Чтение онлайн

Итак, с благословения игумена отец Аверкий в тот же самый день ушёл из монастыря. Куда? Он и сам этого не знал. Он хотел пойти на Капсалу, к русскому старцу Тихону. Но иеромонах Савва попросил его этого не делать, чтобы соборные старцы не подумали, будто бы он попросил старца Тихона принять отца Аверкия.

Когда отец Аверкий вышел в неизвестность из монастырских ворот, с неба повалил снег с дождём. Шагал он всю ночь. Ботинки и одежда стали насквозь мокрыми, камилавка от дождя линяла, и по лицу стекали чёрные струйки. Изо рта шла кровь. На рассвете отец Аверкий увидел впереди монастырь. Это был Ватопед, который отстоял от Эсфигмена в трёх часах пешего пути. Отец Аверкий шёл до него всю ночь. Не заходя в Ватопед, он пошёл в сторону Кариес и к вечеру добрёл до монастыря Кутлумуш. Там он нашёл одного монаха, который какое-то время назад недолго жил в Эсфигмене, и спросил его, есть ли в округе опытные духовники. Этот монах посоветовал сходить к иеромонаху Кириллу в Кутлумушский скит святого великомученика Пантелеимона. Отец Аверкий услышал имя духовника с радостью и облегчением, потому что несколько лет назад, в первое посещение Святой Афонской Горы, познакомился с отцом Кириллом на корабле и с тех пор помнил, насколько сильное впечатление произвёл на него старец.

Он пошёл к отцу Кириллу, желая стать его послушником и остаться у него жить. Отец Кирилл принял его, но уже через месяц антипросоп [139] монастыря Эсфигмен, узнав, куда ушёл отец Аверкий, пришёл в келью старца Кирилла и закатил там большой скандал. Он говорил, что отец Аверкий якобы ушёл из монастыря без благословения (хотя это было неправдой – он взял на уход благословение игумена). Тогда рассудительный отец Кирилл сказал отцу Аверкию: «Сынок, эсфигменский антипросоп нас с тобой в покое не оставит. Вернись в Эсфигмен и скажи, что ты хочешь перейти в идиоритмический монастырь. Нет ли у тебя в какой-нибудь идиоритмической обители знакомого соборного старца?» Отец Аверкий ответил, что один из его родственников – отец Симеон – иеромонах в Филофее. Старец Кирилл посоветовал ему пожить какое-то время там. «В идиоритмическом монастыре, – сказал он, – ты будешь жить аскетично и тихо. А я буду за тобой духовно приглядывать и помогать тебе». Так отец Аверкий вернулся в Эсфигмен, прожил там ещё около месяца, после чего ему дали благословение перейти в идиоритмический монастырь Филофей.

Незадолго до кончины преподобный Паисий сказал: «Вот что я понял: если монах подвизается правильно, то он может достичь того, к чему стремится его душа, при любой форме монашеской жизни, будь то общежитие, идиоритм или пустынная калива. Если общежительный монах будет максимально использовать те духовные возможности, которые даются ему в общежитии, то для преуспеяния этого будет достаточно».

Монастырь Филофей (архив издательства «Милитос»).

Отец Аверкий пришёл в монастырь Филофей с ревностью к ещё большим духовным подвигам, чем раньше. В Филофее, как и во всех идиоритмических монастырях, должности игумена не было. Управление монастырём осуществлялось сообща соборными старцами. Каждый из соборных старцев брал несколько послушников, которые жили рядом с ним, в смежных кельях. Он следил за их духовной жизнью и был их восприемником при постриге. Придя в Филофей, отец Аверкий попросился в послушники к отцу Симеону. Но все послушнические кельи рядом с отцом Симеоном оказались заняты. Поэтому отца Аверкия взял в послушники старец Спиридон, келарь [140] монастыря. Однако для духовного руководства отец Аверкий ходил в Кутлумушский скит, к иеромонаху Кириллу. Сей преподобный старец часто получал от Бога извещение не только о том, что вскоре к нему придёт отец Аверкий, но и о том, какой конкретно духовный вопрос его беспокоит. Отец Аверкий приходил в скит, входил в келью духовника и только собирался о чём-то спросить, как старец Кирилл уже сам отвечал на его вопрос. Или же он давал отцу Аверкию открытую книгу, в которой было отмечено карандашом какое-то место, заключавшее в себе ответ. Так отец Аверкий получал ответ, как из уст Божиих, клал перед старцем Кириллом поклон и уходил, получив духовную пользу.

