Чтение онлайн

– Я чуть ума не лишилась, когда поняла, чем в соседней квартире занимаются! – продолжала Виктория Павловна. – Муж-то мой! Извращенец! Развратник! Вот он в курсе был! Небось и мебель ей для притона сделал! Иначе как Юлька через небольшой лаз кровать втащила? Обставил Виталий гнездо мерзавцев и начал за ними подсматривать. Говорила тебе, руки у него золотые были, все сконструировать мог! Космический корабль на кухне собрал бы.

Виктория Павловна схватила кухонное полотенце и принялась промокать глаза. Я пыталась сообразить, что же теперь делать. Завтра моя смена, явиться на работу и как ни в чем не бывало усесться за стол? Не смогу я так себя вести. Вот почему сваха Людмила затеяла со мной разговор о любви к детям! Она предложила мне перейти на полную ставку, обещала отличный оклад и принялась выяснять, не являюсь ли я слишком чадолюбивой. Свой странный интерес Людмила объяснила просто: хозяйка не хочет принимать на службу девушку, которая мечтает в скорейшем времени выйти замуж и нарожать детей. А я честно сказала свахе о том, что нуждаюсь в деньгах, хочу приобрести модную одежду, купить собственную квартиру, всякие модные гаджеты. Неужели Людмила в курсе того, что происходит в подвале? Она сочла меня подходящей особой для работы в порочном бизнесе? Господи, что со мной не так? Неужели я кажусь особой, способной участвовать в растлении малолетних?

Я задохнулась от наплыва эмоций, а Виктория Павловна продолжала:

– Там и мальчики бывают, и девочки. Думаю, им лекарства дают, дети какие-то вялые, заторможенные, некоторые в подвале неделями жили.

Я уставилась на Викторию:

– Вы узнали о педофилах и никому не рассказали?

Старуха сложила руки на груди.

– Кому говорить?

– Полицейским! – выпалила я.

– Не смеши, – отмахнулась бабка, – станут они ерундой заниматься.

– Ерундой? – повторила я. – Весьма подходящее слово для данного случая.

– Полиция в доле, – уверенно сказала Виктория, – я телевизор смотрю, газеты читаю, в курсе, кому и сколько платят за потолок.

– За крышу, – машинально поправила я.

– Как шута ни назови, он царем не станет, – поморщилась бабка, – не зря твердят с экрана, сколько денег оборотни имеют. В соседнем доме живет Гена Терехов, с детства его знаю, двоечник, обалдуй, шпана. И кто он сейчас? В местном отделении полиции начальник, ездит на здоровенном джипе, жена в норке гуляет, дочь учится в частной школе, продукты он в дорогом супермаркете берет, летом за границу катается. На какие шиши? На зарплату? Прибегу к Терехову, он меня выслушает, за плечи обнимет, скажет проникновенно:

– Ступайте, Виктория Павловна, домой, вы выполнили свой гражданский долг. Мигом займусь этим делом. А ночью меня придушат в постели. Не захочет Гена приработка лишиться.

Мне стало душно.

– Вы просто смотрели, как мужчины мучают детей! – прохрипела я.

– Я за них молилась, – воскликнула Виктория Павловна, – просила Господа защитить малышей.

У меня закружилась голова. Кого принято считать злодеем? Пьяного мужика, отнимающего кошелек у беззащитной женщины? Насильника, нападающего на девушек в лифте? Маньяка, который убивает в парке пенсионеров? Но оказывается, есть симпатичные бабушки, они кормят во дворе кошек, воспитывают внучат, угощают вас карамельками и не поднимают тревогу, когда видят малыша в руках развратника.

– Степонька, – вкрадчиво произнесла Виктория Павловна, – поверь, чем дольше живешь, тем сильнее жить хочется. С детками теми все самое плохое-то уже случилось, им не помочь. А я мечтаю еще на солнышке погреться. Не стоит мне собой-то рисковать. Степонька! Любимая!

Я вздрогнула и посмотрела старухе в лицо.

– Что?

Бабка расплылась в сладкой улыбке.

– Деточка, ты знаешь, я к тебе отношусь, как к родной внучке. Ну неужели ты меня обидишь, а? Сколько мне жить осталось? Сама скоро помру. Понимаю, тебя ко мне подослали из агентства. Может, я чем себя выдала? Кашлянула случайно? Хотят теперь меня наказать. Возвращайся к Юле, скажи ей: «Виктория Павловна с нами, она верный человек, своих не выдаст. Давно про тайную комнату знает и шума не поднимала». А трубу я уничтожу. Скажи Юле, что я о старой дружбе помню, пусть, если хочет, мой подвал закопает. Я согласна! Пожалуйста, не трогай меня! Я могу тебе что-нибудь хорошее сделать. Буду за тебя молиться.

