Чтение онлайн

– А ну, давайте – ШАГОМ МАРШ отсюда! Давай, давай – ШАГОМ МАРШ! И побыстрей…

Тю-тю-тю…

…Работа командира – так меня учили (и научили-таки!) – состоит из нескольких этапов:

1-е: Уяснить задачу.

Я окинул взглядом тощую фигуру в подполковничьих погонах… Из кабины грузовика связи лыбится солдат-водитель, оглядывается, ждет развития событий, предвкушает…

2-е: Оценить обстановку.

Я это сделал даже дважды:

а) с точки зрения Устава (получено приказание от непрямого начальника);

б) с точки зрения реальности (я, командир взвода разведки, командир своего отличного экипажа, только что вернулся от АЭС, с разведки – а тут какая-то тыловая крыса)…

Вот так утереться и уехать? Но и нарываться сильно не хочется…

3-е: Принять решение.

Как бы поразмыслив какое-то время, еще раз оценивающе подполкана оглядев с высоты броника, небрежно бросаю вниз:

– «ШАГОМ МАРШ» – не получится. А отъехать, так и быть, отъедем.

4-е: Отдать боевой приказ – в люк водителю:

– Коля, поехали отсюда.

При этом рожа у меня самопроизвольно кривится – вроде как тут воняет и место самое неподходящее.

Организовать взаимодействие – это 5-е, последнее – не надо: с взаимодействием в нашем отличном экипаже все в полном порядке.

Мотор, выпустив потребный заряд гари, взревел, и, лихо развернувшись, мы отъехали на наше привычное место – под высокой акацией на самом краешке площадки, в тенек; повылезали из броника, ноги лениво разминаем, закуриваем…

Но не успел я толком затянуться сигаретой, как от будки раздалось:

– ЛЕЙТЕНАНТ, КО МНЕ!

Ах ты ж сука такая… Заело-таки. Я не обернулся, продолжая разговор с ребятами. «Не слышу».

– КО МНЕ, ЛЕЙТЕНАНТ!

Я обернулся с удивленным лицом – подполкан стоял в нескольких шагах от своей будки в позе, достойной увековечения в бронзе; только вместо фамилии и имени богатыря – подпись «Строевая стойка Советской армии»…

Я щелчком отстрелил сигарету – по длинной дуге, с тоской проводив ее взглядом (подполковник гребаный! и ты сам – вечно нарываешься…) – и начал откатывать рукава, застегнул их, не спеша застегнул воротник… Главное в таких случаях – не дать сразу прицепиться по пустякам. Поправил свою обтерханную офицерскую полевую сумку…

…Вот сейчас ты и проверишь, как ты правильно оценил обстановку…

И пошел через освещенную солнцем площадку. День был жаркий.

Ну-ну…

Они нас просто боялись, эти Чернобыльские Начальники.

Как зачумленных.

Потому что мы – радиационная разведка.

То есть, по-умному выражаясь, «как вторичных источников облучения». А также «заражения».

«Облучение» – это то, что с этих разведчиков, которые сами неизвестно сколько уже нахватались, светит. А «заражение» – радиоактивная пыль, которую они с себя везде трусят. Шастают по зоне невесть где, а потом тут рядом отираются – вроде как так и надо…

Однажды сам НАЧАЛЬНИК отдела РАДИАЦИОННОЙ РАЗВЕДКИ в штабе ПОБОЯЛСЯ ВЗЯТЬ ПИШУЩУЮ РУЧКУ у своего подчиненного офицера! Я просто охренел, когда понял, что происходит!

Это было вообще кино!

Данные тогда я уже отдал, и их наносили на расстеленную на столах карту радиационной обстановки… А начальник разведотдела сидел в сторонке за отдельным столом, его работа – вписать в приготовленную мной бумажку-донесение цифру-дозу, которую мы якобы сегодня получили. Ну и придумать ее, естественно. И расписаться.

А он начал выделываться:

– Ну, сколько мне вам написать?

Я промолчал: скажи «Сколько положено» – он вообще ноль целых хрен десятых напишет… И сколько тут на самом деле положено? А сколько получено на самом деле?

А он продолжал, пренебрежительно вертя в руках нашу бумажку:

– Знаю я вас – вы вообще никуда со стоянки в Чернобыле не выезжаете. Или выедете, где-то в посадке спрячетесь, насочиняете там всякую херню, а потом сюда тащите – нам яйца морочить. Еще и дозу им за это пиши…

Я не сказал ничего.

– Ну что мне вам написать? Какой маршрут?

– Там написано.

Он впервые соизволил взглянуть на наше донесение: «24.07.1986 БРДМ № 80 вел разведку по маршруту Биостенка. Экипаж в составе: Командир /фамилия/ Химик-разведчик /фамилия/ Водитель /фамилия/ получил дозу облучения…»

– А-а, Биостенка… Небось опять меряли, из машины не вылезая… – Он поразмышлял. – Ну, 0,5?

Полрентгена за Биостенку – маршрут разведки Рыжий Лес-3 – это было оскорбление. Я промолчал.

– Ну ладно, я сегодня добрый – 0,6. – И он потянулся за своей ручкой.

И оказалось – ее у него нет! Видно, сам забыл, куда ее сунул, когда его у начальства драли… А теперь на мне отыгрывается…

Он начинает озабоченно прощупывать свои карманы, утыканные индивидуальными дозиметрами.

Сначала куртку… Потом брюки.

Безрезультатно.

Не глядя, вытягиваю из своей полевой сумки ручку. Протягиваю ему.

А он ее в упор не видит.

Выдвигает ящики стола, роется…

А я держу свою обычную школьную шариковую ручку, изрядно уже пальцами заполированную, у него перед носом.

А он этот нос от нее воротит.

Загадочным маневром отворачивает голову вбок: там на составленных в кучу столах, на разостланной карте лежат на животах офицеры, наносят обстановку – их обтянутые хаки задницы торчат во все стороны, как лепестки цветка:

– Есть тут у кого-нибудь ручка?

Из-за частокола задниц доносится: «Нету. Тут фломастеры еле пишут…»

А я держу перед ним свою потускневшую в разведках ручку…

…и чувствую – все время чувствовал, пока это действо происходило – наливаюсь изнутри какой-то грозной силой, как грозовая туча, электричеством уже потрескивая, стою над ним:

Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО ЕМУ СЕЙЧАС СДЕЛАЮ, ЕСЛИ ОН НАМ ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ ДОЗУ НЕ НАПИШЕТ. ПРОСТО РАЗНЕСУ…

Как бы только что заметив, подполковник обращает взор на меня.

И тут на поверхности заряженной грозовой тучи – моей рожи то есть – неожиданно появляется смешливый зайчик.