Чтение онлайн

А броник наш ни с места. Заглох.

Дрык-смык – глухо.

И всё.

Пешком понес я данные в штаб, благо уже недалеко было. На стоянке у штаба был броник нашей роты, вернулся на нем. БРДМ № 248 все так же нелепо стоит посреди перекрестка.

Зацепили тросом – заводить с толкача… Дрык-смык – глухо.

Прибуксировали его на стоянку.

Пересчитал броники – с маршрутов вернулись все.

Фу-у-ух…

Теперь новая проблема: как из зоны выезжать? С этим красавцем на поводке – да еще с такими «водителями»! – не пофинтишь особо…

Надо сдаваться.

…У дозиметристов поста контроля на трассе от изумления отпали респираторы: наша обычно злостно-ускользающая от них бронеколонна аккуратно подъехала, притормозила, я высунулся из головного броника: «Ребята, можете не мерять – мы на ПУСО. Надо помыться» (такие мы хорошие)… Пост дозконтроля зачарованно смотрит, как разведка сама сворачивает всей колонной с трассы налево и через дыру в лесополосе едет на ПУСО – пункт специальной обработки, «мойку».

Пару дней назад нас тут завернули с дороги на ПУСО, и мы колонной, внаглую, под обзором наблюдательной вышки ПУСО ломанули мимо, прямо по полю: я на передовом бронике в шлемофоне из люка торчу, по рации что-то с деловым видом вещаю (корректирую водителей, чтоб бронеколонна не рассыпалась, в кучу не сбилась, скорость не потеряла, чтоб никто в прерии этой не отбился и его не поймали, и из-за него потом – и всех нас.) – прем вперед колонной, антенны колышутся на колдобинах – разведка на задании!… Так и ушли… А сейчас побитыми собаками сами к ним плетемся… Елки-палки…

Стали в очередь у въезда на территорию ПУСО. Рядом вышка, на ней «направляющий» – лейтенант с мегафоном; он сверху, как иерихонская труба, время от времени возглашает: «1-я линия – 3-й АРС!…» Первая машина в очереди трогается с места, сворачивает на первый левый из трех вымощенных гравием проездов, проезжает мимо двух АРСов и машин, которые они сейчас моют, и останавливается у третьего АРСа. Иерихонская труба опять возглашает: «2-я линия, 3-й пост!» – наш броник въезжает на ПУСО и едет в средний проезд, к последнему АРСу…

АРС – это усложненный милитарный вариант машины-поливалки – авторазливочная станция (все они, понятно, защитного цвета). Он гонит из свой цистерны спецжидкость – водный раствор пенного моющего средства (которое, к слову, по агрессивности ни в какое сравнение не идет с цивильными стиральными порошками; я в этом убедился за три года до Чернобыля на сборах, когда в нем свою форму руками стирал).

У АРСа мойщик из брандспойта полощет стоящую рядом машину. Он в резиновом плаще с капюшоном, в защитных очках и, само собой, в респираторе: при помывке брызги разлетаются во все стороны – густыми веерами! И в этой радуге брызг, переливающейся, искрящейся на солнце, – и просто грязь, и радиация, и порошок для дезактивации… На кожу и тем более в глаза попадать все это не должно…

Мойщик сильным напором струи полощет машину сверху, снизу, в колесных нишах, струя с силой ударяется о броню, с шуршанием уходит куда-то под дно брони ка, разбиваясь, тысячами осколков-брызг веерами разлетается вокруг и ввысь… АРС рядом урчит, подавая жидкость под напором…

В общем, замечательная штука ПУСО, и ловко так все придумано…

…только ни один наш броник до положенных на этом ПУСО полутора миллирентген в час не отмылся.

НИ ОДИН.

Кроме – обхохочетесь! – одного-единственного: того самого «подбитого», на буксире, 248-го. Из-за которого мы сюда и приперлись. Недаром я этот БРДМ всегда недолюбливал из-за его трехзначного номера – как чужак среди наших 70-х, 80-х, 90-х…

БРДМ 248 отмылся с первого раза.

