Чтение онлайн

– Орлова связана с Михаилом Петровичем? – испугалась я. – Ты не спускала глаз с Ковалева, а также хотела стать лучшей подругой Наташи, пыталась оттеснить меня.

Викторова скрестила руки на груди.

– Степа, ты мне нравишься, но, извини, Орлова не та девушка, с которой следует дружить.

– Мерси за совет, – язвительно воскликнула я, – сами разберемся. Постой, ты следила за Наткой?

– Скажем так, присматривала, – обтекаемо ответила Елена.

– Какого черта! – возмутилась я. – Женщин-педофилов не бывает! И Наташка спит только с парнями своего возраста, у нее в институте сплошная клубничная поляна! У Натки нормальная сексуальная ориентация.

В глазах Лены промелькнуло нечто, похожее на жалость.

– Степа, ты не совсем права. Встречаются и женщины растлители малолетних, правда, их меньше, чем мужчин, но они есть. И позволь спросить, как ты относишься к лесбиянкам?

– Никак, – сердито ответила я, – секс с женщиной меня не привлекает.

– А дружба? – настаивала Лена. – Отношения без интима?

– Если тетка не будет ко мне приставать, то почему нет? Я толерантно отношусь и к однополым связям. Если двое мужчин или пара женщин живут вместе, флаг им в руки. Каждый волен распоряжаться своим телом так, как ему хочется. Вот совращение несовершеннолетних, изнасилование, садизм – это ужасно, а любовные отношения взрослых людей меня не касаются. Я хочу найти нормального парня, вернее, мужчину, он мне даже пару раз снился: брюнет с голубыми глазами, лет этак за тридцать, – сказала я.

– Ты знала, что Орлова несколько месяцев живет с Кутеповой? – внезапно спросила Елена.

Вопрос был таким диким, что я отреагировала совершенно по-детски:

– Офигела, да?

Лена потерла лоб рукой.

– Так я и думала. Мне не хочется доставлять тебе неприятные эмоции, но придется. Новости будут не очень радостные. Ты должна посмотреть в лицо фактам. Орлова ведет беспорядочную половую жизнь, она больна.

Я еле смогла побороть спазм, перехвативший горло.

– Натке просто от рождения досталась тройная порция гормонов, к твоим годам она успокоится. Да, Орлова любит секс, но это основной человеческий инстинкт. Посмотри, сколько людей на улице, откуда все взялись? Не из воздуха же. И в молодости у всех кровь горячая, потом остывает, годам к шестидесяти Натка станет в свободное время сажать вокруг своего дома цветочки, а сейчас ей хочется постельных приключений. Это естественно.

– Нет, Степка, – остановила меня Лена, – понимаю, вы с Орловой вместе с песочницы, ты не можешь реально оценить подругу. Выслушай меня спокойно.

– Попытаюсь, – пробормотала я, – надеюсь, ты не станешь врать.

Лена вынула из сумки айпад и положила на сиденье.

– За Ковалевым наблюдали, и за Машей тоже. Месяца два-три назад Кутепова близко сдружилась с Орловой. Ну, они и раньше были знакомы, Маша работает на кафедре в вузе, где учится Ната, но сейчас их отношения стали чересчур близкими. В коридорах института Кутепова и Орлова вместе не расхаживали, иногда они обедали за одним столом, но всегда сидели в большой компании. Самое интересное начиналось вечером в пятницу. Наташа и Маша уезжали из института в разное время, они никогда не шли вместе к метро, но в районе десяти вечера Кутепова прикатывала в гости к Орловой и оставалась там иногда до вечера субботы, порой до обеда воскресенья. Обе не высовывались из квартиры, не посещали совместно кино-рестораны, женщины предпочитали не светиться, категорически не желали афишировать свою связь.

– Думаю, ты лжешь, – тихо сказала я, – не понимаю, зачем, но выдумываешь.

Ленка включила айпад.

– Твоя реакция понятна и ожидаема. Надеюсь, мне уже прислали нужные материалы. Ага, вот и письмо. Смотри.

Я схватила планшетик и поднесла его почти к носу.

– Отодвинь, – посоветовала Елена, – будет лучше видно. Качество снимка не назовешь прекрасным, но понятно, кого схватила камера. Мораль, всегда задергивай занавески, когда приходишь домой, даже если живешь не на первом этаже. Помни, в здании напротив может найтись наблюдатель. Добро бы он просто подглядывал и слюни пускал, но ведь может и шантажировать начать. Кстати, наша съемка оперативная, исключительно в интересах дела. Эй, Степа, ты как?

