Чтение онлайн

Басистый проснулся вовремя, как по будильнику, даже успел умыться до прихода Евторова. Завлаб всегда являлся раньше своих подчинённых, чтобы собственными очами бдить за дисциплиной. Он редко ругал опоздавших, но самим своим присутствием взывал к их совести. Это действовало порой даже лучше, чем стимулирование премией.

Как только появился выспавшийся, ясноглазый Евторов, Аркадий схватил свой планшет и поспешил в институт на лекции.

– Здрасьте, баба Капа, – крикнул он на пункте пропуска вахтёрше, сменившей Кашеедова, маленькой старушке, которую едва было видно из-за стойки.

– Здравствуй, здравствуй, студент, – скрипучим голосом ответила она. – Что, долго ещё учиться-то будешь?

– Последний год осталось.

– Ну-ну, давай!

Басистый перебросился с ней словами, не замедляя хода.

– Постой, не гони так! – услышал он за собой голос Василия.

– Тебя дружок дожидается, – с опозданием сообщила баба Капа.

Приятели вместе покинули контору.

Утро было свежее, ясное и прелестное. Аллея тянулась как золотая регата. Было непривычно многолюдно, как всегда становится после лета в сентябре. Улицу наполнили весёлые школьники разного возраста. Первоклассники, мелкие, шумные и подвижные, как горошины, шли за руку с мамами и бабушками, которые несли их портфели. Когда-то Аркашина бабушка приговаривала: «Люблю первоклашек, они такие хорошие!» Однако Басистый ещё не дожил до того возраста, когда интересно вспоминать детство, и эта мелочь пузатая его ничуть не умиляла. Он просто отметил про себя: «Откуда столько детворы взялось? Ведь не было ещё совсем недавно». Иногда среди школьников его взгляд отмечал молодых людей или девушек. «Это свой брат, студент», – безошибочно определял он по сонному виду и по каким-то другим неуловимым признакам.

Пока друзья двигались в толпе, Кашеедов жаловался на бабу Капу.

– Мне надо было тебя дождаться, а то я бы с ней лишних пять минут не остался. Мне дома воспитателей не хватает! И вообще, противная у неё манера: что думает, то и говорит. Никакой, понимаешь, деликатности. Или это у всех старух так?

– Что она тебе выговаривала? – поинтересовался Басистый, посмеиваясь.

– Как всегда: «Ты здоровый мужик, да на тебе пахать можно! Как тебе не стыдно на таком месте работать?» А какое кому, собственно, дело? Любой труд почётен. А она ещё и в личную жизнь лезет! «Да бедная женщина, которую угораздило тебя полюбить» и всё в таком же духе.

Баба Капа умудрилась-таки слегка подпортить Кашеедову настроение, хотя вообще-то настроение у него почти всегда было хорошее. Развод был для него больной темой. На Ксюше он женился по большой любви, а уж как она-то его любила! Пылинки сдувала, слова грубого ни разу не сказала, прощала всё и не требовала ничего. И Василий молодую жену на руках носил, конечно. Не жизнь была, а сказка. Мечта.

Пока не появился Он. Вот тогда и началось: каждую свободную минуту Ксюша отдавала Ему. Всё своё внимание, заботу, ласку – Ему. И к Василию начала претензии предъявлять, требовать без конца чего-то, потому что Ему надо. Он – это сын. На том и расстались. Ксюша – с Ним, а Василий сам по себе, как говорится «не пришей кобыле хвост».

Друзья подошли к остановке – бетонной конструкции с деревянными грязными лавочками, переполненной пластиковыми бутылками урной и заплёванным жвачкой асфальтом. На площадке невдалеке стояли несколько автобусов – остановка была конечной. Один автобус, наконец, тронулся и подъехал к людям. Народ взял его, как крепость, приступом. Кто-то придержал Аркадия за рукав, не пуская в салон. Басистому это не понравилось – времени у него было в обрез. Он инстинктивно развернулся, намереваясь ткнуть кулаком в того, кто смеет ему мешать. Этим кем-то оказался Кашеедов.

– Да что ты делаешь! – возмутился Басистый.

– Нужно поговорить без свидетелей, – объяснил ему Василий.

– Мне в институт нужно! Времени нет даже домой забежать. Что у тебя за дело такое важное?

– Какой институт?! Ты что, забыл?

Басистый сделал удивлённое лицо.

Василий распахнул болотного цвета ветровку и показал другу заветную бутылку, спрятанную во внутреннем кармане.

– Пиво? В бутылке из-под водки? Странно. Что бы это значило?

– Ты что, в самом деле ничего не помнишь? Мы же вчера «Оживин» изобрели! Пошевели извилинами!

Кашеедов был даже немного оскорблён тем, что Басистый ничего не помнил о его изобретении. Сам он не спал почти всю ночь, строя грандиозные планы, как выгоднее распорядиться открытием. Если бы он мог предположить, что Басистый страдает амнезией, то не стал бы включать его в свои планы, а нашёл бы применение лекарству самостоятельно. Ну что сделано, то сделано. Да и может быть полезен в этом деле студент, человек образованный.

Басистый по-прежнему таращился на него непонимающе.

– Что за «Оживин»? Говори, не тяни.

– Смесь такая, дохляков оживляет. Вчера твою крысу оживила, Магдалину.

– А-а-а! – наконец вспомнив, протянул Аркадий и поправил: – Свинку. Мелинду.

– Её, лапушку, – обрадовался Василий.

– Я её в клетку посадил? – озаботился Аркадий. – Что-то не припомню. Если не посадил, будет скандал. По-моему, нужно вернуться, проверить. Такая хорошая свинка, терпеливая умница.

– Я сам посадил, не волнуйся, – не моргнув глазом солгал Кашеедов, понимая, что иначе приятель не успокоится.

– Ну, слава богу. Так что насчет «Оживина»? У тебя есть какие-то идеи?

– На этой смеси можно миллионы заработать – бабки веником грести. На всю жизнь хватит, – сказал Кашеедов. – Только вот не знаю, с чего начать.

– Веник купи.

– Тебе бы всё шуточки! Ты что, не врубаешься?

Не проявляя энтузиазма, Аркадий ответил:

– На мой взгляд, твоя смесь – это какой-то казус. Любое открытие требует многократного подтверждения. Да и состав – он же не фиксированный, понимаешь, не запротоколированный. Даже если микстура реально работает, на промышленный поток ты её не поставишь и коммерции не сделаешь.

Кашеедов слегка поник, но быстро взбодрился:

– Тогда микстура, которая сейчас у меня в кармане, существует только в единственном экземпляре, а потому цены не имеет. Это прямо сказать, бесценная микстура. Золотая, нет, бриллиантовая! Одним словом, экзюзив.

– Эксклюзив, – машинально поправил Басистый. – Тут трудно поспорить.

– Остаётся найти подходящего покупателя. Наша цель – выгодно её продать!

Кашеедов любил чёткие и понятные цели. Однако Аркадий продолжал сомневаться.