Чтение онлайн

«Франт» обернулся к нам, напялил маску презрительного высокомерия и принял соответствующую позу, всем своим видом говоря: а плевал я на вас, ребята, с высокой колокольни. В ответ напрашивался вопрос: какого ж ты сюда приперся, петух гамбургский?

– Командор Хватье, – обратился он снова к офицеру, – вы вроде человек опытный. Скажите, в чьей дурной голове родилась мысль связать Всепремудрого Наставника?

– Ваше Сиятельство, за ним ходил один из ваших чаробоев, сказал, что он сейчас совсем не опасен, и велел конвойным сделать это на всякий случай.

– Хватье, вам ли не знать, что наш Всепремудрый Наставник в любом случае не опасен ни для кого, кроме себя и окружающего интерьера.

– Вот поэтому и связали, Ваше Сиятельство.

«Сиятельство» подошёл к чародею и снисходительно улыбнулся.

– Мастер, вы ведь простите наши предосторожности?

– Нет прощения предателям, Зэк Турийский! – твёрдо ответил тот, глядя ему в глаза.

– Не ставьте телегу впереди лошади, мастер. Вы мудры, к чудесам умелы, наукам разным учить горазды, имеете вес и уважение в обществе. Ученики у вас со статусом. Подумайте лучше. У меня к вам небольшая просьба относительно одной из ваших учениц. Ваша помощь обеспечит вам место в Совете и пост Всеверховного Попечителя. При моём дворе, конечно. Хотите стать Всеверховным Попечителем? А то предыдущий что-то пропал вместе с нашим монархом.

– При твоём дворе? Не править тебе Королевством! – резко отозвался чародей. – И отцу твоему, Корготу, не светит, остальные вассалы вашего восхождения не допустят. Всеглавный Блюститель Скреп это тоже не одобрит. Силой трон не возьмешь!

– Вы как-то превратно понимаете ситуацию! Это ваши зелья волшебные так действуют? – рассмеялся Зэк. – Сила здесь не понадобится. Вам ведомо, что ситуация с соседями сложная, они на нас со всех сторон слюни пускают как сихайские отшельники на пирог из свежей оленины. Того и гляди делить начнут, уже отряды на границе собирают. Поэтому регентский совет не оставит Королевство без власти и проголосует за отца как за опекуна принцессы в самые скорые сроки. А Всеглавный Блюститель… Да кто послушает замшелого Блюстителя Скреп? Тем более, после свадьбы. Вы ведь посодействуете со свадьбой? Вы у принцессы на хорошем счету.

– Свадьбы?! – у чародея аж борода дыбом встала. – Так вот каков ваш план! Но принцесса не выйдет за тебя, будь ты хоть последним мужем в Светлых землях, сынок!

Лицо кандидата на престол на миг приняло недавнее кислое выражение, затем потемнело от гнева. Ага, дело-то вовсе не в лимонах, просто избранница не горит свадьбой, и молодому жениху это не по вкусу.

– Вы забываетесь, мастер, я вам не сынок, а Наследник Крови, сын Коргота Турийского, Первого Претендента, легендарного командующего Бравой Кавалерией! – вскипел Зэк и яростно отрубил: – Она выйдет за меня. Во-первых, я главный и лучший кандидат, во-вторых, у нее нет выбора!

– Вы с папашей убили ее отца! – выплюнул покрасневший от ярости чародей.

Зэк неожиданно смягчился.

– Ну что вы, король попал в засаду каких-то предателей из-за дворцовых интриг. А подогрел кто-то из наших соседей – тупоголовых немийцев или грязных верблюдников Каганата. Дело это мы расследуем, виновных накажем. И к соседям нагрянем с весточкой всенепременно. А вы поразмыслите над моим предложением, да не тяните осла за уши. И не надо нам тут мятежность распалять, и так забот хватает.

– Он попал в вашу засаду из-за ваших интриг! Никогда я не опущусь до служенья предателям!

– Ой, ну и ладно, тогда просто сварим вас заживо! – махнул рукой Зэк. – Хватье, как там у нас, чаны нагреты?

Чародей поперхнулся.

– Ха-ха, да шучу я! – рассмеялся Зэк. – Согласны или как?

– Он хочет сказать, что подумает ещё, – вмешался я. Надо же было спасать этого…

– Нечего тут думать! – завопил чародей, брызгая слюной.

Я бросил на него взгляд, которым смотрю, когда не достаю руками до горла.

– Он желает сказать, что ему необходимо время и более подходящее место для размышлений, ведь как и было озвучено – тут думать нечего. Прямо сейчас господин чародей не имеет возможности беспристрастно рассматривать ваше предложение, ибо находится под влиянием эмоций, вызванных безвременной кончиной нашего глубокоуважаемого монарха. Господин чародей постарается объявить о своем решении в ближайшем будущем. Смена обстановки, хорошая пища и отдых, несомненно, помогут ему сделать это быстрее.

Фу-у. Благо, этот истерик соизволил помолчать.

Сын герцога перенес свое внимание на меня.

– Так-так, а это у нас кто? По-моему, отличный кандидат для проверки нашей новой дыбы. Хватье, распорядись-ка!

Тут уже у меня в горле запершило.

– Э-э-э, это мой ученик, – подал голос чародей. – Мой лучший ученик.

– А почему у него такие странные волосы? И одежда? Очень любопытный наряд!

Уж об одежде мог бы промолчать. Интересно, а что у меня с волосами?

– Он… иноземец. Аристократической династии, маркиз. Его зовут… – взгляд чародея бегал по комнате. – Маркиз Шкафос Паласский.

Шкафос? Паласский? Он что, сбрендил?

Хотя ладно, есть ведь Сервантес!

– Ого, целый маркиз! Идеальное произношение, чистая речь Старой Империи, никогда не слышал такого от иноземца! А из каких краев? Из Паласа?

– Из Гондураса, – довольно дерзко ответил я.

– Первый раз слышу! – Зэк хищно ходил вокруг меня. Ещё бы облизнулся – был бы вылитый кот над канарейкой со сломанными крыльями. – Это определённо не из Пояса Протектората, где остались знатоки староимперского. А на каком языке говорят у вас на родине? Можете изобразить по-своему? Или мы это уже на дыбе услышим?

Я понятия не имел, на каком языке говорят в Гондурасе, поэтому выдал первое, что пришло в голову:

– Fuck off, motherfucking bastard. [1]

Изменившиеся вдруг лица присутствующих сказали сами за себя – все всё поняли. Неужто английский и сюда добрался? Вот ляпнул, так ляпнул! Я попробовал иначе:

– Que carajo guieres? No me jodas, pendejo! [2]

И зачем-то добавил:

– Besa mi culo, maricon! [3]

Зек стрельнул глазами на подчинённых и побледнел, солдаты заметно напряглись, а чародей как-то съёжился в кресле. Засада, испанский им тоже известен. Отчего же первым всегда вспоминается что-то неприличное?

– Что Вы сказали, маркиз? – дрожащим от натуги голосом переспросил Зэк.

Экспериментировать больше не хотелось, хотя я знал еще немецкий. И почему не начал именно с него, там ведь даже толковых ругательств нет! Прочитал бы стишок Гейне про одинокую сосну…

– Эээ… ну, понимаете ли, наши слова обозначают совсем не то, что ваши. Я сказал «приветствую почтенно, отчего вы такой печальный, не хотите ли поговорить о вашей проблеме».