Чтение онлайн

Андрею не хотелось о чём-либо разговаривать с этим человекообразным. В голову приходили мысли: "Не ко мне ли этот субъект направлен? Не для казни ли моей?" Хотя к жизни у Рублёва оставался интерес только как к эксперименту, - увидеть бы, чем он закончится, - общаться с профессиональным убийцей всё равно было гадко.

Сначала подопытный наследник престола и опытный палач сидели на койках друг напротив друга и угрюмо молчали. Было непонятно, прекратится ли когда-нибудь это непрерывное молчание.

– Андрей Николаевич... Вы не слышали, синие брюки в полосочку не выйдут из моды через год?
– неожиданно спросил палач.

– Вроде нет... Только полосочки станут уже, - неохотно ответил Андрей.
– Я в одном журнале читал...

Болтать Рублёву не хотелось, но Пикус задавал вопрос за вопросом, и подопытный невольно отвечал. Палач парировал, проявляя незаурядный ум и чувство юмора. Постепенно соседи по бункеру разговорились. Побеседовали о моде, об одежде, о вкусах. Затем речь зашла о времени, о нравах - старых и нынешних. Андрей вспомнил об одном своём друге, учёном, изучавшем историю.

– Знаете, один мой друг, там, в Главархиве, вывел формулу времени. Математически выразил все времена и эпохи, всю историю в формулу перевел. Длинная такая формула со многими неизвестными - и всё в конце концов сводится к нулю...

– Ну, чудаков у нас немало. Сам таких казнил штук пять...
– недовольно буркнул Пикус.- А к чему вы вообще об этом говорите?

– А к тому. Этот друг мой в формулу перевёл мою повесть об Иуде. А это должно быть вам по долгу профессии интересно...

– Об Иуде?- острые глазки Пикуса оживились.

– Да. И о Пилате, и о Христе. Я, в Главархиве работая, захотел Евангелия в форму досье перевесть. Ну, знаете, - у нас на каждого мосье по досье. Я таких сотни штук в архиве встречал. На разных там героев и гениев... И написал досье на Пилата, Иуду, апостолов и тэ дэ. Там всё описал, как это происходило - по моему мнению. Повестюшка называлась - "Поцеловать Иуду"...

– Поцеловать? Шикарно, шикарно...
– Пикус улыбнулся.
– А кто его целовать должен? Вы? Я? Или мы все, может?

– Не я, не вы, никто. Иисус. Он сам Иуду поцеловал. Такой Иуда жалкий ему навстречу шёл, растерзанный совестью, что Иисус его пожалел... Приободрить хотел, что ли. А евангелисты это неправильно поняли - что Иуда так знак воинам показывал. А зачем ему на Христа показывать, если его и так все знали? То-то же...

Крысиные глазки Пикуса загорелись. Было видно, что судьба Иуды его весьма сильно интересует.

– А можете мне показать вашу повесть? Потом, может быть, я... это... перечитаю... - быстро пролепетал он.

– Да вот она, здесь, в моём микроархиве. На проекторе можно посмотреть, - Андрей достал из кармана маленький фонарик, зажег, навёл на стену, и в круглом пятне света отобразились страницы. Рублёв быстро пролистал свой архив до нужного места, и соседи погрузились в чтение повести.

ПОЦЕЛОВАТЬ ИУДУ

Досье

ИУДА ИСКАРИОТ

Внешний вид: ростом чуть выше Пилата, телосложение крепкое, походка - быстрая, слегка вихляющая. Глаза - не кривые, не слепые, но непрерывно моргающие, словно в них попал песок. При смехе уголки глаз и губ растягиваются в стороны, почти не двигаясь вверх и вниз. Лицо - матово-бледное, черная борода раздвоена, вместо усов - еле заметная белесая поросль над верхней губой.

Внутренний мир. Не корыстолюбец, не философ, не безумец, не одержимый, а духовный рационалист. Всю жизнь подсчитывает свой моральный доход и расход. Завет (договор): "Я Богу - доброе дело, Бог мне - стократ больше". К Христу идет, дабы продать Богу душу за вечное блаженство. Для этого готов умереть.

Отношение к Христу. После Тайной вечери, потрясенный исповедью Бога, погружается в какой-то транс. Петр, Иаков и Иоанн от невыносимости постигнутой истины невольно засыпают в Гефсимании (возбуждё нный мозг тормозит себя), Иуда же впервые совершает н епонятный для него поступок: идё т предавать Христа.

Можно было бы написать на картине, как он идё т навстречу Христу с завязанными глазами, за правую руку его ведет незримый дьявол, за левую - ангел.

Иуда этого не чувствует.

Иуд а идё т, спотыкаясь, слепо моргая, почему-то слыша за собой топот миллионов человеческих ног. Подойдя к Христу, чуть ли не падает без сознания. Иисус, пожалев грешника, целует его первым.

Сложнее всего поцеловать Иуду, не поцеловав при этом сатану.

Поцелуй Христа сжё г Иуду.

Посл е Пасхи предатель мог быть прощё н Христом, но прощения не принял. Ветхозаветный рационалист предпочел справедливость милосердию.

Страдает.

Этим счастлив.

ПОНТИЙ ПИЛАТ

Внешний вид. Чуть выше среднего роста, голова почти цилиндрической формы, небольшие залысины, волосы на висках немного вьются. Немые чистые глаза. Прямой тонкий нос. Чистая кожа - ни одного прыщика, ни одной морщины, только острые нервные складки в углах губ.

Внутренний мир. По характеру - до совершенства отшлифованный римской дисциплиной стальной шарик, движущийся по кругу. Снаружи - сталь, внутри - ни злобы, ни любви, только пустота. Всю жизнь он заполнял эту пустоту - то властью, то по хотью, то развлечениями - но всё обращалось в воздух.

Отношение к Христу. При встрече с Иисусом чувствует, что "что-то шевелится в душе", что пустота заполняется, но чувство это столь необычно для Пилата, что он его не понимает. Казнит Иисуса, как многих других, кого хотел бы помиловать (и казнь, и милость для него - формы развлечения, спасения от Госпожи Скуки), до конца жизни не понимает, кого казнил, совесть вроде не мучает... Пустота о стается прежней, но ЗАПОЛНЯТЬ ЕЁ ПОЧЕМУ-ТО УЖЕ НЕ НАДО. Пилат болеет пустотой - и живё т этой болезнью.