Чтение онлайн

КВАСНИКОВ. Обалдеть! Вот тебе и лох! Бессребреник!.. И ведь ни звука! Ни намека!..

МОНИКА. Не арестовали? Нет?.. Ну, говори, Коля! Что с тобой?

КВАСНИКОВ. Ничего… Ну, император! Кто бы мог подумать?

МОНИКА. Неужели я осталась… без всяких средств? (Плачет.)

КВАСНИКОВ (жалеет). Бедная жена! Такая юная, а уже вдова… Нет, там всё цело! Если он перебросил своё состояние за кордон, там надёжно. Это я говорю, как юрист и друг семьи!

МОНИКА. Послушай, Коля…

Хлопает дверь. Квасников выхватывает пистолет, прыгает к окну, водит стволом.

МОНИКА (спокойно). Это дверь хлопнула, не бойся… Коля, его обязательно убьют?

КВАСНИКОВ. Сто процентов. Там с предоплатой работают… Надо же, ну, старик!..

МОНИКА. Но он поехал с мамой! То есть, со своей тёщей!

КВАСНИКОВ. Если бы со взводом телохранителей, а то с тёщей…

МОНИКА. Да ты мою маму не знаешь! Она такой телохранитель!..

КВАСНИКОВ. Если заказали, уже ничто не спасёт. (Включает телевизор.) Садись, посмотрим. Обычно передают, информация для заказчика…

МОНИКА. С мамой его не убьют!

КВАСНИКОВ (утешает). Мужайся, девочка. Зуб даю – уже грохнули. И контрольный выстрел в затылок. Завтра надо гроб купить приличный, место на кладбище. Всё-таки экс-президент… Забот теперь! Я, как друг семьи, обязан похлопотать.

МОНИКА. Коля, ты в школе учился?

КВАСНИКОВ. Ну.

МОНИКА. Помнишь, был такой лорд Керзон?

КВАСНИКОВ (подумал). Кликуху Лорд помню, но фамилия у него была другая… И не в школе.

МОНИКА. Да по истории учили! Еще ультиматум выдвинул!

КВАСНИКОВ (не вспомнил). Ну…

МОНИКА. Думаешь, куда он потом делся?

КВАСНИКОВ. Куда?

МОНИКА. С мамой познакомился.

КВАСНИКОВ. Что она с этим Керзоном сделала?

МОНИКА. А слышал про Карибский кризис?

КВАСНИКОВ. Чёрный понедельник? Это когда американские баксы полезли?..

МОНИКА. Не баксы, а ихний президент Кеннеди стал наезжать… И знаешь, почему не наехал?

КВАСНИКОВ. А, это тот, которого заказали и грохнули? Слыхал!..

МОНИКА. Это потом заказали. А сначала он с мамой познакомился, в овальном кабинете.

КВАСНИКОВ. Нет, ты не расстраивайся. Тут мама не поможет. Если заказ есть, исполнение гарантировано. Пиф-паф… Там бизнес серьезный, не кидают… Давай смотреть! Сейчас передадут, может даже покажут.

МОНИКА (вдруг). Что, если и маму?.. Как свидетеля?..

КВАСНИКОВ. На маму заказ не поступал. У нас бесплатно никого не мочат, не профессионально…

МОНИКА (прижимается). Я боюсь!

КВАСНИКОВ. Правильно, бойся. Ты теперь жена, могут взять заложницей… Выколачивать долги, пытать, например, утюг сюда вот, на живот, на попку… Счета в Швейцарии и Штатах, недвижимость, это серьезно.

МОНИКА. Не трогай меня!

КВАСНИКОВ. Я как друг семьи потрогал!

МОНИКА. С чего ты решил, что друг семьи?

КВАСНИКОВ. Сама сказала – друг семьи. Не могу же я бросить в скорбный час жену императора?

МОНИКА. Оставь меня… Буду оплакивать одна…

КВАСНИКОВ. Мы оплачем его вместе.

МОНИКА. Убирайся!

КВАСНИКОВ. Не теряй голову. Крепись! Они того и ждут, чтобы ты осталась одна.

МОНИКА. Кто – они?..

КВАСНИКОВ. Кто-кто… Заказчики! Ворвутся и… Не за это место, и не за это… Пакет на голову! А паяльник!.. Знаешь, куда вставят паяльник?! Если бы знала, куда… Ладно, ухожу! Оплакивай!.. Потом я тебя… оплачу… Так же, в одиночестве…

Собирается, проверяет пистолет.

МОНИКА. Коля… Ты настоящий друг… семьи… Мне кажется, ты даже… больше, чем друг.

Квасников прячет лицо, машет рукой, потом крутит ручку замка – в обратную сторону.

МОНИКА. Это правда?.. Правда!.. Я не знала… Ты меня любишь, я чувствую.

КВАСНИКОВ. Это кощунство… Не имею права! Тело твоего мужа ещё не остыло…

МОНИКА. Коля… Не уходи! Я боюсь!

КВАСНИКОВ Не могу… Я буду охранять тебя, возле дома. Услышишь выстрелы – ложись на пол… А я буду драться до последнего патрона!

МОНИКА. Ты должен остаться со мной! Пока мама не вернётся! Или пока… Неужели ты оставишь в беде несчастную юную вдову? А если меня схватят? И начнут пытать? Утюгом – сюда… или сюда… Ты обязан охранять моё тело!

Квасников замирает у двери. Затемнение.

Раннее утро. По улице бредут МУРОМЕЦ с тёщей. Он – в драных шортах и рваной тельняшке, голова перевязана, едва тащит чемоданы. ПАНИ ЯДВИГА тоже в шортах и пёстрой майке, на груди – георгиевский крест, на шее – гипсовый воротник, лицо в заплатках пластыря – плетётся сзади.

МУРОМЕЦ. Мама! Вы можете побыстрее двигать вашими… ногами?! И вообще, что наложили в эти чемоданы? У меня руки вытянулись ниже колен, как у гориллы! Мамочка…

ПАНИ ЯДВИГА. О, мой рыцарь! Я от вас в восторге!.. Вы напоминаете мне того мужчину с «Атлантика»… Он был таким же благородным человеком и плыл всё время впереди!.. Или капитана с «Титаника»! Его звали сэр Эдвард Джон!.. Я стояла с ним рядом, на мостике, когда мы тонули! Ах, как мы тонули!.. Медленно, печально, и в этом была такая эротика!..

МУРОМЕЦ. Из-за вас, мама, и потонул «Милиционер Гвоздев»! Стоит вам ступить на палубу!..

ПАНИ ЯДВИГА. О, да! Из-за меня! Я должна признаться! Восстановить историческую справедливость! Из-за меня!.. Сэр Джон ласкал мою шейку! (Показывает гипс.) Вот так!.. Потом вот так!.. Мы не заметили айсберг!.. Потому что он был скрыт под волнами любви!..

МУРОМЕЦ. Я говорю – «Милиционер Гвоздев»!

ПАНИ ЯДВИГА. О, а как милиционер ласкал!..

МУРОМЕЦ. Тьфу, ты!.. Уши мыть надо!