Но уехать сам он никуда не может.

Остальные БРДМы поехали на второй круг мойки.

И его за собой на поводке потянули, хоть он и чистый.

ПУСО забито машинами! «Час пик» – все из зоны прут… И среди этой массы – зеленые туши броников разбросаны…

Экипажи пока перекуривают в сторонке, у лесопосадки, в «Месте для курения» – вырытой в земле круглой ямы, вокруг нее – свежие сосновые скамейки… Русый молодой парень – мойщик ПУСО – рассказывает:

– Смена у нас по 12 часов – с 8 до 8 вечера, или всю ночь до 8 утра… Ночью полегче – нежарко, и машин меньше, можно придремнуть… И по 0,6 радиков [20] за смену пишут. Если удастся на ПУСО продержаться, дома буду через месяц… Я сам из Симферополя. Из армии полгода как вернулся, три месяца как женился, а тут в чернобыль – пажа-а-алте…

У выезда перед шлагбаумом выстраиваются помытые броники, приговора дозконтроля ждут…

Один за одним разворачиваются опять на помывку…

– Да не переживай ты так! – и парень-мойщик протягивает мне сигарету. Хорошую, с фильтром, импортную…

Поколебавшись, я взял.

– А сколько раз вы на ПУСО моете?

– Три.

– А после?

– На могильник. Сколько ж можно?…

Все машины разведки – на могильник? Ничо себе… «Товарищ капитан, разрешите доложить: экипажи разведки в полном составе в пешем строю в лагерь прибыли»… То-то будет радости после трудового дня… А завтра? Как завтра утром мы на разведку… хм, поедем?…

Конечно, «площадка отстоя техники» при ПУСО, хоть ее все и называют «могильник», на самом деле еще не могильник, а скорее место сортировки перед настоящим могильником: с нее, с этой огороженной забором из колючей проволоки площадки отстоя, кроме пути на настоящий окончательный могильник есть и путь обратно. Надо приехать на другой день с людьми и самим отмыть свою технику. Или просто от времени, при стоянии за счет естественного распада уровень радиации сам собой упадет, и машина «пройдет»… Другое дело, что за это время ее вполне могут разграбить – такой вот совковый вариант «естественного распада»… Да даже за одну ночь запросто, хоть там часовой и стоит… Обчистят, а спросить не с кого. С часовых? Они потом дураками прикинутся: «Не знаю, не видел, не при мне». Кто потом что докажет? Под опись всего имущества броник сдавать? И не примут, и времени не хватит… А крайние – в любом случае мы… Нет, на могильнике, пусть даже и временном, нашим БРДМам радиационно-химической разведки делать нечего.

Отбросив окурок, иду к лейтенанту – старшему дозпоста на выезде из ПУСО. Договариваться.

Он курит. Закуриваю за компанию… Слово за слово… Он тоже «партизан», тоже гражданский химик, только из Днепра (Днепропетровска), а я там как раз недавно на конференции был… В общем, объясняю ему ситуацию с брониками и разведкой. Ответ его простой:

– Вам завтра на разведку не на чем ехать будет, а меня уже сегодня из-за вас начальство вздрючит.

– Да за что?! Выпуаи Нас, мы ж три раза мылись уже, и все… На нас же только на несколько десятых миллирентгена больше! Какая разница – полтора или 1,6? 1,7?

– На одном 1,9…

– Да это все равно чепуха! И кто узнает?

– Следующее же ПУСО, в Дитятках на выезде из зоны, и узнает: на вас больше того уровня, что я вам в путевых листках напишу. И меня – «иди сюда»!

– Нас на ПУСО «Дитятки» не останавливают, ты что, не знаешь? Оно гражданское, там военных вообще не останавливают…

– А если?…

– Да нет. – Не, а если?

– Ну… Короче, мы на него не попадем…

– Как?

– Ну, не будь маленьким… Объедем как-нибудь.