Жить в России
Шрифт:
При всей нашей самобытности, мы существуем внутри мирового сообщества и активно пользуемся его достижениями, правда, очень не любим в этом признаваться. Русские — гениальные заимствователи: часто мы умеем использовать вещи лучше тех, кто их придумал: самовар пришел из Турции, матрешка из Японии, космические ракеты созданы на базе немецких разработок, атомная бомба —американских. Православие и андреевский флаг мы взяли у греков, кириллицу — у болгар. Потом все это искренне считаем своим.
Большевики довели умение заимствовать у своих и чужих до совершенства. «Ленинский план ГОЭЛРО» был разработан еще при царе тремя российскими энергетическими компаниями. Декретное время, реформа правописания и буденовка подготовлены при «проклятом царском режиме». Знаменитый холодильник ЗИЛ-65 полностью скопирован у «Дженерал электрик». Нетрудно найти прототипы автомобилей «Победа» и «Волга».
По-моему, в этом не было бы ничего плохого, если бы ни постоянные попытки скрыть очевидное. Люди, повторившие чужой опыт, выдаются за первопроходцев, скрывается реальный вклад иностранцев. Россия — родина слонов. Утверждение, что мы самые крутые, приводит к тому, что мы отрицаем наличие действительно великих дел, идей и свершений. Или принимаем их с большим опозданием.
Невозможность существовать без иностранных специалистов и опасение за сохранение привычного уклада жизни со времен Петра I приводят к постоянному напряжению. Всегда было и всегда будет много желающих сыграть на лозунге «Россия для русских». М.В. Ломоносов просил государыню в качестве награды назначить его немцем, но вклад в российскую науку великого Эйлера многократно превосходит вклад Михайлы Васильевича, который больше отличился умением писать хвалебные оды в честь высокопоставленных особ.
Лев Толстой: Багратион лично, по приказанию государя, доносит ему. Он пишет Аракчееву: «Воля государя моего, я никак вместе с министром (Барклаем) не могу. Ради Бога, пошлите меня куда-нибудь хоть полком командовать, а здесь быть не могу; и вся главная квартира немцами наполнена, так что русскому жить невозможно, и толку никакого нет. Я думал, истинно служу государю и отечеству, а на поверку выходит, что я служу Барклаю. Признаюсь, не хочу».
Рой Браницких, Винцингероде и тому подобных еще больше отравляет сношения главнокомандующих, и выходит еще меньше единства. Сбираются атаковать французов перед Смоленском. Посылается генерал для осмотра позиции. Генерал этот, ненавидя Барклая, едет к приятелю, корпусному командиру, и, просидев у него день, возвращается к Барклаю и осуждает по всем пунктам будущее поле сражения, которого он не видал.
Нобелевский лауреат Гейм, немец по национальности, вспоминает, как вначале 1980-х был назначен ответственным секретарем приемной комиссии областного вуза в Казахстане.
В первый же день этой новой для меня работы меня вызвал ректор. Попросив меня никогда не ссылаться на этот документ (иначе меня вышвырнут с системы образования), он показал мне решение бюро обкома компартии, где нам давали установочные цифры, сколько казахов, русских, немцев, евреев принять в этом году. Нам все простят, пояснил он, но если мы нарушим решения партии по этому важному кадровому вопросу, то нам не сносить головы. Несколько раз вдалбливал мне: запомни эти цифры и пойми: это главный показатель работы по приему абитуриентов в этом году. Лучше пусть нас поймают на взятке или блате, лишь не на выполнении этих контрольных цифр. И сейчас помню, как на совещаниях отрабатывались приемы, как надо по любому предмету завалить любого абитуриента... Притом все это объяснялось и оправдывалось кадровой политикой многонационального социалистического нашего государства, необходимостью обучать (привилегированно) коренные национальности. А в подтексте лежало и то: чего мол учить жидов и немчуру, все равно она свалит к себе на родину...
Борис Львович: Петербургский композитор Вениамин Баснер, автор многих популярных песен, поздно ночью возвращался на машине из гостей домой. Стояла белая ночь. К нему подошли трое подвыпивших моряков и попросили подбросить их на Васильевский остров. Баснеру было не по пути, и он отказался.
— У, жидовская морда! — сказал один из них.
Они повернулись, обнялись и, уходя, загорланили: «Нас оставалось только трое на безымянной высоте...» — запели именно его песню.
Лояльность
— Исаак Наумович, мне сообщили, что вы каждое утро,
уходя на работу, заходите в синагогу и молитесь там,
чтобы я повысил вам зарплату.