Я положила айпад на колени и попыталась изобразить равнодушный вид. Вот почему Орлова ничего не рассказывала мне о дружбе с Кутеповой! Маше-то она меня расписала в радужных красках, называла своей лучшей подругой, обещала когда-нибудь нас познакомить, но я про лаборантку ничего не слышала. Наташка стеснялась признаваться в своей связи с женщиной, вероятно, опасалась, что, узнав правду, я порву с ней.

Перед моим носом появилась пластиковая бутылка.

– Хочешь минералки? – заботливо поинтересовалась Лена.

Я оттолкнула ее руку.

– Если Наташка в последнее время жила с Машей, она не могла быть беременной!

Ленка моргнула.

– Если она не пошла делать аборт, то куда подевалась? – закричала я и вцепилась в плечо Ленки. – Ты знаешь! Рассказывай!

Викторова погладила меня по руке.

– Не дергайся, я пытаюсь рассказывать все по порядку.

– Отлично, – вздохнула я, – буду слушать без проявления эмоций.

– Не стоит обещать невозможное, – мягко произнесла Лена, – ты молодец. Я бы на твоем месте давно в истерику впала.

– Не нужно меня хвалить, я в полном порядке, в обморок не свалюсь, рыдать не стану, – нарочито небрежно сказала я.

Елена продолжила.

Коллеги Викторовой приглядывали за Машей, потом в поле их зрения попала Наташа, и стало ясно, что у женщин интимная связь. Но это оказалось самым интересным из того, что удалось выяснить. Михаил вел себя безупречно, утром ехал в институт, вечером возвращался домой. Интернетом он пользовался исключительно дома или в вузе, по кафе с ноутбуком не бегал. Два раза в неделю Миша ходил в кино, он оказался страстным любителем фильмов Феллини, Бертолуччи, Вуди Аллена, Антониони, Тарковского, давно имел абонемент в клубе «Камера», где устраивали ретроспективные сеансы. Ни детей, ни подростков среди посетителей не было, исключительно взрослые люди. Михаил спокойно наслаждался фильмом и ехал домой. Еще он раз в месяц посещал частный медицинский центр с простым названием «Здоровье». Поликлинику и больницу создал в начале девяностых доктор Катаев, дело у врача пошло очень хорошо, сейчас Вадиму Николаевичу принадлежит сеть подобных клиник в столице и в других крупных городах. Катаев не только лечит людей, он вкладывает большие средства в научные изыскания, оборудовал несколько лабораторий. Вадим Николаевич славится своим резко отрицательным отношением к педофилам, он не раз выступал в прессе, требуя ужесточить меру наказания для растлителей. Сделанное им примерно год назад заявление переполошило прессу. Катаева пригласили поучаствовать в телешоу, главным героем которого стала мать подростка, покончившего с собой после того, как на него напал насильник. Присутствующие очень разнервничались и от этого были излишне категоричными.

– Педофилия не лечится, – заявил психолог, участник съемок, – сколько волка не корми, он в лес смотрит. Уродов, мучающих детей, надо расстреливать.

– Или делать им операции, – подлила масла в огонь другая гостья, – лишить навсегда возможности вести половую жизнь.

Катаев поднял руку.

– Это не решит проблему. Влечение к детям останется, оно записано на подкорке. Да, можно провести хирургическое вмешательство, но педофил все-таки сможет получить удовольствие, будет мучить ребенка другим способом. Кстати, определенная часть извращенцев импотенты, но это им не только не мешает, но делает их особенно агрессивными.

– Тогда надо расстреливать их на месте! – заорал психолог.

– Ты фашист, – раздался возглас из публики, – нельзя победить насилие насилием.

Зал зашумел, ведущий не смог навести порядок, в эфире началась свара, в пылу битвы Катаев крикнул:

– Профессор Войтюк создал в нашей лаборатории лекарство, оно пока находится в стадии испытаний, в продажу поступит не скоро, но препарат навсегда и полностью излечит человека от педофилии, избавит его от влечения к детям, сделает нормальным.

Народ в зале притих, и Вадим Николаевич продолжал:

– Мы надеемся, что наше средство поможет всем, кто страдает от своей нетрадиционной сексуальной ориентации, хочет иметь нормальные отношения, но не может.

Ясное дело, что на следующий день медцентр Катаева был атакован журналистами всех рангов и мастей. Сам Вадим Николаевич перед прессой не появился, за него отдувался главный врач Кирилл Семенович, который объяснил прессе:

– Господа, мы ведем большую научную работу. Вадим Николаевич романтик, он мечтает о создании препарата, который сможет изменить сексуальную ориентацию человека.