На второй день своего пребывания в Филофее отец Аверкий ради духовной пользы пошёл посетить очень простого и смиренного русского подвижника, старца Августина. [141] Старец жил в принадлежавшей Филофею келье Введения во храм Пресвятой Богородицы. Отца Августина в келье не было, и отец Аверкий оставил на пороге немного продуктов для него. Он вернулся в обитель, стараясь, чтобы никто из отцов его не заметил и не начал про него думать, что, не успев прийти, он уже начал гулять по кельям и раздавать монастырские продукты. Однако уже на следующий день старец Августин сам пришёл в Филофей и начал спрашивать братию: «Где у вас живёт один монашек по имени Аверкий?» Отцы удивились, потому что сами ещё не успели как следует познакомиться с новым насельником. Они показали ему келью отца Аверкия. Как только тот открыл дверь, отец Августин положил перед ним земной поклон и с милым русским акцентом сказал: «Благословите! Спаси Господи за благословения, [142] что ты мне принёс. В тот день, когда ты меня посещал, я в скит пророка Илии ходил, но тебя видел, видел». Скит святого пророка Илии отстоит от Введенской кельи в четырёх часах пешего пути, и увидеть на таком расстоянии телесными очами никак нельзя, но возможно с помощью «духовного телевидения» – дара прозорливости, которым обладал старец Августин.

Первым послушанием отца Аверкия в новой обители была помощь старцу Спиридону в келарне. Каждое утро после Божественной Литургии они шли в келарню и раздавали братии продукты: хлеб, сыр, сардины, маслины. Отец Аверкий помогал носить и переставлять ящики с продуктами. Также он делал всё возможное, чтобы помочь братии. У него была сумка с основными столярными инструментами, и если его просили сделать какие-то столярные работы в монастыре или близлежащих кельях, он всегда с готовностью откликался.

Однажды, когда он пришёл для таких работ в филофейскую келью святого великомученика Георгия «Парисеон», старец кельи попросил, чтобы рядом с ним поработал и поучился столярному делу один молодой послушник. В то время этот послушник страдал от брани плотских помыслов. Поработав рядом с отцом Аверкием, он попросил своего старца:

– Геронда, можно мне поговорить с отцом Аверкием?

– Поговори, поговори… – ответил старец. – Он ведь и сам молодой ещё человек, глядишь, и поможет тебе чем-то.

Всё время, пока послушник рассказывал отцу Аверкию о своём состоянии, тот слушал его, склонив голову. Когда послушник закончил, отец Аверкий взглянул на него и спросил:

– Стало полегче?

– Помощью Пресвятой Богородицы и святого великомученика Георгия, сейчас мне очень легко и хорошо, – ответил послушник.

– Одну вещь запомни, – сказал тогда отец Аверкий. – Сеет диавол – жнёт Христос. Все эти помыслы были посеяны в тебя лукавым, но пожал их Христос. – И в продолжение разговора отец Аверкий смиренно сказал о себе так: – Как вагоны тянутся за паровозом, так за мной тянутся мои грехи.

Когда работы закончились, старец в благодарность хотел дать отцу Аверкию в благословение немного яиц, но тот отказывался и говорил:

– Ладно тебе, отец Георгий! Выглядит так, как будто ты заплатить мне хочешь.

– Да не заплатить же, не заплатить! – расстраивался отец Георгий. – Просто в благословение дать! Неужели не возьмёшь ничего в благословение от святого великомученика?

Не желая расстраивать старца, отец Аверкий взял несколько яиц и немного фасоли из их огорода.

В Филофее отец Аверкий предал себя ещё большим аскетическим подвигам. Но насколько строг он был к себе, настолько нежно заботлив по отношению к другим. В июне 1956 года в монастыре ночевал один юноша. Утром он, ничего не поев, стал собираться, чтобы идти дальше. Вдруг к нему подошёл отец Аверкий и спросил: «Ну что же вы убегаете? Даже молочка не попили», – и дал ему кружку молока с сухарями. Подвижнический вид незнакомого монаха и это краткое общение произвели на юношу неизгладимое впечатление.

В те же дни в монастырь заехал один епископ из Иерусалимской Патриархии. Он набирал монахов, желающих жить и подвизаться в святых местах. Вся братия собралась в зале для приёмов, и епископ начал спрашивать, не готов ли кто из них нести послушания на Святой Земле. Отец Аверкий уже был готов вызваться на это служение, но один соборный старец, который его очень любил, – отец Евдоким – удержал его, говоря:

– Ну куда тебя несёт? Поедешь на Святую Землю и помрёшь там.

– Этого-то я и хочу, – ответил отец Аверкий. – Поехать на Святую Землю и там помереть.

Очень сырой климат монастыря Филофей быстро сделал своё дело: отец Аверкий слёг в кровать с высокой температурой, и у него опять начались горловые кровотечения. Пригласили врача. Тот осмотрел больного и прописал трёхмесячный курс инъекций стрептомицина и сухой климат. Отец Симеон посоветовал отцу Аверкию ехать лечиться в Коницу.

Так, с благословения обители, отец Аверкий опять оказался у себя на родине. Он не стал заходить домой, но поселился в церковке святой Варвары. Там-то на него случайно и наткнулась благоговейная жительница Коницы Кёти (полное имя Эррикёти) Патера, которая знала его ещё ребёнком. Вначале она его даже не узнала: он был совсем исхудавшим, словно преподобный монах с древней фрески. Потом он объяснил ей, что находится в Конице на лечении, но в родительском доме жить не может, поскольку монахи должны хранить обет уклонения от мира. Кети предложила Арсению пожить в доме её старухи-матери, и тот согласился.