— Так ведь теперь уже можно, товарищ директор!
— Можно-то можно, только я не люблю,
когда через мою голову обращаются в вышестоящие инстанции!
От сотрудника требуется, чтобы он отвечал трем условиям: умел выполнить порученную работу, хотел ее выполнить и был лоялен. В России первые два качества — факультативны. Если речь идет о политике, то о них просто можно забыть. На первом месте стоит лояльность. Именно демонстрация лояльности и есть лучший путь к успеху. Замечательно это описано у А.С. Грибоедова в бессмертном «Горе от ума». Вот Фамусов пытается наставить Чацкого:
Вот то-то, все вы гордецы! Спросили бы, как делали отцы? Учились бы, на старших глядя: Мы, например, или покойник дядя, Максим Петрович: он не то на серебре, На золоте едал; сто человек к услугам; Весь в орденах; езжал-то вечно цугом; Век при дворе, да при каком дворе! Тогда не то, что ныне, При государыне служил Екатерине. А в те поры все важны! в сорок пуд… Раскланяйся — тупеем не кивнут. вельможа в случае — тем паче, Не как другой, и пил и ел иначе. А дядя! что твой князь? что граф? Сурьезный взгляд, надменный нрав. Когда же надо подслужиться, И он сгибался вперегиб: На куртаге ему случилось обступиться; Упал, да так, что чуть затылка не пришиб; Старик заохал, голос хрипкий. Был высочайшею пожалован улыбкой; Изволили смеяться; как же он? Привстал, оправился, хотел отдать поклон, Упал вдруг рядь — уж нарочно, — А хохот пуще, он и в третий так же точно. А? как по вашему? по нашему — смышлен! Упал он больно, встал здорово. Зато, бывало, в вист кто чаще приглашен? Кто слышит при дворе приветливое слово? Максим Петрович! Кто пред всеми знал почет? Максим Петрович! Шутка! В чины выводит кто и пенсии дает? Максим Петрович! Да! Вы, нынешние, — ну-тка!А вот история из прошлого века, рассказанная Иосифом Раскиным.
В 30-е годы Сталин пригласил к себе несколько наиболее выдающихся кинематографистов и поинтересовался, в чем они нуждаются. Один пожаловался, что живет в маленькой комнатушке и ему нужна квартира.
— Хорошо. Будет квартира, — заверил Сталин.
Другой сказал, что ему для работы необходим свежий воздух, а поэтому нужна дача.
— Хорошо. Дача, значит, дача, — пообещал Сталин.
Третий, кажется Пырьев, сказал, что ему приходится очень далеко ездить, и ему необходима машина.
— Будет вам машина.
Александров сидит, стесняется, говорит, что у него такая огромная просьба, что как-то даже говорить неудобно. Потом все-таки переборол себя.
— Мне очень хочется иметь вашу книгу «Вопросы ленинизма» с автографом. Это будет мне очень помогать в работе.
Сталин подарил ему книгу с автографом. А квартиру, дачу и машину Александров получил в качестве приложения к книге.
Что мы видим в XXI веке? С приходом к власти Бориса Ельцина в Москве появилось много свердловчан, с приходом Владимира Путина федеральные властные структуры заполнили питерцы.
«Эксперт»: Опрос полутора тысяч молодых чиновников показал, что из них 85% попали на госслужбу либо по личному знакомству, либо по рекомендации друзей или родственников тех, кто принимал их на работу. Кадровый резерв власти: движения «Наши», «Идущие вместе» — демонстрируют главное качество: «волевизм» — способность любой ценой выполнить любой приказ, например, провести бессрочный пикет перед редакцией «Эха Москвы» с требованием к руководству этого СМИ уволить сотрудников, поддерживающих Алексея Навального. Очевидно, что все, кто участвует в этом мероприятии, понимают его дикость и бессмысленность — они просто демонстрируют лояльность.
М.Е.Салтыков-Щедрин: Благонадежность — это клеймо, для приобретения которого необходимо сделать какую-нибудь пакость.
В России востребован управленческий опыт, но опасен политический. Ведь политический опыт — это опыт независимости, неподчинения, он работает против вас. Поэтому нужно себя позиционировать как человека, умеющего решать задачи, сформулированные политическим руководством, не покушаясь на его власть. У лидера же перед вами обязательств нет. Если вы участвовали в избирательной кампании политика или выполнили его просьбу, у вас может возникнуть ощущение, что у него возник перед вами долг. Политик так не считает, да он и физически не в состоянии расплатиться со всеми! Он искренне уверен, что облагодетельствовал вас, предоставив возможность ему помочь.