Чтение онлайн

– А что бы он мог ему посулить?

– Тут ты прав. У нас сила и деньги. На голых идеях твоего лазутчика не проведешь.

– Значит, сообщенное им заслуживает внимания, наместник!

– Разумеется, хотя бы потому, что несметная сила, возникшая в глазах уцелевших храмовых стражей, превратилась в три сотни пехоты. И я не склонен преуменьшать – по моим данным, их должно быть около пятисот!

– Странно, наместник, – прошуршав тяжелыми одеждами и огладив длинную, с проседью, бороду, жрец подошел к столу, где уже стоял, опершись ладонями на плотную скатерть, Липпин, – странно, откуда щиты и панцири? И столько мечей – неужели подручные Гефа так постарались?

– Все увидим, когда мечи и доспехи лягут к нашим ногам. Будем считать – они выставят порядка пятисот… Говори, куда ведет этот путь?

– В потерянную долину, туда в старину бежали отступники.

– Почему ее не проверили сразу?

– Там много ущелий, наместник. Не знаешь, откуда начать. А этой долины после сошествия туда огненного столба избегали все.

– Плевал я на огненные столбы! Есть ли другой путь, кроме этой щели?

– Есть. Широкий проход на южный перевал. От Узкого моря.

– Офицер! Чертеж этой проклятой земли!

В дверях возник сотник со свитком, словно ждал приказа.

– Дай сюда. Можешь идти. Жди там, – указал на дверь наместник.

– Рисунок не точен, хребет тянется дальше на север, – заметил верховный жрец после выхода сотника.

– Ладно, уточним. Здесь? – густая тень руки шарахнулась по чертежу, уже расправленному на столе и прижатому, чтоб не скручивался, с одной стороны – чашей, с другой – коротким имперским мечом в ножнах.

– Здесь, – прищурившись, подтвердил жрец.

– Дней шесть пути?

– С обходом – все семь. До перевала.

– Да ты уже все подсчитал и продумал! Похвально, похвально. Теперь тебе – меч да коня!

– На то есть другие, наместник.

– Другие? Как знаешь, я другим передоверять не хочу. Офицер!

Тот опять явился мгновенно.

– Подойди и записывай: «Тысяцким – проверить людей, обозы, пополнить запасы и быть готовыми выступить через шесть часов. Направить гонца в Триречье с требованием прислать оттуда немедленно тысячу всадников. Пусть догоняют. Последнее – на время моего отсутствия власть переходит к начальнику гарнизона. С ним остаются триста солдат. На Лазурном берегу – быть готовыми к выступлению». Все.

Теперь ты, верховный жрец, через четверо суток направишь в Узкую щель отряд. Сколько у тебя осталось? Четыреста? Направишь триста. Сотни хватит для охраны твоего спокойствия, да и на всякий случай мои три сотни здесь остаются. Их дело – перекрыть выход из долины с севера. В ту щель, памятуя судьбу их предшественников, без моего приказа не лезть. Думаю, этого желания у них и не возникнет, – хохотнул он и шлепнул по столу ладонью, отпуская офицера. – Иди и ты, верховный жрец, я тоже сосну – перед походом положено.

Когда жрец ушел, Липпин вызвал начальника гарнизона и приказал присматривать за «этим типом». И в случае нужды – не церемониться. Здесь – имперская провинция!

А с рассветом ударил барабан, колыхнулись штандарты и черные имперские вороны поплыли над медноголовой пехотой.

Сначала шла первая тысяча, потом – обоз, за ним – вторая. По бокам, на расстоянии полета стрелы от колонны, с интервалом в двадцать шагов, цепь охранения, впереди, на два полета стрелы, шла головная полусотня. И с тылу, на полет стрелы, двигалась полусотня арьергарда.

Так шли они, хотя на открытой местности нечего было Ждать внезапного нападения. Но порядок есть порядок!

Сам наместник, в панцире, шлеме и со щитом, привязанным у седла, ехал в середине колонны; шли полусотнями, по шесть в ряд, набросив на головы капюшоны выгоревших в походах плащей – чтоб не калило головы. Они не пошли через песчаный пояс к каменным отрогам сухих гор – войско шло в обход, к узкому морю, по отличной дороге, которую, как и многие другие, проложили искусные инженеры Империи на костях рабов, едва Благословенная земля стала ее провинцией. Так что потомки, у которых спросили бы, чем же знаменит этот император, могли бы сказать: «Он построил дороги и расширил Империю!»

Ибо кровь и пожарища хорошо засыпает песок. А папирус и пергамент – отлично горят. И совсем неплохо шлифуют молодые мозги преподаватели истории. Особенно, если они сами ее не знают.

Итак, солдаты шли по дороге.

—Петр Иванович, что нового об «Арзамасе-2»?

– Ничего, Борис Африканович, как исчез вчера в двенадцать, так и ни слуху ни духу, – ответил начальнику Звездного предприятия главный диспетчер. Начальник переключил связь:

– Прошу найти заместителя по безопасности звездоплавания и срочно направить ко мне. Да, в кабинете его нет.

Он снова щелкнул тумблером и оглядел погасшие экраны. Откинулся в кресле, прикрыв глаза, – ждал. В голову лезла всякая чертовщина – от поп-искусства до нуль-транспортировки. Все, кроме разумного объяснения происшедшего. Начальник привстал, предупреждая знакомое покашливание. Экрана он не включил.

– Нет, нет, Василий Севастьянова, прошу ко мне, здесь подумать надо.

– Слушаюсь, Борис Африканович, – пронудело в динамике.

«Ну и привычка, – подумал начальник, – не иначе, и перед микрофоном каблуками щелкает!»

– Анна Ивановна, у меня будет Безупречных, прошу вас переключить всю связь на себя.

Он услышал ответ и отпустил белую кнопку вызова секретаря.

– Прошу разрешения, – остановился в дверях Безупречных. Был он, как всегда, в полной форме, весь – словно только что из-под утюга. От него разило «Тройным» одеколоном и непоколебимой уверенностью.

Начальник привстал, приветствуя своего заместителя, и указал на кресло по другую сторону большого стола. От таких людей, как Безупречных, всегда ждешь решительных действий и дельных приказов типа: «Правое плечо вперед! Марш! – и, чуть погодя: – Прямо!»

– Об отпуске не спрашиваю, Василий Севастьянович, вижу, что отдохнули хорошо. У нас – ЧП, исчез «Арзамас-2». Вам не докладывали?

– Только что. С приходом на службу. Без подробностей. И сразу – ваш вызов. Я не успел уточнить детали, чтобы представить свои соображения.

– В том-то и дело, Василий Севастьянович, что деталей нет. Просто корабль исчез.

– Как исчез? Может быть, взрыв, удар метеорита – сомнительный вариант, но все-таки! – аннигиляция, в конце концов!

– Так вот, ничего этого не было. Была бы хоть вспышка. Запрошены все следящие станции. Все потеряли «Арзамас-2» одновременно – вчера в двенадцать ноль-ноль. В это время не было ни одного материального тела в радиусе часа полета от их места. Никаких остатков корабля нет.