Я избавилась от оцепенения.

– Как вы узнали, где спрятан труп мальчика?

– Если расскажу, ты уйдешь? – спросила старуха. – Только не убивай меня!

Поведение бабки меня поражало. Интересно, она всегда была такой? Или с возрастом превратилась в монстра? Впрочем, мне кажется, что старость, как лупа, увеличивает все человеческие качества. В школе жадничали, не делились с одноклассниками конфетами? Годам к шестидесяти превратитесь в скрягу, в сравнении с которым Скрудж Мак Дак покажется безалаберными мотом. Жаловались старосте курса на тех, кто прогуливает лекции? Лет эдак в пятьдесят постоянно стучать начальству на коллег станет вашим любимым хобби. Кто вырастет из злобной, завистливой, капризной второклашки? Злобная, завистливая, капризная бабка. А вот добрый, спокойный, трудолюбивый мальчик превратится с годами в доброго, спокойного старика, которого будут любить окружающие. Если дети и внуки стараются избежать общения с престарелыми родственниками, это еще не значит, что они гнусные жабы, скорей всего, старики змеи подколодные.

– Расскажу все-все, если пообещаешь мне помочь, – ныла Виктория.

– Ладно, – кивнула я, – непременно.

– Умер там один мальчик, – зачастила Парфенова, – как это случилось, не видела. Я не очень часто в притон заглядывала. Не подумай, я не извращенка, как Виталий, спускалась за вареньем и глядела, может, за кого молиться надо? Помочь деткам хотела. Ты мне веришь?

– Конечно, – прошептала я, – на сто процентов.

Обрадованная Виктория продолжала повествование.

Комната с кроватью иногда пустовала, но чаще там находились мужчины и похожие на кукол дети. Однажды, когда Виктория в очередной раз прильнула к трубе, она поняла, что у соседей случилось несчастье. В подземной спальне стояли сваха Людмила и два молодых парня, а в постели лежал ребенок. Лицо мальчика было обращено в сторону стены, за которой находилась Виктория, и она в подробностях рассмотрела его, увидела большую родинку над губой, шрам на виске, ей стало ясно: бедняжка умер.

– Заворачивайте его в пленку, – командовала сваха, – кладите в сумку. Чего тормозите? Надо увезти труп.

Я вздрогнула.

– Виктория Павловна, вы слышали разговор?

– Ты разве наушники не заметила? – искренне удивилась бабка. – Небольшие такие? Ох! Наверное, я их не достала, они за соседним с трубой кирпичом хранятся. Виталий умелец был, не знаю, как он все установил. Но и видно, и слышно хорошо, талант к технике у мужа был от Бога.

Я поежилась, но собеседница не заметила моей реакции, вещала дальше.

Парни быстро упаковали труп в черный мешок.

– Куда везти? – деловито спросил один.

– Ты чё? – остановил его второй парень. – Первый раз?

– Заткнись, – оборвала его Людмила, – Игорь правильно поинтересовался. В Немчиновку больше нельзя, поедете в Большие Корзины.

– Вот названьице! – заржал Игорь.

– Уймись! – приказала сваха. – Выноси тело осторожно.

Молодой человек поднял сумку и исчез из зоны видимости Виктории. Труба была нацелена на постель, она не поворачивалась, целиком обозреть маленькую комнату не представлялось возможным.

– Женя, присмотри за ним, – велела Людмила через минуту, – не нравится мне Игорь, тупой совсем.

– Пообвыкнется, – заметил Женя, – боится денежную работу потерять, понравиться вам хочет, вот и несет глупости.

– Добро бы так, – процедила Людмила.

– Игорек честный, – нахваливал приятеля Женя, – мы с ним вместе в малолетке чалились, он за друзей горой, за что кликуху д’Артаньян получил.

– Хорош языком молоть, езжайте, – распорядилась Людмила.

– Вы адреса не сказали, только название Большие Корзины, – напомнил Женя.

– С вами последний ум потеряешь, – вздохнула тетка. – Деревня Большие Корзины заброшена, в ней давно никто не живет. Как въедете в нее, слева будут развалины усадьбы, в нее не заходите, не ровен час стена рухнет или кусок крыши вам на башку свалится. Обогнете дом и наткнетесь на постройку вроде гаража. Там у них был семейный склеп.

– У кого? – уточнил Женя.

– Какая тебе разница? – покачала головой Людмила. – Зачем ерунду спрашиваешь?

– Любопытно, – признался парень.

– В склепе сто лет назад хоронили владельцев имения, – пояснила Людмила. – Откроете дверь, внутри в полу увидите большое кольцо. Потяните за него, склеп оборудован внизу. Не спускайтесь туда, лестница ненадежная. Просто сбросьте мешок. Это наше новое место. Туда никто случайно не заглянет.