, в случае успеха, приводят к потере ее территории, но не сути. Мы сумели стать великой державой в весьма суровых климатических условиях. Россия — это не запоздалая в своем развитии Европа, а самодостаточная цивилизация, не больная, покалеченная войной и белогвардейцами (коммунистами) лошадь, а вполне себе здоровый верблюд. Отсюда не следует, что наше жизнь не требует существенных изменений, что нужно смириться с традиционным отношением к своим гражданам: обязаны любить, и «куда вы денетесь с подводной лодки». Это означает, что прямое копирование чужого опыта чаще всего непригодно, что нам нельзя, да и не удастся, игнорировать собственную историю.
Предлагаю вам такую аналогию.
Большое число благополучных и вполне обеспеченных людей любят походы в горы, по бурной реке, в тайгу, в пустыню, верхом, пешком, на внедорожниках. Добиваться в условиях похода такого же комфорта, как в городской квартире — бессмысленная задача. В городе — газ, центральное отопление, диван с телевизором, ванная комната и теплый туалет, здесь — палатка, комары, тяжелый рюкзак. Да и ходят в поход совсем за другим — за тонусом, за интересом к жизни, за слиянием с природой, для проверки себя, своих физических сил. Европа и Северная Америка — благоустроенные городские квартиры, Россия — экстремальный поход.
Здесь никогда не будет так, как там. Усилия «западников» приводят к тому, что условия похода постепенно улучшаются, иногда весьма существенно: появляются пуховые спальники, газовые горелки, непромокаемые палатки, но суть от этого не меняется.
Возникает вопрос: а почему именно мы, я ведь не просился — поход дело добровольное. Не повезло? Но разве смысл жизни в том, чтобы лежать на диване или есть большой ложкой черную икру?
Супруга вызывает дух умершего мужа и спрашивает его, как он «там» живет.
— Замечательно! Я занимаюсь сексом, ем и сплю.
— Ты в раю?!
— Нет, я кролик в Новой Зеландии.
Если вы думаете, что смысл жизни человека в том, чтобы провести ее спокойно и размеренно, то вам не стоило родиться и тем более жить в России. Выбор деятельности страна предоставляет весьма широкий: стремительно делать карьеру или бороться за справедливость, создавать свой бизнес или бороться с нетрудовыми доходами, обогащаться или бороться с коррупцией. Живя в России, можно практиковать разные стратегии и отрабатывать личные экстремальные качества. Поэтому нужно очень точно понимать, для чего живешь, какова цель, чтобы не заблудиться и не потерять ориентацию.